Дмитрий Абрамов – Принуждение к миру (страница 20)
– А если из Америки ответка прилетит? – не унимается Иден.
– Ну, во-первых, у них к тому времени не будет плацдарма для серьёзного удара по нам. А во-вторых, у нас нет выбора. Мы не сможем отразить одновременные удары и из Ирландии, и с континента. Для русских и немцев мы сделаем заявление, что против них химическое оружие не будем применять, если и они воздержатся от этого. Должно сработать.
– Хорошо, сэр Мензис, продолжайте подготовку операции «Вегетарианец», – хмуро молвил сэр Мосли. – А вам, сэр Сирил, думаю, надо плотнее заняться немецкими частями в Бельгии и Нидерландах. Неужели там нет никого, кто мог бы возглавить это воинство?
– Нет. Там несколько десятков командиров дивизий, десяток командиров корпусов. Генералов, командовавших армиями, – ни одного. Почти все командиры корпусов имеют за собой не более нескольких батальонов из своих бывших или нынешних подчинённых. Они пытаются подтягивать к себе другие подразделения, но то же самое и все другие генералы делают. Ресурсов ни у кого нет. Пообещать новым подчинённым никто из немецких генералов ничего не может. Более того, и мы мало что там можем пообещать какому-нибудь комбату и комполка. Самые востребованные ресурсы там сейчас – продовольствие, медикаменты, топливо и боеприпасы. У нас самих там этого в обрез. Большинство немецких командиров убеждают нас в том, что именно их подразделение будет незаменимо при обороне Британии, и соглашаются нам подчиняться только в обмен на эвакуацию на Остров. Как подчинять остающихся – большой вопрос. Пока договорились из бывших командиров корпусов создать нечто вроде военного совета, с тем чтобы на его базе уже организовать штаб, которому будут подчиняться все немецкие части и подразделения. Там ещё вот какая проблема. Очень мало тыловых и обеспечивающих подразделений, соответственно, будет крайне затруднительно создать из этих немецких рот и батальонов что-то крупнее бригады. Сапёры, связисты, интенданты, медики, механики-ремонтники и т. п. вышли к нам в крайне малом числе.
– Почему? – поинтересовался Мосли.
– Наверное, эта категория военнослужащих наименее замешана в военных преступлениях против русских. Им нечего бояться русских трибуналов.
– Понятно, – принял информацию к сведению сэр Мосли.
15–23 июня 1943 года
г. Дортмунд, Германия
Вот уже три дня как я стал командующим союзной Группой войск в северо-западной Европе. Заковыристо и непонятно. Чё за группа такая? Что это? Корпус, армия или фронт? Те, кому надо, знают, а противник пущай гадает. Задачи Группе ставил Сталин. Хотя… он же Верховный главнокомандующий, он всем фронтам-флотам задачи ставит. Так что я и Группа, которой командую, не исключение в этом плане. Диковинность её в другом. Во-первых – немцы. Немцы в большом товарном количестве в группе присутствуют. И не россыпью, а целыми соединениями. Во-вторых – итальянцы и югославы. Их не так много, как немцев, но они совсем недавно друг друга мочили на Балканах, а теперь объединены общей задачей в моей Группе. В-третьих – румыны, венгры, болгары. Эти чуть позже здесь, на северо-западе Германии, появятся, и задачка у них будет полегче, чем у остальных. В-четвёртых – авиация.
Её реально до фига! Две тысячи только тяжёлых, стратегических, американской постройки бомберов.
Ещё под тысячу штук, так сказать, средних бомбардировщиков. Это сборная солянка – наши «Пе-2», «Ер-2» и «Ил-4», немецкие «До-217», «Хе-111», «Ю-88», «Ю-188». Восемь сотен штурмовиков – наши «Ил-2» и немецкие «Ю-87». Семь сотен американских торпедоносцев «Бостон», две сотни наших «Ил-4Т», три сотни итальянских торпедоносных «Савой» различных модификаций. Истребителей всяких разных почти три тысячи. Ну и в аварийно-спасательной службе почти сотня различных гидросамолётов и летающих лодок. В-пятых – флот. Чуть более сотни наших, немецких и итальянских подлодок. Пять десятков разнонациональных эсминцев, противолодочных кораблей, лёгких крейсеров, кораблей ПВО, три наших линкора – «Севастополь», «Архангельск» и «Октябрьская революция», шесть отжатых по репарациям у Швеции броненосцев береговой обороны, и ещё у берегов Дании на всякий случай тусуется недавно подаренный нам американцами авианосец «Валерий Чкалов».
Головной боли по содержанию такой группировки выше крыши. Одного только топлива вся эта машинерия жрёт ежедневно десятками эшелонов. Честно говоря, эти эшелоны удаётся наполнять топливом и протаскивать на запад Германии только благодаря тому, что немцы вовремя сдались. Не успели мы разломать в хлам их транспортную инфраструктуру и не уничтожили все их нефтехимические заводы. Если бы война по известному мне сценарию шла, хрен бы мы смогли на западе Европы быстро разместить и содержать такую группировку, несколько бы месяцев ушло на восстановление дорог-мостов и на протаскивание с Кавказа и Поволжья необходимых запасов топлива.
