Дива Фейган – Магия соперниц (страница 37)
А ведь волшебника, заколдовавшего его, так и не поймали. Я была совершенно уверена, что это один из мятежников, но не заметила среди команды капитана Порфиры никого владеющего магией. И потом, будь в Освобождении волшебники, они бы давным-давно узнали о способностях Моппи и сами бы её тренировали.
Так кто же напал на Бетрис и Фэрона?
Кто отправил статуи в руины дворца и за нами с Моппи?
Едва держась на ногах, я сделала шаг назад, не в силах смотреть в глаза окаменевшему человеку.
– Если ты ищешь мастера Бетрис, боюсь, её уже увезли по моему распоряжению в более надёжное место, – сказал мужской голос у меня за спиной.
Я развернулась и увидела в проходе имперского уполномоченного Бенедикта. Он наклонил голову набок, его глаза насмешливо поблёскивали.
– Но раз уж ты всё равно проделала такой путь, может, останешься ненадолго, и мы продолжим наше обсуждение магической теории?
Моё горло будто парализовало. Я не смогла бы произнести заклинание, даже если бы очень захотела. Не говоря уж о том, что мой мозг был слишком занят, пытаясь разобраться в происходящем.
Бенедикт. Волшебник, так и не ставший мастером. Имперский уполномоченный.
– Не волнуйся, – продолжил он, чуть ли не мурлыча. – Я здесь не для того, чтобы тебя арестовать. Скажу больше: я восхищаюсь твоей настойчивостью. Я-то думал, что Мира к этому моменту уже отправила тебя на корабле назад на материк.
Я откашлялась, и ко мне наконец вернулся голос:
– Она собиралась. Но я… я не могу уехать. Я должна что-то сделать. Должен быть способ, как всё решить. Без войны.
– Ты знаешь, с самого нашего знакомства я был уверен, что мы с тобой одного поля ягоды, – сказал он. – Я целиком и полностью с тобой согласен. Мирное решение намного предпочтительнее. Не желаешь об этом поговорить? И как насчёт немного перекусить?
Бенедикт достал что-то из кармана и подбросил в воздух. Мне показалось, что это обычный белый носовой платок и пара монет, но затем он что-то пробормотал себе под нос, и эти вещи начали меняться.
Две монеты вытянулись в длинные тонкие прутья и свились в блестящие латунные стулья с изящными спинками и толстыми ножками, которые со звоном опустились на каменные плиты пола. Платок, колыхаясь на несуществующем ветру, завис между ними и превратился в чайный столик с исходящим паром чайником, сахарницей, кувшинчиком сливок и тарелкой с мини-сэндвичами с огурцом и с посыпанными сахарной пудрой вишнёвыми пирожными.
Я разинула рот: это была потрясающая демонстрация чар и преобразования. Я не уверена, что мастер Бетрис смогла бы её повторить – да вряд ли она стала бы и пытаться, посчитав это ненужным бахвальством. Это был образцовый пример использования магии ради самой магии, с единственной целью произвести впечатление.
И ведь сработало. На секунду я забыла обо всём, мой мозг едва не закипел в попытке проанализировать увиденное.
– Как вам удалось одновременно подогреть чай и охладить сливки? – вырвалось у меня. – Ведь согласно правилу Противоположностей, это…
– …невозможно? – Бенедикт сел на один из стульев, положил ногу на ногу и начал разливать чай. – В одном заклинании – да, но это была серия. Должен признать, это очень приятно – встретить юную особу со столь искренним интересом к магической теории. Большинство ребят твоего возраста волнуют лишь молнии и огненные шары.
Я плюхнулась на другой стул: у меня подломились колени от осознания всей масштабности его демонстрации.
– Я не понимаю, почему с такими способностями вы не смогли заслужить звание мастера.
– Я никогда не говорил, что я его не заслужил, – ответил он. – Мне приходилось бороться за каждую крупицу своей магии, вкладывать в учёбу все силы и душу – в отличие от некоторых моих сверстников, других учеников и учениц. Была среди них одна… клянусь, она родилась с голосом бога. Магия так легко ей давалась. Было невыносимо наблюдать, как она купается в похвале мастеров. Если мне приходилось практиковаться всю ночь, ей было достаточно мельком заглянуть в гримуар. Её сделали мастером, а меня… – Он глухо хохотнул. – Меня отослали домой. Мне отказали в единственной вещи, которую я любил больше всего на свете. – Он уставился в пустоту, мыслями вернувшись в прошлое. Его глаза пылали страстью и завистью. Мне это было так знакомо, что сердце дрогнуло. Наверняка я с точно таким же выражением читала письмо мастера Бетрис в её кабинете. Тень этих эмоций продолжала терзать мою душу, как незатухающий огонёк, готовый в любой момент разгореться испепеляющим пожаром, только дай ему волю.
Но сейчас всё было иначе, и не только потому, что на кону стояло будущее Медазии. Ещё неделю назад я думала, что обладай я силами Моппи, это решило бы все мои проблемы. Но жизнь намного сложнее, и именно этому меня пыталась научить мастер Бетрис. Ах, если бы она была здесь!
