Дмитрий Абрамов – Я вернулся (страница 11)

Быстрый опрос сержантов по потерям. Печально. Двадцать четыре «двухсотых» и семь тяжёлых «трёхсотых». Легко раненных тоже семь. Основные потери – экипажи сгоревших-подбитых четырёх БТРов. В строю, считая легкораненых, шестьдесят четыре бойца. И шесть БТРов и четыре танка. Повоюем. И что немного греет душу – после того как принял командование ротой – у нас ни одного погибшего.

На центральной площади-поляне кишлака уже собраны местные жители. Они прятались в здешней микромечети. Такая же халупа как и остальные, только сверху ещё двухэтажная деревянная башенка надстроена. Типо минарет. Повезло дехканам, что басмачи на минаретик этот не залезали. А, то бы прилетело.

Чуть в стороне – под охраной бойцов валяются трое связанных пленных духов. Начинаю разбор полётов. Переводчиков в роте нет. Весь словарный запас всей роты на пушту-дари – слов тридцать. Фигня. Я-то вполне нормально по-здешнему шпрехаю. Как ни как две командировки.

Побазарил с местным старостой и муллой. Потом принялся за допрос духов. Плюются-ругаются. Сотрудничать со следствием не хотят. Ну, ладно. Сейчас простимулирую. Приказываю волочь пленных за околицу, а местным селянам приказываю опять ныкаться в мечети и до темноты оттуда носу не казать. Бой может начаться в любой момент. Ну, это я им так сказал. Сам-то знаю, что у нас ещё есть пара часов.

Духов стимулирую картинкой свиньи на банке тушёнки из сухпая. Грожусь измазать их свиным жиром. Не действует. Дикие люди. Они ж свиней ни разу в жизни не видели. Нет хрюшек в здешних краях от слова совсем. Ну, за необразованность приходится платить. Начинаю настоящий военно-полевой допрос. Ухо. Зачем тебе два? И с одним проживёшь. Пальцев – двадцать. Если их чутка убавится – не беда. Я вон в прошлый раз с девятнадцатью большую часть жизни прожил – и ничего. Сработало. Поплыл душара. Правда не тот которого допрашивал.

Зачем все эти зверства? Ведь мы победили. Трупы душманские посчитали. Арифметика вроде бы сходится с моим послезнанием. Но, мало ли. Вдруг в прошлый раз особисты плохо посчитали. Кроме того, есть ещё не прояснённый вопрос. Мне тогда парни которые уже после боя тут всё чистили-проверяли, рассказали что нашли, над дорогой по которой духи в Пакистан удирали, пещеру-схрон, судя по всему использовавшуюся как оружейный склад. Вот про эту пещеру мне и нужна информация от духов.

Есть пещера. Пальцем показывает. Внимательно разглядываю в бинокль указанное место на склоне горы. Есть. Вижу. Дух уверяет, что там охраны не должно быть. Посмотрим. Зову старшину роты.

– Гусев, возьми с собой пяток бойцов и на БТРе дуй вон туда. Видишь? Там пещера. Осмотри. Осторожно может быть заминировано.

Старшина роты уносится исполнять. Начинаю организовывать засаду-оборону. От кишлака до дороги по которой должны пойти духи местность ровнее, чем та по которой мы к аулу подходили. Выбираю позицию метрах в восьмистах от трассы на Пакистан. На шестьдесятдвойках бульдозерных ножей самоокапывателя нет, поэтому приходится выискивать ямки-низинки-промоины чтобы в них спрятать и замаскировать бронетехнику. Времени на рытьё окопов для них нет. А, вот мотострелки закапываются в землю. Повезло, что долина уже давно перепахана местными крестьянами и грунт не особо сложный. Все БТРы с частью бойцов отправляю к фруктовым садам. Пусть нарубят кустов для маскировки.

По радио на связь выходит старшина. Докладывает. Слегка захлёбываясь от присущей всем прапорам прижимистости-расчётливости-хозяйственности. Как же! Склад нашёл. Сколько всего полезного! Два десятка китайских одноразовых гранатомётов, два ДШКа на колёсных станках, два 80-мм миномёта, несколько десятков ящиков с патронами и выстрелами к миномётам, куча инженерного и хозяйственного инвентаря. Хороший участок дороги просматривается со скального балкона перед пещерой.

Посылаю к пещере ещё бойцов чтобы забрали оттуда крупняки. А, старшина со своей командой останется у пещеры. Он вроде бы с миномётом умеет управляться. Вот от схрона и поддержит нас миномётным огнём.

Через полтора часа отъезжаю на БТРе к пакистанской дороге. Рассматриваю оттуда наши позиции. Танки-БТРЫ, три АГСа, один СПГ, два трофейных ДШКа, два ПК, семь РПК – с экипажами-расчётами – спрятаны-замаскированы-рассредоточены. Между ними залегли-окопались два снайпера и двадцать бойцов-автоматчиков. Вроде бы нормально получилось. Разве что, среди басмачей кто местный найдётся и срисует лишние бугры-кустики. Ну, с этим уже ничего не поделать. Едем обратно.

Все замерли на позициях. Я расположился с ротной радиостанцией и двумя бойцами (если чё – посыльными будут) в небольшой ямке-окопчике примерно в середине нашей позиции. Ждём. Дождались.

