Дмитрий Абрамов – Я вернулся (страница 12)

Подвожу итоги. Молодцы – мы. И командир – молодец! У нас за этот бой – только двое лёгких «трёхсотых». А, намолотили … О, уже посчитали. Замок второго взвода, посланный организовать подсчёт убиенных духов, докладывает. Семьсот девяносто один дух отправился на встречу к гуриям. Хорошее дело, однако, мы сделали. Почти восемь сотен басмачей кайфуют в райских оргиях. Не, не почти восемьсот. Мы ж до этого ещё их в ауле и зелёнке постреляли. Более восьмисот!

Твою ж …! Ну, что здесь за связь! Хрен до начальства докричишься! Весь день сплошные помехи. О, есть, зацепил переговоры летунов. Подстроил волну. Услышали. Вертушки. Они должны были бригаду поддерживать, но бригада нашла в горах только небольшие душманские заслоны, вот вертолёты сейчас и носятся – выискивают злодеев. Ну, прилетайте – покажем.

Прилетели. «Пчёлка» и два «шмеля»31. Осмотрелись и охренели. В Ми-8 загружаем своих раненых. Убитых наших в первом бою повезут другим рейсом. «Шмели» помогают связаться с командованием бригады. Комбриг матерится и не верит моему докладу. Я б тоже не поверил.

Минут через сорок на поле возле дороги опускается ещё две «Пчёлки» с командованием бригады. Бегу на встречу. Докладываю. Показываю. Уложенные в восемь ровных сотенных рядов трупы духов. Длиннющий рядок трофейных автоматов-винтовок-пулемётов-гранатомётов. Четыре десятка повреждённых-искалеченных крупняков и БЗО. Огромная куча собранных в повозках и на трупах боеприпасов. Десяток пленных. И ещё из пещеры-схрона продолжают таскать трофеи. Командование впечатлено. Правда есть нюансы. Все батальоны бригады участвовавшие в операции вместе завалили духов столько же, сколько мы только в первом бою за кишлак. Получается – одна рота практически в одну рожу выполнила задачу всей бригады.

Комбриг – полковник Шатин довольно крякает врубившись, что боем командовал танкист32. Требует с меня представления на всех бойцов роты. И мне обещает – и меня представить.

– Буду на Героя писать, но сам знаешь – мы здесь не воюем … Но, Красное Знамя, думаю точно получишь, – говорит Михаил Владимирович и крепко жмёт мне руку.

Глава 6.

Ещё сутки с ротой проторчал в долине. Ждали сапёров с бульдозерами. Надо ж было несколько сотен басмачей прикопать. Силами местных дехкан это организовать было не реально. Из бригады вместе с сапёрами пришли грузовики. В них загрузили трофеи – наверное ХАДу33 или Царандою34 будем передавать.

Вернулись в ППД бригады. Отправил бойцов, после обслуживания вооружения, мыться и спать. Самому не пришлось. Штабные заставили писать подробный отчёт. Задолбался разъяснять-отвечать. Рука отваливается от писанины и приветственных рукопожатий. Ну, вроде бы всё. Пошёл в свой блок-бытовку. На помыться сил нет, разделся и завалился спать. Проснулся от звука хлопнувшей двери. Протираю глаза. Оба-на. Сам начальник особого отдела бригады по мою душу пришёл.

– Вставай, лейтенант. Почти сутки дрыхнешь.

Тру глаза. Пытаюсь проморгаться.

– Приводи себя в порядок и через пятнадцать минут жду тебя у себя, – участливым тоном произносит майор

С чего бы это? Ну, да ладно. Выспался. Иду мыться-бриться. Туалет. Завтрак. Бутер из серого хлеба и полбанки пайковой ветчины. Всё готов к труду и обороне. Иду в особый отдел. Главный особист бригады встречает ласково. Подробно интересуется обстоятельствами боя. Со знанием дела. Видно, что уже успел с бойцами роты пообщаться и мои отчёты почитать. И к чему бы это?

– А, вот скажи мне, дорогой товарищ Баканов, где это ты так навострился на пушту балакать? – между делом вставляет майор Симонов.

– Так готовился ещё в Союзе, товарищ майор.

– ?

– У нас в Аягузе, в полку много таджиков было. Я как решил в Афган рапорт писать, так начал с ними болтать.

– Два месяца в Аягузе, два – здесь. За четыре месяца язык освоил?

– Так Вы, товарищ майор, моё личное дело посмотрите. Я ж, в ЧэВТэКу35 ещё курс военных переводчиков закончил. Преподаватели хвалили. Говорили – способный я к языкам.

– Допустим. А, где учился экстренному потрошению?

– Это Вы, про допрос пленных?

– Да.

– Книги читать люблю. Про войну. Богомолов, «Момент истины». Ну, и дед кое-что рассказывал.

– А, кто у нас дед?

– Полковник. В НКВД в войну служил. А, что не так-то, товарищ майор?

– Да, вроде бы всё так. Вот только не складывается картинка у меня. Ротный и все взводные роты с самого ввода здесь. Ротный уже семь лет как из училища, взводные – 77-го – 78-го годов выпуска. Опытные офицеры. Здесь не один раз в боях бывали. И трое погибают, четвёртый – тяжёлый «трёхсотый», при этом чуть не половину личного состава умудряются потерять. И тут командование берёт зелёный летёха, только из училища, да к тому же не мотострелок, а танкист, и у него всё складывается. Ни одного «двухсотого» более и восемь сотен дохлых духов. Как так?

