Дмитрий Абрамов – Я вернулся (страница 9)

Удивительная вещь – в горах очень много живности. Лисы, зайцы, волки и прочая дичь расплодились. Люди уже несколько лет как забыли про охоту на дичь, они теперь охотятся на себе подобных.

Иногда получается гасить-разруливать конфликты. При возвращении колхозного стада с пастбища пропала овца. Это, однозначно, не пастух её пропил-продал, а коварные соседи украли. Пойдём в отместку корову у них угоним. За корову соседи отвечают залпами из охотничьих двустволок и ночными поджогами. Ещё чуть-чуть и село на село сойдутся в кровавых пострелушках. Выхватываем местных авторитетов, привозим их на нейтралку, заставляем разобраться в проблеме. Милые люди. В одну школу ходили. На одном поле в футбол гоняли. Под шашлычок с чачей быстро разбираются в теме пропавшей овцы. Даже племянника пастуха, продавшего на районном рынке колхозную овцу разоблачают. Всё? Конфликт исчерпан? Мир-дружба-жвачка? Хрена! Через неделю опять приходится вставать живой цепью между разъярёнными соседями. Опять кто-то свой недосмотр, свою проблему хочет поставить в вину противной стороне.

В марте 92-го, мы уже не Советская Армия, а Вооружённые Силы РФ. Нечего нам делать на границе воюющих между собой суверенных государств. Так в Москве решили. Из села в котором была застава в Армению идёт только одна дорога. На дороге заслон из местных женщин и детей. Армяне требуют оставить им всю технику заставы. Им же надо чем-то с азербайджанцами воевать. Если б оставили армянам танки-бронетранспортёры нам бы никто бы слова в упрёк не сказал. Сами живы остались – и ладно. Но, мы решили по-другому. В Армению одна дорога, а в Азербайджан – две. И техника заставы увозит личный состав в Азербайджан. Там нас никто не ждёт, поэтому почти семидесятикилометровый марш по территории уже другого государства проходит без проблем. Возвращаемся в Кировакан ещё раз нарушив госграницу новеньких суверенных стран. Там полным ходом идёт передача вооружения и техники в формируемую армию независимой Армении. Офицеры из нацреспублик желающие служить на малой Родине разъезжаются по украинам-таджикистанам.

Жесть-прикол. В армии ещё полный бардак не наступил. Просто так в Таджикистан офицер уехать-перевестись не может. Сначала надо получить от нового-независимого Министерства обороны бумагу о том, что данного офицера готовы принять на службу во вновь создаваемую национальную армию. Потом с этой бумагой офицер должен вернуться к месту службы, сдать дела, получить расчёт и только после этого он может ехать в родную украину-казахстан. Командир танковой роты старший лейтенант Рахимов так и сделал. Поехал на родину, получил документы на перевод и вернулся в полк. Вот только пока его не было, пришёл приказ о передаче всех танков полка армянам. Каждый командир подразделения передавал свою технику сам. У Рахимова в ротном боксе в парке стояла всего одна учебно-боевая семьдесятдвойка. Остальные танки роты были на складе долговременного хранения и их передали армянам скопом. А, вот танк из парка Рахимов должен был сдать самостоятельно. Вроде бы ничего сложного. Но, вмешалась политика. Москва, пока Рахимов на родину мотался, потребовала от штаба округа срочно отчитаться о передаче вооружения в республиканские армии. Штаб округа рыкнул на дивизии. Комдив бухнул с командиром формируемой армянской танковой бригады и получил от него бумагу о том, что вся дивизионная бронетехника принята. Отчет ушёл в штаб округа и в Москву. А, Рахимову начальник штаба полка не подписывает обходной лист – по документам полка, танк Рахимова так и не передан. Рахимов кидается к армянам. Примите танк. А, там тоже бюрократия. У армян по бумагам – все танки приняты. Что делать? Армянский комбриг советует обратиться в Министерство обороны республики. Делов-то – в Ереван съездить. Но, есть проблема. Расчёт в финчасти Рахимов ещё не получил, деньги на исходе, даже на билет до Еревана не хватает. Инфляция однако. Что делать? Решение простое. Танк заправлен. И старлей едет в Ереван на танке. Картина маслом – на площадь Ленина въезжает Т-72. Дико? Не хрена. Тут это не в диковинку нынче. Только что назначенные чиновники из Министерства обороны Армении разводят руками. Какой-то таджик очень похожий на азербайджанца пытается втюхать им боевой танк. Какой танк? Откуда? По бумагам у армян никаких недостающих танков не проходит. Рахимова посылают по интернациональному адресу. Уезжай – не то милицию вызовем. Рахимов возвращается на танке в Кировакан. НШ полка в ярости. Что хочешь делай, но через два дня танка в полковом парке не должно быть, хоть продавай! А, это идея! Просто бросить танк на дороге совесть не позволяет. Так почему бы не отдать его в хорошие руки. Тем более, что у Рахимова свадьба уже запланирована. Деньги пригодятся. Офицеры роты кидаются в город на поиски состоятельного покупателя. И он найден. Готов за четыре миллиона рублей (по миллиону трём взводным роты и самому ротному) забрать танк. Нужная вещь в хозяйстве по нынешним временам. Но, опять загвоздка. Пока покупателя искали, пока тот деньги собирал, парк техники уже передан армянской бригаде и там стоит уже армянский караул и танк из ангара не выгнать. Проблема? Ерунда. Где четыре ляма, там и пятый можно найти. Пятый миллион получает начальник армянского караула и сделка завершается. Все довольны. Разбежались. Удовлетворённый НШ полка подписывает Рахимову обходной лист и тот с полными карманами быстро обесценивающихся рублей убывает на родину, к невесте27.

