Дмитрий Агалаков – Белоснежка и медведь-убийца (страница 47)
– Люди? – шепотом спросил старик.
– Люди, Геннадий Егорович, люди. С их жестокостью, жадностью, с их тайнами…
– С тайнами?
– Да, именно так. Когда-то вы были отменным егерем и проводником многих и многих охотников, приезжавших в Кугарьякские охотничьи угодья. И были среди них трое, три разудалых друга, все партийные работники: Соколовской, Чепалов и Калявин. Помните их?
– Кто вы? – хрипло спросил Панкратов.
– Помните эту тройку?
– Ну, предположим…
– Так помните, или предположим?
– Я ничего вам не скажу.
– Скажете, Геннадий Егорович, – она обернулась к нему, и он заглянул в ее насмешливые ледяные глаза, – еще как скажете. Меня интересует девяносто пятый год, август месяц. Помните это время?
– Кто вы? – шепотом повторил он.
– А вы догадайтесь.
– Да как же я могу… Ну, кто, скажите? Кто вы?..
Юля достала из кармашка корочки, открыла их и показала старику.
– ФСБ. Специальный отдел. Старший лейтенант Юлия Николаевна Шмелева.
Бывалый егерь сразу весь сжался.
– А-а, вон оно что… Старый я, не помню ничего, товарищ старший лейтенант…
– А вон там, на лавочке, – кивнула она в сторону, где ее поджидал Кирилл, – меня мой оперативник ждет. По кличке «Истребитель». Вот кто охотник так охотник. Все ясно?
Панкратов вытянул шею в указанном направлении.
– Кажись да.
– Ну, а если «кажись да», то тогда я бы хотела услышать ответы на свои вопросы. Мне больше от вас ничего не надо.
– Говорю же: память отшибло. После инфаркта. На голову повлияло. Тут как бы свой подъезд припомнить и квартиру… Я пойду, Юлия Ивановна…
– Николаевна.
– Я пойду, Юлия Николаевна?..
Он хотел было встать и уйти, уже оперся на палку, но Юля не позволила ему – цепко взяла за руку.
– Да, вы старый. Вам испортить жизнь трудно. Но у вас есть близкие люди.
– Что?! – захрипел старик.
– Сядьте, – приказала она. – Вы нас не интересуете. Нас интересуют три человека, и эти фамилии я вам уже назвала. Тем более, что Матвея Чепалова и Федора Калявина уже нет в живых. Убиты.
– Как убиты?!
– А вот так. Сядьте, говорю!
Старик безвольно плюхнулся на лавку.
– Убиты самым страшным образом. Телевизор не смотрите?
– Да что случилось-то?
– Им вырвали кишки. В городке Лещёве.
– Да как же такое может быть?
– А вот и может. Но вы еще не знаете, кто убийца, – интригующе произнесла она.
– Кто?
Юля улыбалась, глядя ему в глаза.
– Предположительный убийца – медведь.
– Кто?! – Старика затрясло.
– Медведь, медведь, – пояснила девушка в деловом костюме. – Зверь. Он был заснят на камеру. Видео выложено в Интернете. В общем доступе. Можете увидеть сами, если захотите. Хотите посмотреть прямо сейчас?
– А можно?
– Можно, можно…
– Хочу, – признался Панкратов.
Юля достала айфон и нашла первое видео, где медведь идет по улице Краснознаменной в сторону гостиницы «Колос» и ревет: «Отдай мою ногу!»
– Бог мой, бог мой, – словно увидел чудо, шептал Панкратов.
– Все это происходит за день до смерти Калявина. А вот второе видео, на котором медведь убивает Чепалова, – и Юля открыла сюжет, который сняла сама. Старик с ужасом смотрел на происходившее. – А третий охотник, Соколовский, самый главный из этой тройки, сейчас трясется от страха в своем особняке и ждет, когда медведь придет за ним.
– Лев Семенович, – кивнул Панкратов.
– Он самый. – Юля вздохнула. – И вы тоже предполагаемый объект расправы.
– Я? – Старик даже голову вжал в плечи, на этот раз совсем по-черепашьи.
– Вы, Геннадий Егорович, вы. А теперь расскажите, что произошло в те августовские дни далекого девяносто пятого года.
Панкратов, сжав трость так, что костяшки пальцев побелели, вдруг закивал головой:
– А ведь знал я, что рано или поздно спросят меня об этом…
– Да неужели?
– Ага. О тех деньках.
– Значит, так тому и быть. – Она нажала на запись. – Так и быть.
– Мне нужны гарантии, что это никак не коснется ни моей дочери, ни моего внука.
– Даю вам слово.
– Точно?
– Клянусь памятью Феликса Эдмундовича Дзержинского, который был очень уважаем в нашем доме. Что вам еще нужно? Кем еще поклясться?
– Господом Богом!
– Ну вот еще! Хватит с вас и Феликса Эдмундовича. Я вас внимательно слушаю, Геннадий Егорович.
– Хорошо, хорошо… Я познакомился с ними еще в конце восьмидесятых годов, девушка.
– Юлия Николаевна, – поправила она его.
– Юлия Николаевна, – с почтением повторил он. – Три молодца, хоть и не молоды уже были, с деньгами. Пострелять им хотелось. Но они уже были подготовлены, я скажу. Я и повел их по звериным тропам. Особенно им хотелось медведя завалить, и покрупнее. А я сам медвежатник, все про это знаю. Иногда неделями выслеживал зверя, вот и их учил этим премудростям. Они оказались хорошими учениками. И безжалостными. Каким и должен быть охотник. Ранил зверя – пристрелил. Убил медведицу, медвежата остались – опять же пристрелил. Так положено. Им это доставляло удовольствие. А потом они решили свои походы повеселее обустраивать. Не только с коньяком и шашлыками, да с банькой. Они ж из дома сбегали. От жен своих, от забот!