Дмитрий Абрамов – Я вернулся (страница 8)

Глава 4.

Все мои знакомые-подружки повыходили замуж. Пришлось обзаводиться новыми. На это дело спустил половину скопившейся на сберкнижке зарплаты. Мама ворчит. Требует свадьбы и внуков. Отмахиваюсь-отговариваюсь. Не рассказывать же ей, что собираюсь ещё раз в Афганистан сгонять. Счёт надо закрывать.

Кировакан. Армянская ССР. 132-й гвардейский танковый полк 15-й мотострелковой дивизии. Получил роту. Танковую. Только танки все на хранении, потому как и полк и дивизия – кадрированные. Бойцов в роте всего двое – сержант – старший механик-водитель роты и младший сержант – замкомандира первого взвода роты. Зато офицеров – полный комплект. Даже зампотех в роте есть. Тоска. Боевой подготовки – ноль. Только наряды и хозработы. Из развлечений – офицерские пьянки и воскресные дни альпиниста. Это так у нас спортивные праздники комдив называет. Вместо марш-бросков, по выходным батальонами-полками лезем на очередную окрестную горку. Пешим порядком. Ничего альпинистского в этих прогулках по крутым склонам нет. Верёвки, страховочные системы, альпенштоки, ледорубы, кошки на наших маршрутах не востребованы. Просто крутой склон, и мы по нему карабкаемся на вершину. Разница высот на трассе от восьмисот до полутора тысяч метров. Если после завтрака выйти, то не всякий раз к обеду спуститься получается. Зато хорошенькая тренировка выносливости. Большинство солдат и офицеров проклинают эти спортивные праздники, но для меня после афганских гор это всего лишь лёгкая разминка, ведь в горы мы ходим налегке, даже без автоматов.

Через год написал рапорт об очередной командировке в Афган. В полку все крутят пальцем у виска. Куда ты лезешь? Через год станешь ЗНШ батальона и сразу можно будет писать рапорт в Академию. С орденами-ранениями и афганским опытом шансы поступить – почти стопроцентные. Но, у меня счёты не закрыты. А, в стране движуха непонятная начинается. Зачем-то начинаем с американцами тереть на переговорах о выводе наших войск из Афганистана24. Если в Академию поступать, то это ещё три года учёбы. Могу не успеть счёт закрыть. Поэтому раз в квартал надоедаю командованию рапортами. И в ноябре 85-го наконец-то расписываюсь в строевом отделе за ознакомление с приказом о направлении в командировку в ДРА.

Отпуск перед командировкой провёл у родителей в Москве. Оттянулся напоследок в первопрестольной. Улетал в Афган транспортным Ил-76 из Чкаловского с промежуточной посадкой в Ташкенте. Пара бутылок хорошего коньяка пилотам обеспечила полулегальную перевозку через границу моего «охотничьего» карабина.

Опять Кандагар. И опять 70-я гвардейская осмбр. Большая часть командного состава бригады уже сменилась. Практически никого знакомых по прошлой командировке в ней не осталось. Принял танковую роту. Не успел ещё толком акклиматизироваться как началась операция «Волна». Бригаду бросили на зачистку баз моджахедов вдоль трассы Шинданд – Лашкаргах – Кандагар. Почти месяц не были в расположении бригады. Потери … Один танк в роте на фугасе подорвался. Два двухсотых и два трёхсотых. Ещё двух бойцов потеряли от снайперского огня и один на противопехотке подорвался. Из карабина пострелять получалось редко. За месяц боёв из него завалил всего восьмерых басмачей. Счет – 64 : 72.

Ближе к Новому Году бои начали стихать по причине исчезновения-истребления басмаческих банд из зоны ответственности бригады. В феврале убедился в правильности своего решения о второй командировке в Афган. Новый генсек на 27-м съезде КПСС объявил начале разработки плана по выводу наших войск из ДРА.

Рота раздёргана повзводно на придорожные заставы. И я полгода просидел на одной из них. Как начала зеленеть травка моджахеды начали активничать. Каждую неделю нападение то на одну, то на другую заставу. Разрыв в счёте постепенно сокращается. Семьдесят духов уже на моём счету, и двухсотых в роте за полгода сидения на заставах нет.

С августа до января 87-го года рота была в охране ППД25 бригады. В январе появилась вакансия ЗНШ в одном из мотострелковых батальонов. В строевом отделе углядели моём личном деле прежний мотострелковый опыт и предложили мою кандидатуру комбригу. Должность ЗНШ батальона получил одновременно с ещё одной «Красной звездой» на 23-е февраля. А, 24-го вместе с батальоном укатил в усиление наших подразделений штурмующих душманский укрепрайон Тора-Бора. Пещерную крепость взяли после 8-го марта. Наш батальон потерь почти не имел, потому как почти всё время простоял в резерве. Основную работу там выполнили парни из трёх батальонов 5-й мотострелковой дивизии и ещё одного батальона нашей бригады. И тем не менее мне посчастливилось во время выхода с комбатом на рекогносцировку подстрелить ещё двоих духов. 66 : 72. Пока не в мою пользу.

