Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 55)
С учётом того что у японцев на Гавайях остался лишь один лёгкий крейсер и пяток эсминцев… Могла бы быть печалька для Японии. Но Ямамото у Гавайских островов оставил ещё пятьдесят подлодок. И те подлодки дежурили в нескольких завесах к востоку от Гавайев. Кроме того, на аэродромах острова Оаху уже сидело четыре сотни торпедоносцев и три сотни привезённых гидроавиатранспортами истребителей. Два дня и две ночи японцы из-под воды и с воздуха долбали американскую эскадру. Результат? Очуметь какой результат. Японцы утопили все корабли янки, кроме пяти успевших сбежать эсминцев, и почти все суда конвоя. Только одно десантное судно смогло-успело высадить на пляж Уэйманало-Бич батальон морпехов, который в течение двух дней боёв был поголовно уничтожен японцами. После очередной фееричной победы у японцев на Гавайях осталось менее сотни самолётов.
Вот так вот. Янки менее чем за месяц лишились и базы на Гавайях, и практически всего Тихоокеанского флота, и Главкома флота, и, думаю, в течение недели-другой лишатся последних своих солдат в Новой Зеландии. А флот Японии лишился почти всей своей палубной и береговой авиации. В Австралии японские и британо-австралийские дивизии перешли в наступление на занятый американцами Мельбурн. А пополненная бежавшими из Шотландии кораблями британская эскадра объявилась в Бассовом проливе и мешает-блокирует попытки американских частей эвакуироваться из Австралии на Тасманию.
После второго разгрома, или, вернее, это уже третий разгром с начала войны у Гавайев американского флота, Япония подождала недельку, пока в США посильнее разгорится-раздуется чиновный звездопад, и предложила очередной раз американцам заключить мир. Посредником, естественно, попросили быть Советский Союз. Как говорит Лаврентий Павлович, в Москве все напряглись. Вдруг Штаты возьмут и согласятся. У них там сейчас в верхах бардак полнейший. Два президента подряд коньки отбросили, дюжина самых крутых олигархов на пикнике сгорела, отставки-разжалования-суды-расследования в среде высших генералов-адмиралов, гигантские потери среди опытных флотских экипажей, разборки внутри элиты. Как войну продолжать в этих условиях? Численный состав флота многочисленные верфи смогут только к лету восстановить, но это будет лишь восстановление именно что численного состава. Того состава, который японцы уже помножили на ноль. Чтобы иметь решающий перевес на море-океане, надо американским судостроителям ещё год впахивать, не разгибаясь, и ещё полгода надо будет отпустить на боевую учёбу-подготовку экипажей. До лета 45-го года будет Япония единолично на Тихом океане хозяйничать. Как она за это время сможет укрепиться, как усилиться? Смогут ли США с японцами после такого тайм-аута справиться? Да и нам такая мощная Япония под боком не нужна. И влезать в войну с ней – ох как сейчас не хочется. Рано. А без нашей помощи сейчас американцы могут и не захотеть дальше воевать. Но новый американский президент решил упереться рогом. Молодчага! Видимо, посчитали в Вашингтоне, что в случае окончания войны с Японией на раздел мира американцы не попадут. И даже в Латинской Америке Штаты могут потерять своё влияние. И первые звоночки на эту тему – разгорающиеся партизанские антиамериканские войны в Панаме и Коста-Рике.
В общем, послал президент США Сэмюэл Рейберн императора Хирохито с его мирными инициативами, более того – объявил японского императора военным преступником и врагом американского народа, с которым не может быть никаких переговоров. Ну а товарищ Сталин после этого выдохнул и продолжил восстанавливать свою страну и укреплять её обороноспособность. И вот я жду, когда завершится очередной этап этого укрепления.
Хлопнула входная дверь барака.
– Лаврентий Павлович, Леонид Ильич, вставайте! – эмоционирует в гостиной-прихожей Курчатов. – Метеорологи погоду на сегодня дают!
Ну вот, дождались! Быстренько умыться-побриться едва тёплой водичкой из стоящего у потухшей буржуйки бачка. Посещение туалета-сортира. Завтрак в расталкивающем сугробы вездеходе-бэтээре. И через два часа мы в бункере на испытательном полигоне. Поле полигона заставлено всякой-разной техникой, застроено домами-сараями. Кое-где к столбам верблюды-лошади-овцы привязаны. Ага, испытания-исследования будут по полной программе.
Берия даёт команду на взлёт «Ту-4». Это не наша нелегальная копия американского «В-29» из моего прошлого, а пока всего лишь советский легально-лицензионный двойник «летающей крепости «В-17». Через полчаса командир первого в мире атомного бомбардировщика докладывает о готовности произвести сброс. «Добро» получено. Сброс бомбы произведён. В бункере – тишина. Почти. Кто-то тяжело дышит, кто-то нервно хрустит пальцами, тихо поскрипывают форменные сапоги, жужжит всякая-разная ламповая электрика-электроника.
