Дмитрий Абрамов – Я вернулся (страница 13)

Мотострелковая рота в Афгане – это чаще всего или сопровождение конвоев или сидение на заставах. По факту – это оборона. Инициатива всегда у противника. А, ты должен только отражать его вылазки-нападения. Если же получится убедить командование, что моя рота способна и на самостоятельные действия, то не надо будет ждать первого шага от духов. Можно будет самому определять где и когда бить по басмачам. Благо много чего помню по прошлому разу. Знаю где у духов схроны-базы и существующие и будущие, знаю их караванные тропы. Знаю их тактику, по большей части ещё не выработанную. Подлянки-придумки моей прошлой войны, и противника и наши, освоены и не раз опробованы-исполнены. Нет ещё здесь, в Афгане, офицеров с таким опытом-знаниями как у меня. Справлюсь однозначно.

Глава 7.

Рота. Пока всего пятьдесят четыре солдата и один прапор. Я пятьдесят шестой. Пополнение из Союза обещают недели через две-три. Взводные и техника взамен подбитой тоже к этому сроку должны прибыть. Формально – рота не боеспособна. Нас никуда и не дёргают. Сидим в ППД. Гоняю бойцов по программе боевой подготовки ДШБ и разведроты. Для виду общаюсь офицерами разведчиками-десантниками. Типо перенимаю опыт. На самом деле и своего хватает, но не объяснять же командованию, что я всё это уже раньше освоил.

Солдатам объяснил, что собираюсь сделать из них настоящий душманский ужас, что хочу чтобы про роту во всей 40-й армии заговорили. Бойцы прониклись. Тактика боя в горах, полоса препятствий, горная подготовка, рукопашка, установка и снятие мин, стрелковая подготовка из всего ротного оружия, маскировка в горах и зелёнке, курс выживания в горах, физподготовка по усиленной программе. И швейное дело. Ага. Штатные вещмешки и подсумки сданы старшине. Из выменянного на вещевом складе брезента шьём разгрузки, полужёсткие ранцы, защиту для локтей и коленей. Шьём сразу на всю штатную численность роты. С обувью пока проблема. Хочу солдатские кирзачи на горные берцы заменить, но на складе у тыловиков нет нужного количества, да и не положено пехоте такое снабжение – мы всё же не горные стрелки. Будем решать эту проблему позднее.

Свёл хорошее знакомство с начальником склада РАВ и за пару бутылок водки выцыганил у старшего прапорщика СКС. Тот самый, с которым большую часть прошлой жизни прожил. Номер-то помню наизусть. Боевой друган-братан. Надеюсь, и в этой жизни не подведёт.

В середине декабря пришло пополнение. Укомплектована теперь рота по штату. В том бою у кишлака в роте не было пулемётно-гранатомётного взвода. Он тогда был раздёрган по заставам. Теперь ПГВ в роте есть. Бойцов в роту из прибывшего пополнения мне разрешили выбирать в первую очередь, даже раньше чем в разведроту бригады. У меня нынче приоритет. Всё по справедливости. Приказ пришёл о присвоении мне звания старшего лейтенанта досрочно и вдогонку ему – Указ Верховного Совета о присвоении мне звания Героя Советского Союза. Я теперь чуть ли не лучший младший офицер бригады. Имею право на всё лучшее. Так что новые бойцы у меня почти сплошь с отличными оценками из учебки по боевой и политической.

Комбриг дал мне ещё месяц на подтягивание пополнения до общего уровня. Подтянул. На старый Новый год командование бригады проверило подготовку роты. Осталось довольно. Четырнадцатого января повёл роту на первое сопровождение конвоя. Обошлось без обстрелов. Второй-третий раз – тоже всё спокойно прошло. На четвёртый раз – был обстрел колонны.

Удачно тогда всё сложилось. Колонна была совсем недалеко от ППД. Духи видимо ничего серьёзного в это раз не планировали. Так – обстрелять быстренько и так же быстренько свалить. И я решил этим воспользоваться. Нападение мы отразили, духи не стали долго упираться и начали сваливать. Два взвода я отправил сопровождать колонну дальше, там осталось-то всего ничего проехать. А, сам с двумя мотострелковыми взводами пошёл преследовать духов. Местность знаю. И знаю куда басмачи бегут. Есть километрах в десяти от дороги заброшенный кишлачок используемый духами как промежуточная база. Есть на склонах гор вокруг того аула три пещеры. В них охранение душманское сидит. И склад оружия-боеприпасов-продуктов там есть. Через год, в прошлый раз, разведчики нашей бригады эту базу нашли. Я тогда, после того как базу эту наши размолотили, туда ездил сопровождать вывоз трофеев. Вот сейчас и пользуюсь послезнанием.

Пленный нужен. Срочно. Ловлю на мушку СКСа зазевавшегося басмача на противоположном склоне. Выстрел. Отлично. В живот попал. Проживёт ещё дух часок-другой. Доживёт до допроса. Так, а вот этого не надо. Двое бандюганов бросаются к своему подстреленному другану. Похвально. Но, мне это не нужно. Два выстрела. На глушняк. Банда уходит дальше без трёх сражённых советскими пулями боевиков. Через полчаса выходим на склон на котором стонет умирающий душара. Подхожу к нему. Начинаю с ним разговаривать. Матерится недобиток. Но, мне от него ничего и не надо. Я и так всё знаю. Мне надо, чтобы после предстоящего боя у командования не возникло вопросов откуда у меня знания о системе обороны базы моджахедов.