– Так вляпались мы неожиданно, товарищ майор. Засада – и отсюда и первые потери. Но, ротный сразу сориентировался. Послал меня на ту высотку. С неё мы духов в первом бою и раскатали. Вот только ротному и взводным не повезло. Ну, а раскатать ту душманскую колонну – вообще задачка для первокурсника. Огонь с фланга по плотным порядкам противника, тем более что время на подготовку было. Много ума не надо.

«Прокатило?»

– Ну-ну. Повезло значит?

– Выходит – повезло.

– Ладно, иди. Тебя вроде бы НШ хотел увидеть, загляни к нему.

Вышел из особого отдела. Перекурил, отдышался и потопал в штаб. Начштаба долго не рассусоливает.

– Рота без офицеров осталась одним махом. Когда замену из Союза пришлют – не понятно. Есть мнение – назначить тебя командиром роты. Как готов из танкистов в мотострелки переквалифицироваться? У бойцов ты нынче в авторитете, старшину роты делегатом присылали, просили тебя в командиры.

«Кто ж через четыре месяца после выпуска из училища откажется от такого назначения?» – так должен был думать молодой лейтенант Баканов. Да, и старик-тракторист Баканов думал примерно так же.

– Согласен, товарищ подполковник. Готов. Только у меня есть одна просьба.

– Слушаю, – НШ немного напрягся.

– Нас хоть в училище и учили общевойсковому бою, но всё же я танкист. Хотелось бы к разведроте или к ДШБ при проведении занятий с личным составом прилепиться.

– Почему не к мотострелкам?

– Ну, рота нынче в именинниках ходит. Могут загордиться бойцы. Мол нам – и море по колено, и горы по пояс. Чтобы не было шапкозакидательских настроений, думаю, имеет смысл, показать роте что есть ещё чему учиться. И для меня опыт такой учёбы будет не лишним. В этот раз – повезло, в следующий – не хочу облажаться.

– Ладно, не проблема. Дам команду начальнику разведки, чтобы взял шефство над твоей новой ротой. Иди пока отдыхай. Через час зайдёшь, как раз документы о назначении подготовим и официально представлю тебя роте.

Вышел из штаба, присел на скамейке в курилке. Релакс-раздумья. Первый раз с момента попадания-возвращения можно спокойно мозгами раскинуть.

Что это было? Как? За что? Почему? Куча вопросов. Почти тридцать пять лет не мог счёт свой закрыть. Это если от 87-го года считать. Закрыл. И снова вернулся к началу. К моменту открытия счёта. День сурка? Треть века сурка? Не, не срастается. В прошлый раз был у меня момент когда я счёт сравнял. И никуда меня после этого не вернуло. И сейчас – счёт не открыт, вернее – отрицательный счёт – открыт. Нету на мне жизней-смертей наших бойцов. Зато счёт упокоенных духов – приличный. В первом бою за кишлак я и не стрелял вовсе, рулил взводом и ротой. А вот, при разгроме душманской колонны – не удержался. Из окопчика КП несколько раз прикладывался по духам из СВД нашего раненного снайпера. Чётко зафиксировал восемь упокоенных басмачей. Восемь убитых лично врагов. Убитых из личного оружия. Заваленных из коллективного – по старой-прошлой привычке-традиции – не считаю. Значит не в счёте дело? Выходит. Флуктуации континуума после ядерного взрыва? Не. Не мне танкисту – в квантовой физике разбираться. Если ядрён-батон меня обратно в молодость вернул, то это хрен проверишь. Нет желания повторять для проверки гипотезы. Остаётся версия – с казнью меченного Мишки. Думаю, не ошибусь, что миллионы, десятки, сотни миллионов36 людей проклинали пятнистого выродка-предателя, желали ему все кары небесные и суд земной. И мне, одному из этих миллионов, удалось-посчастливилось привести в исполнение мечты-желания людей-граждан разваленной Горбатым великой державы. Может за это дан ещё один шанс. Шанс исправить и не допустить. Шанс сохранить страну. Шанс предотвратить гибель миллионов советских людей от войн-войнушек-конфликтов, голода, бандитского беспредела и руления страной эффективными менеджерами. Шанс сохранить для всего мира живой пример справедливого общества. Шанс победить буржуев. Вот на этом и остановимся. Шанс есть. Будем его использовать. Только из Афгана особо не повлиять на события в Союзе. Надо возвращаться. И не просто так. Скоро прошедших Афганистан и вернувшихся в Союз будет много – тысячи, десятки тысяч. Надо как-то выделяться. Надо как-то привлекать к себе внимание, чтобы была возможность добраться до старших товарищей принимающих решения. Как привлечь к себе внимание военному? Ну, это я, наверное, смогу. Две командировки в Афган и служба в Закавказье в самые беспредельно горячие годы. Опыт службы в ДШБ. Мозги и опыт гендиректора и депутата. Справлюсь. Собственно и просьба к НШ про занятия с разведротой из этой темы.