Дива Фейган – Магия соперниц (страница 38)
В этом он был прав. Ожидающее нас будущее было подобно надвигающейся гигантской волне, страшной и неумолимой. Но я всё равно не доверяла этому человеку.
Мне нужно выяснить, в чём заключается его план. Но самое главное – я должна найти Моппи. Вместе у нас получится всё исправить. Я в этом абсолютно уверена.
Я постаралась припомнить все мамины уроки по контролю над эмоциями и осторожно спросила:
– Неужели нельзя что-то предпринять?
Бенедикт со звоном поставил чашку на стол:
– Можно. Просто нужно убедить твою подругу отдать корону. Так… ты мне поможешь?
У меня дрогнул подбородок, и я отвернулась, сделав вид, что заправляю за ухо прядь волос.
– А что будет с Моппи?
– Она всего лишь ребёнок, – отмахнулся Бенедикт. – Если она сдастся и откажется от своих притязаний на Медазию, ей всё простят.
Это было беспочвенное обещание, но оно придало мне смелости и вернуло надежду. Мои мечты всё ещё могут стать реальностью.
Запахи бумаги и чернил пощекотали мне нос, будто я уже сидела над гримуаром в углу Большой библиотеки. Я почти почувствовала, как под бурные аплодисменты мне на плечи опускают тяжёлую бархатную мантию мастера. Я поворачиваюсь, чтобы улыбнуться Моппи, и…
Я моргнула, возвращаясь из мира грёз в реальность. Мне нужно подыграть Бенедикту, чтобы с его помощью добраться до маяка Кафос. И тогда мы с Моппи всё исправим. Вместе. Мы уже предотвратили Опустошение – предотвратим и войну. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоиться, я тщательно, будто это заклинание, произнесла:
– Да. Я помогу вам.
Город словно накрыла огромная серая туча, и солнце, опускающееся к западному горизонту, казалось размытым бледным диском. По морю разнёсся унылый вой сирены. Я понимала, что она служит сигналом кораблям не приближаться к бухте, но от этого звука у меня душа ушла в пятки: как если бы он предупреждал лично меня, что я могу совершить непоправимую ошибку. Бенедикт опасен. Стоит ему заподозрить, что я не на его стороне, и он сразу же обратит меня в камень.
– Готова? – спросил Бенедикт на мосту, ведущем от берега к маяку.
Я заставила себя дышать ровно и глубоко. Скоро всё закончится. Но страх успел укорениться у меня в костях. Страх не только перед Бенедиктом, но и перед драконом. У меня есть план – но ни единой гарантии, что он сработает. А если нет – если кровь прольётся и начнётся война, – я могу всё потерять.
Я поёжилась, представив, как улицы порта Меды заполняют раненые солдаты. Как в ясное голубое небо устремляются столбы дыма от пушек. Что станет с Моппи? С мастером Бетрис? Даже моя непобедимая мама лишится всего: моя неудача будет стоить ей репутации. И во мне самой что-то сломается. Тот тлеющий уголёк веры в то, что я способна на что-то повлиять… я должна во что бы то ни стало его сохранить.
– Да, – отозвалась я. – Готова.
Мы дошли до конца мостовой и ступили на скалистый остров. Бенедикт задержался в тени каменистых нагромождений:
– Отлично. Дальше я не пойду – слишком рискованно. Лучше, если ты подойдёшь к ней одна. Она тебя знает. Доверяет тебе.
На это я и рассчитывала. На его скользкую улыбку я ответила своей, не менее фальшивой. И направилась дальше к маяку.
– Ты правильно поступаешь, Антония, – напутствовал меня Бенедикт.
Да. Я чувствовала это всеми фибрами души, и каждый шаг, приближающий меня к подруге, укреплял мою уверенность. Я верила, что она всё сделает как нужно. Она одна, и больше никто. Я любила и боялась маму. Уважала мастера Бетрис и восхищалась ею. Но сейчас этого недостаточно. Мне нужен человек, видевший меня в самые худшие моменты моей жизни. Кто один раз меня уже простил. Кто узнал мои постыдные секреты и страхи и поделился в ответ своими. Кто едва не погиб вместе со мной, причём не один раз. Мне нужна Моппи.
Туман постепенно рассеивался. Его рваные клочья, похожие на языки бледно-серого пламени, клубились над поверхностью моря. Я уже могла разглядеть скалистое основание маяка Кафос. И что важнее – свернувшееся на нём клубком существо.
Дракон обернулся вокруг маяка, и, подойдя ближе, я расслышала знакомое шипение, напоминающее скрежет металлических цепей по камням:
– Но это небезопасно, славная королева.
– Если ты не выпустишь меня из этой мерзкой башни, клянусь, я превращу тебя в червяка!
– Вы приказали мне оберегать вас от любой опасности, – немного обиженно ответил дракон. – Я лишь исполняю вашу волю.
– Я не это имела в виду! – рассердилась она. – Сколько раз мне тебе объяснять?!