В мае 87-го ездил с проверками по заставам. Во время ночёвки на одной из них, было нападение духов. Был бой. Удачный. Басмачи залезли на наше свежевыставленное минное поле. Застава положила почти всю банду. Человек сорок. А, мой личный счёт сравнялся. Уф!

…лять! За что мне это? Пополнение из Союза пришло. Проводил занятия по вождению. Молодой солдатик – мехвод БМПшки, заканчивая круг трассы решил, выпендриться и у финиша, газанул, крутанул штурвал, машина пошла юзом и впечаталась своим бортом в борт другой уже стоявшей БМП. БМПшкам досталось не сильно. Досталось зазевавшемуся солдату, стоявшему у борта протараненной бронемашины. Его просто размазало. Насмерть. «Лихой» мехвод угодил под трибунал, и я как руководитель занятия – тоже. Почти два месяца разбирательств-следствия. Солдатик с годом дисбата отправлен в Союз. И я с годом условного наказания еду к прежнему месту службы26.

Условный срок для действующего офицера – практически крест на карьере. Должность ЗНШ батальона в Кировакане мне естественно не дали. Опять я – ротный. В 132-м гвардейском танковом полку. Хорошо хоть рота полного состава. Но, надежды на нормальную службу быстро таят. На Кавказе медленно, но неумолимо накаляется обстановка. Армяне катят бочку на азербайджанцев и получают в ответ тоже самое. В Азербайджане ещё проблемы с другими нацменьшинствами. Грузия потихоньку подводит идеологическую базу под наезды на свои автономии. Местное закавказское партийное начальство своими действиями заставляет подозревать их в идейном родстве с Союзным Генсеком. Куча бессмысленных, но красивых слов. Ещё большая куча беспорядочных действий, при ближайшем рассмотрении весьма смахивающих на провокации. Военных начинают привлекать к выполнению милицейских функций. Бред!

Слава богу, нашу дивизию особо в местные разборки не вписывают. Но, от этого не легче. Несение службы – по усиленному варианту. В какой-то момент караулы на дивизионных складах усиливаются вкопанными в землю танками и БМП. Иногда кажется, что из Афгана и не уезжал.

В декабре 88-го чудом успел выскочить из окна общаги за несколько мгновений до обрушения здания. Тряхануло знатно. Пол Кировакана в руинах. Спитак, говорят, раскатало в щебёнку весь. Несколько дней без передыха-перекура вместе со своими бойцами растаскивал-раскапывал завалы, вытаскивая из-под них покалеченных людей и тела погибших. Ужас. Тысячи погибших. На городских развалинах неожиданно столкнулся со своим первым афганским комбригом. Приятная встреча. Толковым командиром полковник был. Сейчас уже генерал. Зам командующего танковой армией на Украине. Приехал со своими бойцами помогать ликвидировать последствия.

На какое-то время после землетрясения на Кавказе межнациональные споры притихли. Казалось люди одумались. Даже азербайджанцы в Армению помощь слали. Но … споры не рассосались. В 89-м уже обильно полилась кровь. Твою ж …! Люди, включите мозги! Ничем хорошим это не кончится.

Редкие, поначалу, нападения на отделения милиции остаются безответными со стороны местных властей. Это оборачивается, чуть позже, уже обстрелами воинских частей. Чем дальше, тем больше Советский Кавказ начинает мне напоминать Афганистан. Баку, Сумгаит, Степанакерт, Шуша … Сотни, тысячи, десятки тысяч беженцев. И это не в Африке, не на Ближнем Востоке, а в СССР! Очнитесь люди, посмотрите-подумайте куда вы идёте!

А, пятнистый Генсек продолжает заливаться про Гласность-Перестройку-Ускорение-Демократизацию и Новое Мыˊшленье. Объявил о сокращении танковых войск, вывел наш контингент из Афгана, на радость американцам пилит наши ядерные ракеты. Бред. Мир трясёт. В странах Варшавского Договора одна за одной «демократические» революции. Предательство камрадов в ГДР – страна за покровительственное похлопывание по плечу сдана натовцам.

В полку и дивизии, в кои-то веки, – полный состав офицеров. Это наши войска выводят из Европы и служивших там распихивают по гарнизонам Союза. Дивизия лишилась ракетного дивизиона. Пусковые и ракеты сданы на металлолом.

Август 91-го. ГКЧП. Дивизия переведена на казарменный режим. Снимаем технику с хранения. Особисты потирают руки, у них уже готовы списки для арестов-задержаний. Комдив толкает речь – будем наводить порядок в стране. Но, приказа на наведение порядка так и не поступает.

Развал страны – проходит стороной мимо меня. Потому как наш батальон с сентября 91-го по март 92-го сидит на миротворческой заставе на границе Армении и Азербайджана. В Карабахе и по всей административной армяно-азербайджанской границе – постоянные боестолкновения, пока низкой интенсивности и мы пытаемся это дело пресекать.