Дмитрий Абрамов – Царь-монах. Государи и самозванцы на русском престоле (страница 44)
Юный принц так никогда и не появился в Новгороде – ему было лишь десять лет, и его мать, вдовствующая королева, не разрешила ему выезд в Россию. Тем не менее, Карл Филипп в документах фигурировал как формальный правитель. В действительности исполнительная власть находилась в руках генерала Делагарди и русского воеводы князя Ивана Никитича Большого Одоевского. Гражданская администрация города была поручена шведскому приказу, возглавляемому шведским секретарем, которого именовали дьяком. Он-то и стал правителем города. Однако, подчиненные этому шведскому приказу прежние русские органы управления продолжали нормально действовать в течение всего времени шведской оккупации.
Первое ополчение не смогло полностью освободить Москву. В августе-сентябре 1611 года нижегородские отряды вернулись домой. Надо было собирать новое ополчение.
Доподлинно известно, что на новолетие – 1 сентября 1611 года земским старостой в Нижнем Новгороде был избран Козьма Минин. Это свидетельствует о его прочном сословном и имущественном положении, способности руководить и доверии со стороны окружающих. Козьме к концу первого десятилетия XVII века было около 30 лет. Вероятно, первоначальное предложение Козьмы Минина состояло в создании отрядов самообороны, и лишь потом воплотилось в нечто большее[91]. Призыв земского старосты получил одобрение у представителей всех сословий в Нижнем и в его округе. Он был уполномочен собирать чрезвычайный налог. Это был редкий случай для того времени, когда начало такому важному делу было положено снизу. Необходимо отметить, что этот простой человек обладал редким даром убеждения, который позволил ему повести за собой сначала весь город, а потом и страну. Ядром ополчения и его первой когортой стали опытные воинские люди – смоленские дворяне и дети боярские, приглашенные Мининым на службу. Смоленские служилые люди с семьями и боевыми холопами дружно отъехали на восток и были пожалованы поместьями в Арзамасском уезде новым руководителем Первого ополчения князем Д.Т. Трубецким. Но арзамасские помещики принимать гостей и делиться с ними землями не захотели. Поэтому приглашение на службу в Нижний Новгород было для смолян выходом из трудного положения. Козьма Минин сделал им предложение, от которого нельзя было отказаться. К тому времени после двадцати месячной осады Смоленск уже был взят поляками.
На «место первого воеводы» нового ополчения был приглашен князь Дмитрий Михайлович Пожарский. Козьма Минин занять это место не мог. Не подходили для этого и местные воеводы. «Первый» воевода князь Василий Звенигородский получил думный чин окольничего от Сигизмунда III. «Второй» воевода Андрей Алябьев был худороден, и более родовитые дворяне не стали бы ему подчиняться. Пожарский же занял это место как самый достойный. Он был ровесником своего будущего сподвижника Козьмы Минина. Высокий чин стольника он получил еще при царе Борисе Годунове. Как и нижегородцы, верно служил он России при Василье Шуйском. В отличие от многих представителей знати, князь Дмитрий не запятнал себя общением ни с «тушинским вором», ни с поляками. Он проявил себя бесстрашным воином во время восстания в Москве, когда был ранен. Теперь же в своей вотчине селе Мугреево на реке Лух, недалеко от Нижнего Новгорода, он оправлялся от ранения.
В декабре 1611 года, помимо других городских приказов и служб, в Нижнем уже действовал Приказ Ополченских дел. Приказ занимался устроением войска, уже во главе с воеводами: князем Дмитрием Михайловичем Пожарским, Иваном Ивановичем Биркиным и дьяком Василием Юдиным. Биркина поддерживали смоляне, и он какое-то время стремился возглавить ополчение. Башмаков же до конца заведовал канцелярией. Через него прошла основная часть делопроизводственной работы. Козьма Минин в этот приказ не вошел, так как все еще исполнял функции земского старосты. Однако, именно вокруг Минина с Пожарским постепенно сложился совет, в который вошли и главные представители нижегородского дворянства, боярства[92] и духовенства. Последнее возглавили архимандрит Печерского монастыря Феодосий и протопоп Спасо-Преображенского собора Савва Евфимьев. Благословение и поддержка архимандрита Феодосия, главы нижегородского духовенства и «Городового совета» Нижнего Новгорода, были очень важны. Именно Феодосий возглавил делегацию, направленную с приглашением к Пожарскому, и с успехом выполнил свою миссию.
