Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 53)

Японский самолёт-разведчик, как это ни странно, первым обнаружил идущую от Новой Зеландии группу американских кораблей и даже успел сообщить своему командованию о её составе, прежде чем его сбили поднятые с «Касабланки» истребители. Американские же разведчики, имевшие вполне себе ясный ориентир Гавайев для поиска вражеской эскадры, встречались ещё задолго до подлёта к островам звеньями дежурных «Зеро». Проскочить дальше они не могли.

Уже утром 26 декабря расстояние до почти объединившейся эскадры адмирала Флетчера позволяло японцам выпустить навстречу американцам новейшие палубные торпедоносцы «Накадзима-Тэндзан» B6N. Но Ямамото тянул с отдачей приказа на вылет. Дальности истребителей «Зеро» ещё не хватало. А без истребительного прикрытия выпускать ударные самолёты чревато. Тем более что американские самолёты-разведчики до сих пор так и не смогли прорваться к Гавайям и не срисовали истинный состав японского флота. Да и маловато торпедоносцев для действительно серьёзного удара по американцам.

Ночь с 26 на 27 декабря для японского флота прошла спокойно, но в энергичном движении. Маршал флота почти все наличные у него подлодки ещё утром отправил навстречу американцам. И те рвали жилы и напрягали движки, для того чтобы успеть добраться до американцев к моменту начала воздушного удара. Надводные же корабли пошли навстречу с янки только после заката.

Удар японские торпедоносцы нанесли утром, когда американцам оставалось пройти до Гавайев менее пятисот миль, а между флотами было менее двухсот. Тридцать палубных торпедоносцев и шестьдесят палубных же бомбардировщиков серьёзная, но не всесокрушающая сила против идущих к Гавайям американцев. У тех тоже полсотни торпедоносцев имеется и полторы сотни истребителей есть. У Ямамото истребителей, конечно, больше, но не в двадцать раз, как при захвате Оаху, а всего – в три. Но у маршала ещё есть даже не туз, а джокер в рукаве. Накануне, взлетев с аэродромов Хоккайдо, на спешно восстановленные взлётки Пёрл-Харбора на последних каплях горючего приземлились две с половиной сотни облегченных до предела торпедоносцев берегового базирования «Мицубиси G4M1–11». Дальности им хватило тютелька в тютельку. Всю ночь их готовили к боевому вылету, благо, топливо и торпеды-боеприпасы пришли на Гавайи вместе с флотом в караване снабжения.

Были ли шансы у американцев отбиться? Вряд ли… Чудеса, конечно, случаются. Но, как правило, при более-менее равных силах противников. Тогда и взмах крыла бабочки может перевесить весы удачи-фортуны. А тут и сейчас… Насшибали японцев американские лётчики и зенитчики много. Очень много. В другой раз – катастрофически много. Почти двести японских самолётов не вернулись из вылета. Но эти потери того стоили. Два линкора – «Нью-Джерси» и «Вашингтон» – тонули. Им компанию на дне морском готовились составить единственный в эскадре ударный и три эскортных авианосца и линейный крейсер «Аляска». Три лёгких крейсера и одиннадцать эсминцев уже исчезли с поверхности моря. Из оставшихся на плаву двадцати семи эсминцев более-менее неповреждёнными были только четыре. Линкор «Индиана», тяжёлый крейсер «Миннеаполис» и лёгкий крейсер «Детройт» имели серьёзные проблемы с ходом и на троих почти двадцать дырок от торпед в корпусах ниже ватерлинии. Оба держащиеся на воде эскортника имели утыканную дырками лётную палубу и весело полыхали бензиново-керосиновыми пожарами. Про собственную авиагруппу американцам в таких условиях стоило забыть. Самолёты даже если и не были сбиты японскими истребителями, то за отсутствием в наличии плавучих аэродромов рухнули в море, после того как лётчики выбрасывались из них с парашютом.

Итог – двести на двести по самолётам. Но у японцев в счёт прибавкой-призом идёт неслабая такая куча потопленных-повреждённых американских кораблей. Японцы улетели. Почти обездвиженная американская эскадра собирает-спасает экипажи погибших-гибнущих кораблей и сбитых пилотов. Корабли Ямамото энергично рвут дистанцию. Им ещё четыре-пять часов до места воздушно-морского побоища.

Через три часа японские самолёты возвращаются. На плаву под ними – линкор, один эскортник и тринадцать эсминцев. Куда всё остальное делось? Так подлодки постарались. У них сегодня тоже праздник. Им тоже удалось пустить кровушки бледнолицым варварам. Зенитки у американцев ещё есть, и есть избыток желающих встать к ним. Плотный огонь. Но всё же не такой, как утром. Пятнадцать торпедоносцев и шесть истребителей сбито. Правда, некоторые лучше было и не сбивать. Четыре горящих самолёта врезались в палубы-корпуса кораблей уничтожаемой эскадры. Кто-то из припозднившихся подводников тоже вносит вклад в разгром американцев. Самолёты улетают, а под пронзительно голубым небом на волнах покачиваются два лишённых хода и облепленных матросами с погибших кораблей эсминца.