Пока дальше преследовать банду не стали. Вечер близится. Пусть духи думают, что мы отстали. Собрал взводных и сержантов. Поставил задачу, подробно расписав её на карте. Проверил как офицеры и сержанты зарисовали себе кроки и как поняли задачу. Есть. Молодцы. На память не жалуются. Сверили часы. Всё, стемнело, разбегаемся. Взвода-отделения уходят по индивидуальным маршрутам. Я со старшиной роты, пулемётчиком, расчётом АГСа и двумя автоматчиками тоже иду по отдельному маршруту. Часа через два достигли цели – одной из невеликих вершин окружающих небольшой распадок в котором спряталось пяток глинобитных хибар. Теперь только ждать. Ждать рассвета и попытаться немного отдохнуть. Разбиваю ночь на смены. Отбой. Проснулся от шепотка старшины. Ага, моя смена. Последняя перед рассветом.

Светает. Солнце вот-вот должно из-за горизонта появиться. Но, здесь горизонта нет. Горы. Густые сумерки. Бужу бойцов. Бросаю взгляд на часы. Пять минут до контрольного времени. В бинокль уже можно рассмотреть в подробностях окружающие распадок горы. Раз можно – рассмотрим. Внимательно. Есть, все шесть групп дошли. Вижу условные метки – ветка-прутик с парой лоскутков грязной ткани воткнута между камней чуть пониже гребня горы. Шесть веток на шести горках. Вижу и входы в три пещеры на склонах. Они замаскированы, но я знаю где их искать. Показываю их пулемётчику. Когда начнётся бой, он должен будет трассерами обозначить другим группам эти схроны. Минута до срока.

Расчёт АГСа уже навёлся на хибары внизу. Всё. Начали. Зарычал-затявкал очередью гранатомёт. Его почти сразу поддержали ещё три собрата. Пыль-пламя-разрывы вокруг горного хуторка. Плотно-кучно. Из хибар выскакивает несколько мужиков. Тут же падают. Щедро кидаемые АГСами ВОГи не оставляют шансов духам.

Шууухх… Это один из наших гранатомётчиков уже успел подобраться ко входу в пещеру. Граната РПГ взорвавшись срывает маскировку с этого входа. Ещё одна граната залетает уже вовнутрь пещеры. Бах-бах… ДШКа на колёсном лафете выкаченный духами в проём другой пещеры успевает сделать буквально пару выстрелов. Очередь прерывается. Расчёт душманского крупняка валится на землю сбитый огнём наших снайперов. Один из АГСов выпускает очередь по третьей пещере. Масксеть сорвана. ВОГи летят в горное нутро. Из пещеры начинает валить дым. Ох! Охренеть! На горный склон из пещеры вырывается толпа. Нет. Стадо. Стадо ишаков. Голов сорок перепуганных животных в панике разбегается по пологому склону. Не схрон, а конюшня-ишачня в той пещере была. Из второй пещеры выбегают духи, пытаются оживить ДШКа. Получают гостинцы из ПК и АГСов. Шевеление внизу у хибар. Мой пулемётчик короткими очередями превращает шевеление в предсмертные судороги.

Перекрёстный огонь сразу со всех вершин окружающих распадок не даёт басмачам возможности достойно отвечать. Любые попытки рыпнуться тут же гасятся. Шум боя стихает. Целей для советских мотострелков больше пока не видно. Пока. Помнится там, в аульчике, в одной из хибар был вход в подземный тоннель ведущий к одному из склонов. Вспоминаю. Ага. Вроде вот эта хибара. Даю целеуказание расчёту АГС. Два десятка 30-мм гранат разваливают хибару.

Бадабум! Большой БАДАБУМ! Тряхнуло, так тряхнуло. Чего у них там это было? Внизу сложились все лачуги. Земля в распадке просела. Просевшая земля ещё и обозначила трассу подземного хода, а пыльный выхлоп указал на выход из тоннеля у склона горы. Из этого чёрного хода вывалилось трое контуженных духов. Несколько коротких очередей и вроде бы последние местные бандитствующие аборигены упокоены. Даю команду на зачистку. Автоматчики начинают осторожно спускаться по склонам. Пулемётчики-гранатомётчики-снайперы контролируют-прикрывают.

Минут через сорок всё осмотрено. Два тяжёлых пленных нам в плюс. И один лёгкий «трёхсотый» у нас – небольшой минус мне в карму. Допрос пленных добавляет к пяти десяткам найденных нами душманских трупов информацию о ещё паре десятков прятавшихся во взорванном тоннеле. Хорошечно! Осмотр пещер даёт хорошие трофеи. Различная стрелковка на пару полнокровных рот. Натовские сухпайки на пару месяцев для тех же двух рот. Мины-взрывчатка. Всяко-разно инженерное имущество. Богато взяли. Отправил одного из взводных с радистом на гору. Уже можно и в бригаду доложиться. До этого, на всякий случай, было полное радиомолчание.