Дива Флеппер – Мой лавандовый мир (страница 15)

- Марсель Маршал, приятно познакомится...

Тристану тоже не особо понравился внешний явно старомодного молодого человека, который до сих пор считал приличным носить белую пудру на лице, которая делал его походим на человека из позапрошлого века.

- Тристан Краон. Или же просто... Тристи, - поэт нарочно произнес свое новое придуманное имя с ударением на первый слог, подражая американскому произношению. - Мистер Марсель, вам очень идет этот природный бледный цвет лица.

Тристан ехидно улыбнулся. Он нарочно задел Марселя. От чего тот заметно выпрямился и цокнул, осматривая поэта с головы до ног, придумывая гадость, которую он может ответить:

- А вы, как я вижу, сшили пальто из килта. Интересная идея. Надо взять на вооружение. А брюки... Брюки сняли с лося?

Улыбка с лица Тристана медленно спала, от чего мужчина недовольно покачал головой. А после посмотрел на Миху и спросил на английском:

- Ты не говорил, что твой друг такой странный. Он кажется забывает, что живет в 20 веке и совсем не следит за модой. Ты уверен, что он тот, кто способен перевернуть мир искусства?

- Эй, я вообще-то английский знаю хорошо, - Марсель обиженно сложил руки на груди и встал в полный рост, смотря на этого мерзкого Тристана уже сверху.

Этот самоуверенный поэт сразу ощутил себя униженным, ведь Марсель был на голову выше него и теперь смотрел с таким презрением, что хотелось утопится в вонючей Сене.

- Знаете? А что вы еще знаете? Буржуа? - Тристан решил уколоть Марселя за самую яркую черту его личности. - Настоящий художник не может происходить из семьи мэра Парижа.

Марсель молча развернулся и пошел прочь от такого хама, помня, что драться это ниже его достоинства. Так его учили с детства. Но он часто лупил младшего брата за то, что его самого пенал старший. И маленький художник считал, что это правильно. Но после подумал немного и резко развернулся. Он зашагал в сторону Тристана и со всей силы ударил его лицу, чем шокировал Миху. И чем взбесил еще больше продавца рыбой, который наблюдал за этими клоунами уже давно и вынес специально хвосты, чтобы забросать негодников и прогнать с территории:

- А ну пошли вон!

Один из хвостов пролетел прямо мимо Марселя. Но тот не повел и бровью. Только брезгливо посмотрел на часть рыбы и резко пошел в сторону Сены. Миха тут же поспешил за ним. Он не понимал, чем было вызвано такое поведение никогда высококультурного человека с очень сильной моралью. Который мог только колко ответить. Но ударить - никогда. Даже если его самого били или унижали, даже когда выливали краску или тухлое молоко - Марсель всегда защищался словом. Или убегал подальше от обидчиков. Но вот пощечину не давал никому. А Тристан просто поднял тот самый хвост и последовал за художником, чтобы ответить ему.

Вскоре, на мосту через реку, Марсель остановился и замер, смотря на воду. Миха едва успел его догнать и сильно запыхался. Он хотел извинится за Тристана и то, что тот его оскорбил. Сам юноша не ожидал, что его друг из Америки так поведет себя и что он окажется хамом, ненавидящим людей из аристократического класса.

- Марсель, прости, что решил познакомить тебя с этим человеком... Он... Да, бывает груб, но он очень талантливый. ДУмаю, он может стать нашим союзником. Мы совершим революцию не только в живописи и фотографии, но в литературе.

Марсель не повел бровью, когда Миха встал рядом и на плохом французском извинился и сказал то, что так хотел. Следом подошел Тристан. Он встал рядом с Михой, чуть помолчал и после выдал:

- Ну что будем по очереди прыгать или все вместе?

- Я его сейчас самого сброшу, - прошипел Марсель и закрыл глаза.

- Ты что обиделся? Извините, ваше высочество.

- Я не король, чтобы ко мне так обращаться, - Марсель колко осек собеседника и после развернулся спиной к перилам и оперся на них, складывая руки на груди. - Почему ты в первую встречу меня оскорбляешь? За происхождение? Не думал, что в 20 веке это столь важно.

- Это всегда важно, когда человек из рабочего класса встречает представителя высшего класса, - Тристан подошел ближе к Марселю и встал прямо перед ним, поднимая голову выше, чтобы видеть глаза того, кого он продолжал оскорблять. - Такие люди как ты, ведь лишь развлекаются, когда общаются другими. И революции затевают не по зову сердца. А лишь потому что скучно.