Ещё до назначения меня командующим Группой над югом Северного моря началось воздушное сражение. Англы из Бельгии и Голландии вывозят на свой остров всё, что может пригодиться в хозяйстве. Обратно тоже вроде бы что-то полезное для сбежавшихся туда со всей Европы эсэсовцев и коллаборационистов везут. Десятки и сотни судов-кораблей различных размеров и форм пытаются курсировать в этих водах. Наша авиация всё это водоплавающее пытается топить. Англы, естественно, этому сопротивляются. Поначалу даже подогнали несколько своих эсминцев и парочку лёгких крейсеров. Но тут уже наши подлодки начали подтягиваться. Пяток британских эсминцев утопили, ещё четыре – в притопленном состоянии почапали обратно к своим базам. С тех пор бои идут в воздухе и из-под воды. Расстояния тут по воде от европейских портов до английских не особо большие – сто-триста километров. Но высокая насыщенность нашими подлодками и авиацией приводит к тому, что едва один из двух-трёх корабликов, вышедших из Бельгии-Голландии, доходит до портов Британии. Потери у нашей авиации, конечно, присутствуют, но мы максимально используем имеющиеся летающие лодки для эвакуации сбитых лётчиков. Подлодки в этом тоже в меру сил участвуют. Но их стараемся привлекать только в крайнем случае – пилоты нам нужны на аэродромах, а не в отсеках подводной лодки.
В общем, битва воздушно-подводная идёт с размахом. Счёт потопленных вражьих судов-транспортов-паромов идёт на сотни и неумолимо приближается к тысяче. Своих самолётов потеряно чуть менее сотни, но они разменяны на три сотни британских аппаратов тяжелее воздуха. Вроде бы серьёзный удар по британским ВВС. Но… Но у бриттов мощная авиапромышленность. Помнится, их заводы по две-три тысячи самолётов в месяц могли выпускать, а к 45-му году разгонялись и до четырёх-пяти тысяч. Так что пока сбивание английских самолётов – это полумера. Надо гасить их авиазаводы. И тут опять, блин, без спасибо в сторону немцев, и персонально в сторону Шелленберга, не обойтись. Чем он там в конце зимы – начале весны руководствовался, кропотливо собирая инфу на тогдашних своих союзников, не знаю. Но вот чёткие-точные списки-карты-схемы-координаты всего более-менее стратегически важного на Британских островах у нас теперь имеются.
До сегодняшнего дня наша авиация особо к бриттам на их остров не летала. Готовились мы. И вот сегодня первый этап английской драмы. Для того чтобы добраться до английских заводов, надо сначала ПВО Британии выключить. В частности, главную её, ПВО, составную часть, на которую в 40-м году почему-то Гитлер с Герингом или не обратили внимания, или просто забили. Это я сейчас про береговую сеть британских радиолокаторов дальнего обнаружения. Цепь из более чем сотни таких РЛС с дальностью обнаружения под две сотни километров растянулась по берегам Британии от крайнего юго-запада Англии, через юго-восточное и восточное побережье до самого севера Шотландии. Перекрывает-просматривает эта цепь все возможные сектора-маршруты подлёта к Британии со стороны Европы. Локаторы те представляют из себя несколько стометровых, похожих на вышки высоковольтных ЛЭП мачт. Две-три-четыре металлические – с натянутой между ними излучающей сетью-антенной, и две-три деревянные – с принимающей антенной. Ну и пара бункеров или будок-бараков управления при них. Сразу в нескольких местах начинаем мы сегодня терзать эту британскую локаторную цепь. Сначала бомберы-стратеги с высоты кидают объёмно-детонирующие бомбы, за ними прилетают штурмовики-пикировщики и работают уже более разнообразно – и ОДАБами, и зажигалками, и обычными фугасками. И это всё, естественно, прикрывается нашими истребителями. По плану за день должны вынести до четверти таких РЛС. Четыре дня – на всю британскую систему раннего воздушного обнаружения и предупреждения.
И опять я радуюсь тому, как удачно всё складывается. Не кидайте в меня тапками, но Шелленбергу и тому, кто его вербанул, памятник надо поставить. Поясняю. Если бы война с Рейхом ещё на полгода затянулась, то мы бы в противниках по её завершении имели бы совсем другую Британию. Со второй половины 43-го года, в моей истории, Британская армия начала получать от промышленности новые, заточенные на потребности именно этой войны вооружения и технику. Новые, хорошо бронированные подвижные танки с мощным орудием, гусеничные противотанковые САУ, крупнокалиберные зенитки с радиолокационным наведением и радиовзрывателями для их снарядов, малые РЛС для установки на самолёты, корабельные зенитные РЛС и РЛС для поиска идущих под шнорхелем подлодок, продвинутые противолодочные гидроакустические локаторы. И мобильные РЛС дальнего обнаружения у бриттов появились бы, и замучались бы мы, их отыскивая. Опять же к осени 43-го года в Британии наконец-то разогнались заводы по производству стрелкового оружия, и стало возможным перевооружить батальоны и отряды территориальной обороны с револьверов выпуска начала века и «липучих бомб»[34]на нормальные автоматы-винтовки-пулемёты. Ну и нехилая такая кучка крупных кораблей должна вывалиться из британских верфей во второй половине этого и начале следующего года. Пока же ничего этого у Британии нет. Им печалька – нам облегчение.