На горизонте уже появились быстро приближающиеся японские корабли. Не все. Весь японский флот сюда уже не рвётся. Так… немного. Пяток самых быстроходных эсминцев и пара лёгких крейсеров. С летающей лодки американцам сброшен вымпел. Им предлагается сдаться. После нескольких минут раздумья эсминцы спускают звёздно-полосатый флаг.

Ещё через час японские офицеры фильтруют почти три тысячи сдавшихся-спасшихся американских моряков. Адмирал Флетчер, к глубокому сожалению японцев, погиб на «Индиане». Отобрано-отфильтровано для расспросов-допросов три десятка старших офицеров. Остальных моряков, запертых-распределённых по трюмам небольшими партиями, выводят на верхние палубы и рубят фамильно-наследственными мечами. Трофейные эсминцы взяты на буксир – можно возвращаться на Гавайи. И часть японской эскадры туда возвращается. Малая часть.

Большая – пойдёт на юг. Там, в четырёх с половиной тысячах миль, – Новая Зеландия. Неделя ходу японским кораблям. Есть там чем поживиться. Если что американское на море попадётся – пополнят японцы свой счёт. Если остатки американской военно-морской мощи разбегутся – то трындец их войскам на Северном острове.

Перед поворотом на юг – небольшая заминка. Авианосцы флота принимают прилетающие с торчащих у Гавайев гидроавиатранспортов резервные самолёты. В этот раз авиагруппа сбалансирована по-другому – истребителей теперь только половина от общего числа палубных самолётов.

В общей кутерьме-круговерти победно-боевого дня проходит почти не замеченным сообщение от подлодок, высланных на перехват госпитальных судов. Все три пассажирских лайнера, переоборудованных под плавучие госпитали, потоплены. Топить такие суда – военное преступление! Но два загруженных на них американцами пехотных полка несколько снижают муки совести японских подводников и их командования. Хотя… какие к чертям муки? Хорошо, справедливо, почётно, достойно, разумно, полезно всё, что идёт на пользу Империи, всё, что приближает её победу, всё, что наносит ущерб противнику.

Во второй половине двадцать восьмого дня последнего месяца года (по календарю бледнолицых варваров) японский флот нагнал идущий на юг и оставшийся без охраны-эскорта караван американских судов. Двадцать три одинаково-однопроектных сухогруза «Либерти» и семь построенных по немного изменённому проекту их братков – танкеров. Американские верфи пекли эти суда как пирожки, иногда спуская на воду по три сухогруза в день. Так что топить их ради боевого счёта было бессмысленно. Всё равно всех не перетопишь. Значение имели только гружёные суда, их груз. Поэтому Ямамото и не отправил никого в погоню за беззащитным, но порожним, уходящим на север караваном. А на идущие на юг суда маршал флота смотрел не только как на жертву. Были ещё кое-какие мыслишки.

Эсминцы и лёгкие крейсера, не появляясь в виду каравана, легко его обогнали и окружили. И началась потеха. Для демонстрации торпедоносцы топят десяток сухогрузов. Танкеры стараются не трогать – топливо самим пригодится. Эсминцы не дают разбежаться каравану в разные стороны. «Либерти» пытаются огрызаться из малочисленных зениток и скудной и маломощной, по военно-морским меркам, бортовой артиллерии[89]. Наиболее агрессивные получают торпеды в борт. Предложение сдаться. На трёх сухогрузах и трёх танкерах спускают флаги.

Остальные упрямцы расстреливаются-топятся огнём авиации и лёгких крейсеров.

На двух сухогрузах капитаны настолько напуганы, что даже забывают сжечь шифровальные книги. Везёт в этом рейде японцам. Все американские суда с японскими командами продолжают путь на юг. А японский флот ложится в дрейф. Пока спешить некуда. Пущай транспорты побольше оторвутся. У них – особая задача. Они приманка. Через сутки с трофейных «Либерти» в эфир уходят сообщения, шифрованные американским кодом. «Караван разгромлен японской авиацией и лёгкими силами флота Японии. Шести судам удалось вырваться-скрыться-спастись. Спасите-помогите. К нам периодически прилетают небольшие группы японских самолётов и пытаются нас добить. Большие потери в экипажах». Вторые сутки аферы – в эфир идут всё те же сообщения, только про японскую авиацию уже не упоминается. С небольшим трофейным караваном выходит на связь какой-то американский корабль. Интересуется-уточняет. В последний день года идущим на юг судам передают координаты точки встречи с идущим в Штаты конвоем. До точки встречи ещё два дня пути.