Марсель молча развернулся и пошел прочь от хама, который, как оказывается, считал его глупым и заносчивым буржуа неспособным совершить великую революцию в искусстве. Ведь по мнению Тристана, художник делал это от скуки. Что обесценивало все то, что уже сделал Маршал на своем пути. А такое мужчина не хотел снова переживать, поэтому и решил уйти, стараясь подавить большую боль внутри, которая встала комом в горле, отчего стало тяжело дышать. Но еще тяжелее было сознавать, что примерно так к нему и относятся многие люди в академии. Что его ненавидят за слишком высокое происхождение. Что его ненавидят только за это. И будут ненавидеть.

Так он дошел до своей квартиры и заперся в ней, ощущая себя еще хуже, чем от издевательств в академии. Ведь там он слышал подобное чаще, чем хотел бы. В голове у него даже стали появляться мысли, что ему стоило бы сменить фамилию на менее звучную. А лучше уехать далеко от этого места, которые когда-то было его мечтой. И это его уничтожило еще больше.

Марсель подошел к зеркалу и стал разглядывать свое белое лицо после толстого слоя китайской пудры. К Счастью, слезы не смыли ее и Тристан не увидел ярких шрамов на лице художника. Ведь это тоже могло стать причиной издевательств.

- Я не выбирал, в какой семьи мне родится. Но я выбрал жить иную жизнь. Я выбрал кем стать. А меня... Во мне все равно видят аристократа.

Марсель замахнулся на зеркало, чтобы разбить это дорогое венецианское стекло, привезенное из поместья Маршал. Но внезапный стук в дверь отвлек его.Юноша сразу же обернулся. Он понял по стуку, кто пришел. Но открывать не хотел. Он был уверен, что Миха тоже не очень хорошо к нему относится из-за происхождения. И что он просто притворялся. Притворялся несколько недель их постоянного общения и совместной работы над революцией.

Но вскоре стук стал настолько настойчивым, что Марсель был вынужден подойти и сказать все, что собирался, но у него не получилось это сделать. Ведь Миха тут же всучил ему в руки бумажный пакет с бриошами и на плохом французском сказал:

- Тристана не будет в движении Дада. Он сказал, что это бред и сам он будет работать только с футуристами. А еще сказал, что... "Какой создатель - такое и направление" Короче... Я с ним больше не общаюсь. Этот человек оказался гнилее, чем я думал.

- Ты предал старого друга ради сомнительной идеи скучаещего буржуаза?

- Я просто убедился, что Тристан... гнилой человек. Еще раз.

- Ты не умеешь выбирать себе друзей. Тристан гнилой. Я буржуаз. Таким как я не место в обществе других людей. Простолюдин. И тем более тех, кто занят искусством.

- Тристан еще в Америке показывал свою нетерпимость к некоторым людям. Он всегда восхвалял рабочий класс и ненавидел богачей. А еще черных. Но я все равно поддерживал с ним общение за схожесть в художественные круга. В Нью-Йорке он был одним из самых известных современных поэтов. Здесь он никому почти не известен. Поэтому я подумал, что такой талантливый человек может сделать движение Дада более разнообразным. Чтобы революция в искусстве затронула еще и литературу. Но... Теперь этот человек будет обругивать нас на сходках футуристов.

- Мне кажется, что мы справлялись и вдвоем хорошо. Если люди захотят примкнуть к нам. Они итак это сделают. Тем более, что те, кому не отзываются наши идеи - сами найдут способ связаться с нами.

- Марсель, я понимаю, что тебя оскорбили слова этого человека. Только ты должен понимать, что революции совершаются толпой. А не двумя художниками энтузиастами.

Марсель замер. Он стал обдумывать слова Михи. Действительно, в мировой истории революции всегда совершались толпой, которая сносила все на своем пути. или которая брала численностью. А их двое. Двое дадаистов, над которыми некоторые открыто смеются. И которые в академии, где учатся, являются изгоями. И отчасти, идея этой революции стала для него спасением от мерзкой и угнетающей жизни в академии. А знакомство с Михой - лучом света в его серой жизни. Но теперь казалось, что этот единственный человек, понимающий его так, как не понимал никто другой, тоже относился к нему плохо и все время притворялся, что понимает его и что правда верит в эту идею.

- Ты тоже считаешь меня глупым буржуа? Тоже ненавидишь за происхождение?

Миха не ожидал, что Марсель внезапно решит поговорить об этом. Хотя и видел, как его друг реагирует на подобные выпады:

- Ты правда думаешь, что я могу ненавидеть тебя за происхождение? Я бы понял, если бы ты меня не видел за это. Если бы тогда выгнал и обозвал плохими словами. Но ты... Ты в таком же положении, как и я. Ты аристократ в стенах Академии. Я американец в Париже. Люди, которым не место там, где они находятся. Люди, которые страдают от того, как с ними обращается общество. Люди, которые чувствуют себя одинокими. И которых спасает только искусство. Ты ведь эту революцию задумал из любви к искусству. Я к ней примкнул по этой же причине. Ты захотел изменить мир искусства. Я захотел сделать фотографию искусством и тоже изменить мир.