– Больше я не подведу корону, – упрямился дракон. – Я обязан служить ей.
Мне пришлось подкрасться поближе, чтобы наконец увидеть Моппи. Она стояла на опоясывающем маяк балконе прямо на уровне глаз чудовища.
– Я приказываю тебе отвезти меня назад на «Викторию», – дрожащим от раздражения голосом сказала она. – И смотри, на мне корона. – Она ткнула пальцем в перламутровый обруч у себя на голове. – Так что слушайся меня! Пожалуйста!
Дракон содрогнулся всем своим длинным телом и потряс головой, будто она заявила, что один плюс один будет три:
– Это небезопасно. Вы заразитесь пятнистой лихорадкой!
– Нет никакой пятнистой лихорадки! Это обман!
– Я видел пятна. – Он приблизил к ней огромную голову. Его глаза пылали угрюмой уверенностью. – У меня прекрасное зрение.
– То есть ты собираешься защищать меня даже от моих собственных приказов?! – изумилась Моппи.
Его губы растянулись, и это можно было принять за улыбку, если бы не ужасающе острые зубы.
– Разумеется. Вы, смертные, очень хрупки и склоны к саморазрушению.
Даже со своего места за валуном я расслышала отчаянный стон Моппи. Преданность дракона вызывала уважение, однако она может стать проблемой, если мой план не заставит его покинуть маяк. Отряхнув штаны, я вышла из-за своего укрытия.
Первой меня заметила Моппи. Её брови удивлённо приподнялись, но она улыбнулась. Моё сердце болезненно сжалось.
– Королева Агамопа! – на бегу закричала я. – Слава богам, вы живы!
Дракон оглушительно заревел, и его кольца вокруг маяка сжались так, что древние камни затрещали:
– Не походи! Я не позволю навредить моей повелительнице!
Мне потребовалась вся моя храбрость, чтобы не броситься наутёк, когда его могучие челюсти распахнулись у меня над головой. На камни вокруг меня посыпались осколки костей. Жуткий череп, застрявший на клыке, знакомо ухмыльнулся, словно намекая, что меня постигнет та же участь, если чудовище догадается, что у меня на уме.
Я упёрла кулаки в бока и изобразила возмущение:
– Ты бы лучше посмотрел на свою повелительницу! – После чего пробормотала себе под нос заклинание.
Дракон закрыл пасть и растерянно наклонил голову. Обеспокоенно заурчав, он повернул бугристую морду к башне. И в ужасе фыркнул:
– Моя королева! У вас пятнистая лихорадка!
Стоит отметить, мои чары сработали превосходно. Яркие тёмно-красные пятна угрожающе расцвели на смуглой коже Моппи, покрыв её щеки, уши, шею и даже ладони.
– Скорее! – воскликнула я. – Ты должен найти лекарство! Верно, славная королева?
– Э-эм… да. – К счастью, Моппи быстро поняла мой замысел. – Отправляйся! Найди лекарство! Или за мной придёт смерть! – Она драматично свесилась с перил балкона. На мой взгляд, это было немного чересчур, но дракон всё принял за чистую монету. Его воротник из шипов взволнованно задрожал.
– Скажите, что мне делать! – попросило чудовище. – Как вас вылечить?
Моппи застыла, вытаращившись, и бросила на меня сверху отчаянный взгляд.
– Шоколад! – закричала я. – Всем известно, что кружка горячего шоколада каждый день – это лучшая защита от смертельной пятнистой лихорадки!
– А где мне найти этот шоколад?!
Ой. Об этом я не подумала.
– А. Ну, на причале есть пекарня, называется «Пчёлка и чепчик». Но ни в коем случае не нападай на неё и не разрушай! Просто попроси работающую там женщину дать тебе котелок. И постарайся никого не ранить! Правильно я говорю, королева Агамопа?
– Да! – торопливо выпалила она. – Попроси вежливо. Ничего не ломай. И никого не ешь!
Дракон энергично закивал:
– Я всё сделаю, ваше великое превосходительство, немедленно! Не умирайте, пока я не вернусь! – Он развернул свои блестящие, будто смазанные маслом, кольца и соскользнул в воду в направлении порта Меды. Хотелось верить, что к исполнению приказов он относился так же ответственно, как к охране Моппи. И что хозяйка пекарни не убежит от него с криками.
Топот ног привлёк моё внимание. Из двери маяка выскочила Моппи и с улыбкой от уха до уха побежала ко мне:
– Сработало! Поверить не могу! Ты меня спасла! – Она стиснула меня в объятиях и прошептала мне на ухо: – Спасибо. Я знала, что ты истинная медазийка. И настоящая подруга.
– У нас мало времени, – быстро проговорила я. – Я пришла сюда с Бенедиктом, имперским уполномоченным. Он ждёт, что я помогу ему заполучить корону, но он явно задумал что-то нехорошее. Это он посылал за нами те статуи.
Моппи отстранилась и нахмурилась.