Сначала из прохода в горах-скалах выскочило три пикапа с пулемётами в кузове. Тормознулись, осмотрелись и рванули дальше по дороге на восток. Почти сразу за этим появилась голова колонны-каравана. Обалдеть! Цыганский табор объединившийся с цирком-шапито и с трофеями с авторазборки. Ишаки, верблюды, лошади, волы, повозки, арбы, разнокалиберный автохлам иногда влекомый теми же лошадями-верблюдами-волами. Штук семьдесят единиц авто-гужевого транспорта насчитал. Этот транспорт густо облеплен бородатыми мужиками. Кое-кому места не хватает и он трусит рядом с караваном.

Колонна драпающих моджахедов втянулась в долину, из горного прохода теперь выскакивают только редкие отставшие пешеходы-бегуны. Пора. «Огонь!». Наши позиции заволакивает лёгкой дымкой. Пороха нынче бездымные, но если их сгорает сильно много, то дымок присутствует. Приятный такой дымок, лучше него может быть только запах солярного выхлопа танкового дизеля. По духам работают пока только пулемёты-гранатомёты и БТРы-танки. Для автомата дистанция великовата. Да, калаши нам пока и не нужны, прореживаем басмачей тяжёлым оружием. Для него дистанция в восемьсот-тысячу метров – в самый раз. Духи как горох ссыпались на землю со своих повозок. Залегли. Беспорядочно лупят в нашу сторону. Но, у них работает только лёгкая стрелковка. БЗО-ДШК – в большом количестве обнаружившиеся в кузовах-фургонах авто- и верблюдо-тачанок – подавлены уничтожены очередями из бэтээровских крупняков и выстрелами из танковых пушек. Залёгшим борцам с народной властью начинает прилетать из миномётов. Прапор Гусев не назвиздел – умеет обращаться с этими шайтан-трубами. Конечно, до братьев Шумовых28 ему далеко, но всё равно причёсывает он моджахедов качественно, почти не мажет.

Минут пять-семь длится расстрел охреневше-растерявшихся духов. В какой-то момент нашёлся или очухался там среди них кто-то решительный и отмороженный. Долину заволокло заунывным воем, в котором едва можно было расслышать классическое «Аллах Акбар!», перемежаемое местными матерками. Духи толпой рванули в нашу сторону. Мама дорогая! Да, их с полтысячи бежит! Сколько ж их сначала было?

Восемьсот метров, по открытому полю, под огнём двадцати пяти пулемётов29, четырёх танковых пушек и четырёх гранатомётов. Безумство и отвага. Даже половину дистанции до нас не пробежали. Залегли. Сотни две. Остальные полегли раньше. Гусев уже сменил прицел и добавляет проблем залёгшим. Минут пять залёгшие басмачи пытаются огнём из стрелковки поцарапать наши танки и бронетранспортёры. Двое горных воинов даже пытались с запредельной дистанции достать нашу броню из РПГ. Гранаты не долетели, но долетели эсвэдэшные пули – хорошо работают наши снайперы – младший сержант Сурков и сержант Ильин. Поддерживают славу фамилий30.

Минут через пять душманы пытаются опять подняться в атаку. Наивные. Мы, конечно, уже потратились, но на остаток кочевых фанатиков патронов хватит. Десятка три везунчиков залегает метрах в двухстах от наших позиций. Всё, пора заканчивать представление. Даю команду БТРам обойти басмачей с флангов. Пяток храбрых моджахедов пытаются сдаться, приподымаются с земли и машут грязно-белыми тряпками, но их тут же заваливают свои. Наши БТРы зайдя горстке оставшихся басмачей с флангов начинают короткими очередями их прореживать. Один из БТРов стреляет из крупняка. Впечатлительным – не смотреть! После попадания 14,5-мм пули в залёгшего душмана в воздухе над ним повисает красновато-розоватое облачко из крови и распадающейся плоти. Маньяк! Делаю замечание по радио наводчику того БТРа – можно ж уже и из ПТК работать. Зря качу бочку на бойца. У них там почему-то АЗР выбило и электроспуск ПКТ не работает.

Бой закончен. Идём прочёсывать место боя-побоища. Из россыпи трупов вытягиваем двоих относительно целых и пяток покоцанных басмачей. Остальные – на глушняк. Трофеи задолбались собирать. Всю броню на БТРах завалили разнообразной стрелковкой, а десантные отделения завалены вещмешками с трофейными патронами. Все транспортные средства мегабанды разбиты-сожжены. Достреливаем нескольких покалеченных верблюдов-ишаков.

Спустившийся со своей горной миномётной позиции старшина Гусев раскладывает на обочине дороги костерок из разломанных деревянных повозок. Ага, дошло. Гусев с помощью двух бойцов свежует сражённого крупнокалиберной пулей вола. В закромах душманского каравана найдена панцирная сетка от кровати. Её устанавливают над кострищем и начинают нагружать здоровенными кусками-шматами говядины. Ароматный запах походно-полевого шашлыка потихоньку начинает перебивать дух остывающего поля боя. Правильно. Война – войной, а обед – по распорядку.