Дива Фейган – Магия соперниц (страница 40)
Сердце часто заколотилось о рёбра. Во время схватки после приёма, когда я попыталась вмешаться, мастер Бетрис наложила на меня незнакомое контрзаклинание. Затем статуя коснулась меня, и секунду я была уверена, что сейчас превращусь в камень. Но этого не случилось, и я решила, что это какие-то другие чары.
Но что, если нет? Что, если мастер Бетрис узнала в пещере Эхо давно забытое магическое слово, отменяющее окаменение? Потому что она подозревала, что на остров прибыл её старый соперник, и знала, на что он способен. А вдруг она применила его на мне и поэтому я пережила атаку статуи?
Я напрягла память, припоминая заклинание. Повторила его пару раз про себя для практики. И затем произнесла вслух.
Магия полилась из меня стремительным и прозрачным, как слеза, потоком.
Затаив дыхание, я смотрела на Моппи. Глаза щипало, но я не смела моргнуть или отвести взгляд. Её серые щёки посветлели, совсем чуть-чуть, и в первую секунду я подумала, что это отражение моего сияния. Затем её каменные кудри потемнели и зашевелились на ветру. Её горло дрогнуло. Губы пошевелились. Глаза заблестели и моргнули.
Она громко вдохнула, и весь мой мир вдруг снова пришёл в движение, как заведённые после починки часы.
– Моппи! – закричала я и обняла её.
Ткань, волосы, плоть и кости.
– Мне так жаль! – повторяла я снова и снова.
Её руки сжали меня в ответ.
– Я знаю. И ты тоже меня прости.
Не знаю, сколько мы так простояли. Наконец Моппи спросила:
– Это правда?
– Ты о чём?
Она отстранилась и взглянула на меня со странным выражением на лице:
– Что ты сказала этому мерзавцу Бенедикту? Что я твоя лучшая подруга?
– Ты это слышала?! Но ты же была камнем!
– Я продолжала всё слышать. И видеть. – Она поёжилась. – Только представь – провести так вечность! Но да, я видела, как ты дала отпор этому имперскому слизню.
– О. – Я смущённо опустила голову. Я ведь даже не задумывалась об этом. Те слова просто… сорвались с языка. Но они были правдивы. Несмотря на всё случившееся, несмотря на зависть и предательство, Моппи осталась моей лучшей подругой.
– Это так странно, – сказала она. – Я презирала тебя, когда только пришла в дом мастера Бетрис. Всякий раз при виде тебя мне хотелось содрать с твоего платья эти рюшки и засунуть их тебе в рот. Наглая всезнайка.
Удивительно, но её слова ни капельки меня не расстроили. Наоборот, мне стало легче. Я фыркнула и призналась:
– Я тоже тебя ненавидела. Ты хоть знаешь, скольких усилий мне стоило заставить одну жалкую редьку хотя бы покачаться? А тут явилась ты – и без всякой подготовки заставила их танцевать менуэт! Ты обладаешь невероятной силой, Моппи. Не завидовать тебе… тяжело.
– Да, я крута, – усмехнулась она.
– И ты ещё называешь меня наглой! – засмеялась я. – Ты провозгласила себя королевой!
Улыбка сошла с её лица, и она обхватила себя руками:
– Я на самом деле не хочу быть королевой. Но мама говорит, только так можно добиться свободы для Медазии. Если мы докажем, что род Меды не оборвался, императору придётся с этим считаться. Я не хочу войны, но я пойду на всё, лишь бы у медазийцев была достойная жизнь. А не только у тех, кто подмазывается к регианцам, живёт в роскошных домах и мнит себя выше других.
– Думаю, мой брат тоже так думал, – сказала я. – И… и я тоже.
Моппи закусила губу:
– Мне жаль, что с Флорианом так получилось. Я понимаю, от этого не легче, но мне правда очень жаль.
Я кивнула и сглотнула тугой комок в горле:
– Ты не знаешь, что он мог спросить у Воровки Слов?
Она помотала головой:
– Я не была с ним знакома. Я спросила у мамы, но она сказала, что он никогда об этом не упоминал. Не думаю, что он кому-то рассказывал.
Я крепко зажмурилась:
– Это неважно. Мой брат сражался ради свободы Медазии, а я всё испортила. Если бы я не вынудила Чёрного Дракона тебя похитить, ничего бы этого не произошло. Но я испугалась, что ты не устоишь перед натиском своей мамы. Мне стоило больше тебе доверять.
– Ей трудно сказать «нет», – криво улыбнулась Моппи. – Мне кажется, мы обе хорошо знаем, каково это. Мне следовало довериться тебе, когда мы нашли корону. Я думала, ты искала её, только чтобы отдать своей маме и Совету.
Я фыркнула:
– Что ж, похоже, мы обе хороши.
– А теперь нужно остановить Бенедикта, пока он не развязал войну, – заявила Моппи, бросив пылающий гневом взгляд в сторону порта.
– Войну… войну… войну…
Я обвела глазами окружающие нас скалы. Опять это эхо… Просто случайность? Или кто-то – кто-то – пытается нам что-то сказать? Теперь мне известно, какой ответ получила мастер Бетрис. То, что ответила Рема мне, надежды особой не вселяло, учитывая, каким глупым был мой вопрос. Но в тот день был ещё один человек, обратившийся к Реме.
– Моппи, напомни, что ты спросила в пещере Эхо?
– Как освободить Медазию без войны. Но я тебе уже говорила: ничего не вышло. Я, наверное, тысячу раз повторила «Медазия» и это слово. Видимо, я не так расслышала.
– А вдруг всё немного сложнее? – предположила я. – Вдруг есть какой-то другой способ, как нам с помощью этого слова всё исправить и освободить Медазию, и при этом не допустить войны?
– Например, оно вернёт нам корону?
Я задумчиво побарабанила пальцами по подбородку:
– Если это слово означает «корона», можно воспользоваться заклинанием возврата и…
– Только это всё равно не решит проблему, – поморщилась Моппи. – Пока корона даёт власть над Чёрным Драконом, всегда найдётся кто-нибудь ещё, кто попытается её украсть.
Меня будто молния пронзила.
– А если нет? А если твоё слово его освободит?
Брови Моппи приподнялись.
– Но…
– Что ты предпочтёшь? Чтобы Чёрный Дракон подчинялся Бенедикту или чтобы он сам решал, как ему поступить?
– А вдруг он начнёт крушить всё подряд? Или просто бросит нас?
– Такой риск есть, и нам придётся на него пойти. Но он показался мне вполне ничего. Ну, для морского чудовища.
Моппи кивнула:
– Давай. По крайней мере, стоит попытаться. Но как мне направить на него магию? Просто сказать «Чёрный Дракон»? Это его настоящее имя?
– Других я никогда не слышала. Но даже если нет, если ты произнесёшь это на магическом языке, всё равно должно сработать. Он единственный чёрный дракон в округе, так что этого должно быть достаточно, чтобы нацелить магию на него. Ты уже знаешь слово для «чёрный», а «дракон» – это «
Она застонала:
– Ещё одно слово в сотню слогов!
– Вовсе нет. Всего двенадцать. Запомнишь?
Я заставила её повторять «чёрный дракон» на магическом языке, пока она не перестала запинаться. На радостях она даже станцевала на месте и ударила кулаком по воздуху:
– Наконец-то! Осталось лишь подобраться к нему поближе и чтобы тот вонючка не превратил нас в камень.
Я самодовольно улыбнулась:
– Пусть попробует. «Окаменеть» – это не слово-солитер. Уже нет! Я заранее наложу на нас контрзаклинание.