Рассылая грамоты в разные города с предложением объединиться, нижегородцы первоначально не противопоставляли себя Первому ополчению и писали о помощи ему. Лишь после того, как «подмосковные таборы» целовали крест «псковскому вору» (псковскому Лжедмитрию), а бездействие и неуправляемость войска князя Дмитрия Трубецкого стали очевидны, руководители Второго ополчения открыто заявили о самостоятельности своих действий. Тогда к февралю 1612 года в Нижнем Новгороде сложился новый орган государственной власти, который позднее получил название
С XIV века династия Московских князей, правящая элита, население Москвы и Московского княжества оказались наиболее пассионарными среди населения остальных регионов Русской земли. Потому процесс объединения Русских земель и возглавила Москва. Но роль древнейшего региона (ядра) России проявилась уже в первом и в начале второго десятилетия XVII века. Как только Москва была политически ослаблена и разорена именно в столице древнейшего региона России – в Нижнем Новгороде начался подъём патриотического движения во главе с руководителем посада Мининым и князем Пожарским, направленный на восстановление Российской государственности и освобождение России от захватчиков. С осени 1611 года Нижний Новгород стал практически второй столицей России.
29 октября 1611 года по улицам Варшавы в открытой повозке провезли пленного Василия Шуйского, после чего доставили его в королевский замок. Там низложенный русский царь публично склонился перед Сигизмундом III, признал себя побеждённым Речью Посполитой, поцеловал королю руку и принёс ему клятву верности. Это был момент величайшего триумфа Речи Посполитой над Россией. Но польский триумф продолжительным не получился…
Тем временем продовольствие для голодного польского воинства в осаждённом Китай-городе и в Кремле собирал в Подмосковье полк Яна Петра Сапеги. В кормление польско-литовскому войску были выделены «стации» (волости) к северо-востоку от Москвы. По свидетельству очевидца Самуила Маскевича, «что кому понравилось, и у наибольшего боярина жена ли, дочь ли, брали их силой»[94]. После гибели Сапеги в сентябре 1611 года тяжёлую задачу сбора продовольствия взял на себя Ян Кароль Ходкевич, великий гетман Литовский.
По сообщению Арсения Элассонского, 27 декабря 1611 года[95] патриарх Игнатий, покинул Москву вместе с войском Ходкевича, намереваясь отправиться к королю Сигизмунду III в Речь Посполитую. Игнатий якобы «взял с собой многие драгоценнейшие предметы: золото, серебро и весьма много жемчуга». Но Ходкевич не намеревался уходить из России. Оставив войско, Игнатий попытался самостоятельно достичь границы. По дороге он и его спутники попали в засаду и были ограблены русскими воинскими людьми. Едва ль не нагими они бежали на Запад. Близ Смоленска Игнатий был задержан польскими жолнерами, которые доставили его в ставку короля Сигизмунда III.
Глава 5
Царь-монах
(1612–1613 годы)
В конце 1611 года до польско-литовского воинства, запертого в центре Москвы, с трудом добрался обоз с продовольствием, собранный воеводой Самуилом Корецким. Казаки Трубецкого «проворонили» этот обоз. В январе 1612 года в Москву смог прорваться небольшой отряд полковника Будзилы. Он подвёз «корма», которые на время облегчили положение осаждённых. Следом в Москву прорвался отряд венгерских пехотинцев во главе с Феликсом Невяровским. Этот отряд продовольствия не привёз. На этот раз казаки не сплоховали, и отбили обоз. Своим приходом в Кремль венгры только ускорили возвращение бескормицы.
Тем временем повсюду разнеслось известие, об отказе патриарха Гермогена призвать Второе Ополчение отложить поход на Москву. Захватчики стали морить его голодом. Замученный «литовскими людьми» Гермоген погиб 17 февраля 1612 года в заточении в Чудовом монастыре.
Между тем в состав Второго ополчения, благодаря усилиям Козьмы Минина, удалось привлечь и дворянские конные отряды Нижегородского и Арзамасского уездов. Сюда были привлечены «служилые немцы» и «служилая литва» – иноземная пехота, исправно несшая еще с конца XVI века службу в Нижегородском кремле. В январе 1612 года к ополчению в Нижнем присоединились воинские отряды из других городов.
Главными воеводами ополчения стали князь Дмитрий Пожарский, Козьма Минин, князь Иван Андреевич Хованский-Большой и князь Дмитрий Пожарский-Лопата. Правда, из всех воевод только князь Хованский имел к этому моменту значительный полководческий опыт. Князь Дмитрий Пожарский, несмотря на то, что многократно бил врага, ранее не руководил столь крупными военными силами. Князь Лопата-Пожарский до участия в ополчении воеводой ни разу не был[96].