Дмитрий Агалаков – Белоснежка и медведь-убийца (страница 27)

– Твоя «Тойота» – обычная консервная банка, – проворчал Позолотов. – А это – конек-горбунок!

– Да еще на красном «запоре», – прибавила Юля. – На коньке-горбунке, в смысле.

– Цыц! – оборвал и ее Феофан Феофанович.

– Будем надеяться, что Чепалов нас не заметит, – пробормотал Следопыт. – Сейчас его голова занята другим. Но куда же он сорвался? Есть у меня догадка…

– И у меня, – кивнула Юля.

Их не заметили! И оттого только яснее они могли себе представить волнение этого человека. Машина которого очень скоро оказалась за городом.

– На трассе мы от него отстанем, – уверенно сказал Феофан Феофанович, разогнав свою машину на полную. – Я бы взлетел, да не хочется привлекать лишнего внимания. Понимаете?

– Еще бы! – усмехнулся Кирилл.

– Зато вам место уступают, – заметила Юля. – Никто не хочет аварии.

Машины с резким шумом пролетали мимо по противоположной полосе. На их трассе «Запорожец» то и дело обгоняли.

– Знают, что с пенсионера взять нечего, – поддержал ее Позолотов. – Кроме геморроя.

То и дело открывались привольная речка Лещёвка и ее пологие живописные берега. Но белая «Нива» улетала все дальше, и нагнать ее не было никакой возможности. Матвей Григорьевич Чепалов торопился. Ракетой летел!

– Мы его потеряли, – очень скоро признал Позолотов.

– Но ведь мы знаем, куда он едет, а? – расплылся в улыбке Следопыт.

Он уже следил на своем айфоне за картой местности.

– Я точно знаю! – выпалила Юля.

– И я, – усмехнулся Феофан Феофанович.

– А куда впадает речка Лещёвка? – спросила Юля, когда им в очередной раз открылась солнечная гладь воды.

– Она впадает в речку Любимовку, а та уже в Оку, – ответил Следопыт.

– Опередил меня! Я хотел рассказать! – воскликнул Позолотов. – Битва на ней была лютая, на Лещёвке! Русские против черемисов. Знаете, кто такие черемисы, Юленька?

– Я ж на историческом учусь, забыли? Мордва это, мордва.

– Точно! Гордая, непокорная мордва! Мордатая и непокорная. У меня ведь одна бабушка мордовка. Вот мои предки с обеих сторон и схватились на этой самой Лещёвке. Прям вот где-то здесь.

– А мы уже подъезжаем, дамы и господа, – прервал их беседу Следопыт. – Видите баннер?

И почти тотчас они промчались мимо дорожной вывески «Поселок Зеленый».

Они медленно проезжали по центральной просеке, когда увидели «Ниву» с искомыми номерами.

– «Соколовский – личность привилегированная», – повторил Кирилл слова Борщова, – желательно не беспокоить». В наши планы это и не входит. Только проследить.

Они припарковались невдалеке. Очень скоро сыщики заметили, что на их удивительную машину смотрят с большим интересом. В поселке жили исключительно обеспеченные люди, и личный транспорт у них был соответствующий.

– Подумаешь! Бедные родственники приехали, – вальяжно откинулся на спинку кресла Феофан Феофанович. – Да мало ли! Денег просить приехали! Что, не может быть такого? Полстраны побирается! Чем мы хуже?

Прошел час, другой. Третий. По очереди выходили по разным надобностям. Съели три шоколадных батончика, припасенные заранее. Выпили бутылку минеральной воды. Все обговорили. А именно: Чепалов приехал к Соколовскому на совещание после разговора с «дочкой Калявина», а самое главное, после ее предостережения, что медведь-призрак придет за всеми.

– Они сейчас вырабатывают стратегию поведения, как им быть дальше, вот что я думаю, а заодно и стратегию борьбы, – предположил Следопыт. – Других вариантов нет. Но это может затянуться.