– Но теперь они поймут, как ошибались, – продолжил Бенедикт, и мне стало не по себе от его тона. – Потому что я единственный, кто способен восстановить порядок на Медазии. – Его взгляд сфокусировался на мне так резко, что у меня перехватило дыхание. – А ты, моя дорогая, мне в этом поможешь.
Глава 20
– Это были вы! Вы тот волшебник, подославший скрытчика! Вы превратили советника Фэрона в камень! Это вас русалки видели в затонувшем дворце!
Что-то промелькнуло в глубине глаз Бенедикта, но он лишь улыбнулся и кивнул, как фехтовальщик, признающий пропущенный укол:
– Да.
– Вы напали на меня!
– Меня прислали сюда, чтобы гарантировать власть Регии Терры. – Он невозмутимо сделал глоток чая, ни капельки не смущённый моими обвинениями. – Я узнал, что советник Фэрон сочувствует Освобождению. Он представлял угрозу. Я не мог допустить, чтобы медазийская корона попала в его руки. Это было тяжёлое решение, но его пришлось принять.
– В таком случае прикажите гвардейцам отпустить мастера Бетрис! – потребовала я. – Она поможет предотвратить войну!
Он с сожалением покачал головой:
– Боюсь, это невозможно. Преданность Джулиен до сих пор под вопросом. Мне нужно знать, что для людей, с которыми я работаю, проблемы Регии Терры являются первоочередными. Мне нужен союзник, понимающий, что поставлено на карту. Кто-то вроде тебя, Антония.
– Вы о чём? – Я помотала головой, не веря своим ушам. – Я вам не нужна. Вы же способны на такое, – я указала на наколдованный чайный столик. – Воспользуйтесь магией и отберите у Моппи корону.
– Это не так-то просто сделать, – заметил он, крутя в руках чашку. – Особенно когда её охраняет гигантский морской змей. Не говоря уж о том, что никому не известен магический эквивалент слова «корона».
Я горько хохотнула:
– И вы думаете, что я вам чем-то помогу? У меня и сил-то не так много. Я… я всего лишь заурядная волшебница.
Бенедикт нахмурился:
– Если ты разбираешься в научных трудах Теренваля и знаешь правило Противоположностей, тебя точно нельзя назвать заурядной. – Его голубые глаза не мигая уставились на меня. – Если только ты сама в это не веришь. А ты веришь?
Я видела эти самые слова, написанные чёрными чернилами на белой бумаге рукой мастера Бетрис. Казалось, с того момента, как я прочла её письмо, прошла целая вечность. За это время я успела совершить немало ошибок, многие мои заклинания дали осечку, доказав ничтожность моего потенциала. Особенно в сравнении с Моппи.
И всё же… в глубине души вспыхнул непримиримый огонёк. Может, во мне мало чистой магической силы, но это вовсе не означает, что я ни на что не способна. Это я придумала заклинание, остановившее Опустошение, и я же догадалась, как нам с Моппи его наложить. Я в одиночку обхитрила Чёрного Дракона, что дало нам всем шанс на мирное разрешение ситуации. Да, мои силы никогда не сравнятся с ярким и неистово сияющим солнцем – но даже одной свечи достаточно, чтобы развеять мрак.
– Нет, – сказала я. – Я знаю, на что я способна. Но это не значит, что я стану вам помогать. Моппи – моя подруга.
Бенедикт изогнул бровь:
– Неужели? Она предала тебя, бросила одну – и ты всё равно хочешь ей помочь? Девчонке, укравшей твоё место ученицы?
Я затеребила одежду. Признаюсь, меня всё ещё душила зависть. Но я также понимала, что это неправильно. Мы с Моппи можем остаться подругами – только нужно найти способ преодолеть этот шторм и добраться до безопасной гавани.
Бенедикт вздохнул:
– Если она так тебе дорога, то ты тем более должна мне помочь. Насколько я понимаю, это тебе мы обязаны тем, что Чёрный Дракон пока не разнёс остров.
– Э-эм… да. Я убедила его унести Моппи подальше, чтобы не допустить ухудшения положения.
– Вот видишь! – улыбнулся он. – Ты уже спасла столько жизней, Антония. И теперь у тебя есть шанс спасти ещё больше. Мне известно, что имперская армада направляется сюда с приказом уничтожить Чёрного Дракона любой ценой и арестовать, а затем казнить всех предателей.
– Казнить?! – прохрипела я. – Но Моппи не может быть предательницей, если она истинная наследница Меды!
– А кто так считает? Кучка мятежных пиратов? Вряд ли это расценят как железное доказательство. – Он осуждающе поцокал языком. – Но если нам удастся быстро положить этому конец, вернуть корону и убедить Освобождение сдаться, возможно, я смогу ходатайствовать о помиловании. Но с первой же каплей пролившейся регианской крови начнётся война. И этот момент уже опасно близок.