«Бабах!»
Тряхнуло знатно. Аж ноги подкосились.
«Ура! Мы сделали это!»
Курчатовская команда забегала-засуетилась. Снимают показания с приборов. Через пару минут довольный Игорь Васильевич подходит к нам с Берией.
– По предварительным данным, изделие сработало штатно, оценочная мощность взрыва – пятьдесят две килотонны. Самолёт-носитель успел выйти из зоны поражения, повреждений не имеет и возвращается на аэродром.
– Молодцы! Большое, огромное дело сделали! Готовьте представление на награждение всех причастных, Игорь Васильевич.
Обнимашки. Стопарики горячительного. Звонок-доклад в Кремль Сталину. Поздравления от Верховного. Ура!
Сам до сих пор не могу поверить в произошедшее. Чуть более года я здесь – и столько изменений! Столько наворочено. Ну держитесь теперь, американцы! И японцы – под ногами не мешайтесь! Не сможет больше никто ультиматумами угрожать Союзу. Мы теперь сами кому хочешь наваляем и кого хочешь достанем. Вот только Королёв свою дальнобойную ракету доделает. Хотя уже и сейчас немецкая ФАУ-2 в двухступенчатом варианте, с массогабаритным макетом атомной боеголовки на наших полигонах летает почти на тысячу километров с круговым отклонением всего в 2–3 километра. Если чё, от Владивостока до Токио дотянемся.
22–24 апреля 1944 года
г. Москва
Вот наконец-то вернулся в Москву. Уже несколько дней здесь. Куча всяких-разных мероприятий. Сначала, позавчера, было закрытое награждение в Кремле. Получил ещё один орден Ленина и Сталинскую премию за «большой вклад в советскую атомную программу». Ясное дело, что не я один получил. Большая, очень большая группа товарищей разных бонусов-вкусняшек отхватила. И при соблюдении максимальной секретности. Сталин так до сих пор и не объявил народу и миру ни о ядерном реакторе, ни о ядерной бомбе. Не хочет Верховный пока смущать-пугать наших врагов-оппонентов. Пущай им сюрприз будет в своё время.
Ну а у меня ещё дел прибавилось. После первого успешного испытания нашей бомбы рекомендовали мне старшие товарищи в депутаты податься.
Нынче так принято. Умудрился чего заметного совершить – пожалуйте в депутаты. Предвыборная кампания короткая и совсем не похожа на те, что в России успел застать.
Выдвинул меня кандидатом в депутаты коллектив Ташкентского авиастроительного завода. Митинг-встреча с заводчанами. Поездки по предприятиям Ташкента и колхозам-совхозам в его округе. Эмоции на встречах зашкаливают. Война закончилась менее года назад, и как тут могут встречать генерала, взявшего Стамбул и разгромившего Британию? Разве что на руках не носили, хотя и пытались. В конце марта были выборы, и я стал депутатом Верховного Совета СССР[92]. Послезавтра, в понедельник, открытие первой сессии нового созыва. А сегодня субботник. Пришлось немного голову поломать – где, в каком месте, в какой компании свои руки приложить? Можно было в Кремле в компании со Сталиным, можно было при Наркомате обороны, свежеизбранные депутаты тоже сорганизовались и чего-то там собрались благоустраивать. Но я решил руки приложить во дворе дома, где была моя служебная московская квартира.
Татьяна с малым Олежкой в коляске гуляла по двору, а я с мужиками-соседями лопатами-граблями наводил порядок и так во вполне себе уютном дворике. Посадили несколько берёзок-сиреней-клёнов, вкопали-забетонировали привезённые коммунальщиками дополнительные качели-карусели на детской площадке, обновили покраску на дворовых лавочках, подновили песок в песочницах, ну и порядок на газонах навели. Потом культурно за уличными столиками для домино бахнули за совместный труд и день рождения Ленина. В общем, размялся-отдохнул-пообщался.
В воскресенье Юрку из Суворовского училища отпустили в увольнение, и мы всей семьёй поехали гулять в парк Горького. Развлеклись знатно. Карусели, кафешки, речной трамвайчик. Лепота.
В понедельник, 24-го, еду в Кремль. Большой Кремлёвский дворец. Регистрация, мандатная комиссия, утверждение мандатов, выборы руководящих органов, другие формальности. Председателем Президиума Верховного Совета избран Михаил Иванович Калинин. Я же угодил в состав Президиума в статусе заместителя председателя от Узбекистана[93]. Правда, это ненадолго…
Сталин решил по итогам войны провести административную реформу. Ну как Сталин… Сталин инициировал обсуждение вопроса и отстоял своё видение его решения. И вот одним из первых вопросов на этой сессии как раз и будет принятие закона по административному переустройству СССР.