– А если он еще и с ночевкой приехал к старому корешу, – вздохнул Позолотов.

– Все может быть, – кивнул Следопыт.

Феофан Феофанович широко зевнул:

– Ну, а если они выпивают!..

– Тогда Чепалов за руль не сядет.

– Не-а, не выпивают, – покачала головой Юля. – Чепалов, мне кажется, не пьет. Я это поняла. И ненавидит всех, кто пьет.

– Закодированный, стало быть, – заключил Кирилл.

– Очень может быть, – кивнул Феофан Феофанович. – Они все – сумасшедшие.

Еще через час сыщики заскучали. Стемнело. В особняках вспыхнул свет. В доме Соколовского ярко горело только одно окно – именно там сейчас и шло совещание.

– Он ведь тоже один живет? – спросила Юля. – После смерти жены? Этот шишка Соколовский?

– Ага, – кивнул Кирилл.

– А когда его жена умерла, интересно?

– Как я понял, не так давно. Жениться уже было поздно. Да и потом…

– Что? – спросила Юля.

– Они все стали одиночками после той охоты. Вот в чем все дело.

Еще через час все трое заскучали смертельно.

– Пора возвращаться, – сказал Кирилл.

– Пора, – согласился Позолотов. – Я уже в кресло стал врастать. Юленька, что скажете?

– Да пора, конечно, – согласилась она.

– Ничего мы тут не высидим, поехали, – решил Феофан Феофанович, но тут в особняке Соколовского произошло движение. Вспыхнул свет в коридоре за рифлеными окнами, затем и на парадном. А потом открылась дверь…

На порог, в яркий свет фонаря, вышел Чепалов. Собранный, как и прежде. А за ним вразвалку, в майке и трико, с брюхом, вывалился второй старик. Огромного роста, с седой шевелюрой. Сам Лев Соколовский! Его лицо горело пунцовым цветом. Не было сомнений, один – пил, другой оставался трезвым. Но говорили они долго. Только до чего договорились, вот был вопрос. Одноклассники, друзья, комсомольцы, «партейцы». Охотники. Встретившие, если верить слухам, дьявола на охоте и разбежавшиеся в стороны. На долгие годы. И теперь вновь встретившиеся из-за смерти одного из товарищей.

Они спустились с крыльца. Соколовского чуть пошатывало. Дошли до ограды. Соколовский, раскинув руки, горячо обнял Чепалова, который был на голову ниже, поцеловал его три раза. Матвей Григорьевич вышел из палисадника, забрался в «Ниву». Автомобиль завелся, развернулся и пронесся мимо «Запорожца». Трое наблюдателей отвернулись. Юля так и совсем утонула в сиденье. Затем выпрямилась. Гигант-старик Соколовский упрямо глядел вслед уехавшему товарищу.

– Странные у него глаза, – вдруг проговорила Юля. – Приглядитесь! Пустые какие-то.

– Без души? – усмехнулся Кирилл. – Очень может быть.

– А мне было несмешно, когда я заглянула в глаза этого Чепалова. Когда он схватил меня за горло…

– Пора на трассу, – заявил Позолотов. – Может, приклеимся. А, молодежь?

– Звучит как песня, – расплылся в улыбке Следопыт.

Когда Соколовский огляделся по сторонам и, заметно пошатываясь, двинулся к дому, «Запорожец» затарахтел и был уже готов к погоне.

Им повезло: они не потеряли Чепалова из вида. Он вырвался вперед, но они то настигали его на железнодорожном переезде, то на мосту, то догоняли на светофорах уже в городе. Но Феофан Феофанович выжимал из своего конька-горбунка все силы.

– Куда едем? – спросил Позолотов.

– До конечной станции, – ответил Кирилл.

– Куда сегодня нашу девушку подвозили?

– Да!

В городе «Запорожец» уже был раскалённым, хрипел и тарахтел с особым мучительным напряжением.

Они остановились через перекресток от дома Чепалова.