Кавказ пылает. Абхазия, Осетия, Карабах … Срочников почти всех переводят в Россию. Офицеры кастрируемой дивизии мотаются по горячим точкам пытаясь обеспечить эвакуацию мирных из зон интенсивных боёв. Всё! Уже иногда даже сравнения с Афганистаном не срабатывают. Наблюдаю картину на перевале. Местные взяли после боя пленных. Обычное дело на войне. Только к соседям-пленникам ещё прилагаются изуродованные тела своих попавших в плен к соседям днём ранее. Пленников укладывают на землю, привязывают руки-ноги к вбитым в землю колышкам. И молодая девчонка-санинструктор, начинает ампутировать у пленных всё что выступает за объём туловища и головы. Шок! Бородатый мужик, совсем недавно бывший трактористом в колхозе-миллионере протягивает мне фляжку с чачей и кивая на казнь-экзекуцию поясняет.

– Мы вчера своих раненных не успели, не смогли вывезти во время отступления. Вон посмотри, что сними стало! Всё что можно отрезать у человека – отрезано. По живому. А, на сестричку не косись. Она нормальная девчонка. В Сумгаите жила. Всю её семью там вырезали у неё на глазах. А, саму по кругу пустили. Еле выжила. Почти год по больницам её выхаживали.

Суки! Ненавижу! Не, не этих бывших пастухов и виноградарей. Ненавижу тех, кто довёл страну и этих людей до такого состояния.

По нам, по мне в этих поездках-командировках тоже стреляли. И с одной и с другой стороны. Мы отвечали. И я стрелял. И из афганского карабина стрелял. Только счёт не вёл и зарубок на прикладе не делал. Это не тот счёт! Счёт у меня к другим людям теперь. Вот только удастся ли до них добраться?

В 93-м наконец-то получил перевод в Россию. И опять в гвардейскую часть. Алабино. 2-я гвардейская мотострелковая Таманская дивизия. Тридцать четыре года. Капитан. Три ордена, две медали, наградная висюлька от одного независимого президента, именные часы от другого. Две командировки в Афган. И должность командира танковой роты. А, на дворе начало осени. Президент разгоняет Верховный Совет – беспомощный огрызок-остаток большой державы. Советы нынче – анахронизм. Так по телеку заикаясь и дрожа голосом вещает внук погибшего в Отечественную великого писателя. Все на защиту демократии! Расстрелять танками ненавистный атавизм!

Сдурели! Танки в Москву вводить? Впервые за семнадцать лет службы позволяю себе не выполнить боевой приказ. Идите вы все лесом!

Увольнение из армии по «несоответствию». Девяностые. Дикие. Работа охранником. Учёба на юрфаке. Нулевые. Переезд в Питер. Повезло. Случайная встреча-знакомство и я получаю место начальника охраны в серьёзной строительной компании. Хозяин фирмы – местный депутат. За десять лет дорастаю до генерального директора холдинга. Вроде бы всё нормально складывается. Только семьёй так и не обзавёлся, хотя и делал в девяностые пару попыток. Сейчас уже поздно. На пьянках с друзьями ворчу. При Союзе, в конце восьмидесятых у нас в дивизии молодым женатым летёхам квартиры давали сразу после училища, сразу по приезде их в полк. А, я свою собственную квартиру при демократическом капитализме смог себе позволить только к середине нулевых и то – ипотеку смог досрочно погасить, только став гендиректором.

Середина десятых. Шеф разосрался с губером. Год-полтора подковёрной войнушки и босс сваливает-убегает в Лондонград. Холдинг рвут на части вчерашние друзья-знакомцы шефа. Ничего личного, только бизнес и желание выслужиться перед губером. Шеф не горит желанием спасать компанию, а у меня силёнок против оборотней в погонах не хватает для спасения команды. Разные весовые категории. Уволился. Благо есть запасной аэродром. Пока шеф депутатствовал в местном Парламенте и я в микродепутаты успел выбиться-выбраться, стал главой муниципального совета. Думал до пенсии там доработать. Хрена.