Дива Фейган – Магия соперниц (страница 27)
– Я тоже островная девчонка, забыла? – напомнила я. – И кто скажет что-нибудь подобное, тот будет иметь дело со мной. Готова спорить, что никто из них не знает наизусть всю «Историю проклятий и сглазов». Мне особенно нравится одно – вызывающее пузырящиеся бородавки.
Уголки её губ дрогнули.
– Звучит… весело.
Моя старая мечта внезапно раскрылась, как розовый бутон, явив все дорогие сердцу образы, к которым я обращалась в минуты грусти и одиночества. Теперь я представила себя сидящей в уютно обставленной башне и склонившейся вместе с Моппи над гримуаром. Увидела нас убегающими вместе по золотым коридорам от сурового взгляда какого-нибудь ворчливого мастера.
Но пока моя фантазия рисовала всё новые привлекательные картины, улыбка Моппи потухла, и она, глядя на песок, сказала с какой-то странной ноткой в голосе:
– Какой смысл сейчас об этом думать? Давай сосредоточимся на поисках короны. Скоро стемнеет.
Солнце уже опустилось к горизонту, окрасив мир в тускло-розовые и золотистые оттенки. Моппи зашагала по камням в сторону морского побережья Русалочьей скалы, бросив на ходу:
– В сказках русалки живут в руинах старого дворца. Нам туда.
– Старого дворца? – Я побежала за ней, огибая комья водорослей и перепрыгивая через выцветшие брёвна. – Я думала, Чёрный Дракон уничтожил его после смерти Гороса и его дочерей.
– Раньше дворец занимал всю скалу. С берега сюда вела мощёная дорога. Дракон разрушил её и большую часть построек, но кое-что уцелело. – Она указала вперёд, на ряд сломанных колонн, торчащих из камней наподобие неровных зубов и блестящих в лучах заходящего солнца.
Я заметила и другие детали, созданные когда-то руками человека: резные арки, кучки цветного стекла, которые когда-то могли быть витражами, крылатый торс без головы и рук – всё, что осталось от грациозной статуи.
– Откуда ты столько знаешь? – спросила я, когда мы вскарабкались по обломкам старого мраморного прохода и вышли к небольшой бухте с кристально-голубой водой.
– Папа водил меня сюда, когда я была маленькой. – Моппи указала в глубину. – И он же показал мне это.
Всмотревшись в прозрачную воду, я различила размытые силуэты арок, опорных столбов, портиков и статуй, стоящих рядами, как солдаты на параде. На всех был изображён один и тот же овощ, по одному корнеплоду или по несколько. Он подозрительно напоминал редьку.
– Дворец затонул! – ахнула я и наклонилась ближе. Мой взгляд притянуло скопление красок под толщей воды: чудом уцелевшая часть мозаичного пола, изображающая коронованную фигуру напротив гигантской чёрной змеи.
Я перебежала по мосту и зашла на мелководье, чтобы лучше рассмотреть. Корона, бледная и переливающаяся, была не серебряной и не золотой, а перламутровой – что, если подумать, очень подходило такому островному государству, как Медазия.
Меня пробрала дрожь. Даже мозаичный дракон внушал ужас. Чёрные кольца его гигантского тела сокрушали военный корабль. Обломки очередного покачивались на волнах вместе с маленькими фигурками моряков. Ещё одна причина поторопиться с поиском короны: чтобы не допустить повторения этого кошмара.
– А где нам искать русалок? – спросила я и, не дождавшись ответа, повернулась: – Моппи?
Из воды позади меня вынырнуло существо явно женского пола с блестящим чешуйчатым туловищем. Её плечи и грудь скрывали жемчужного цвета доспехи. Длинные волосы развевались как водоросли. Тёмные глаза, по-акульи отчуждённые и безжалостные, смотрели на меня с холодной пристальностью. Взмахом руки она приставила к моему воротнику остриё длинного копья.
Из бухты показались ещё несколько её соплеменниц. Две замерли по бокам от Моппи, причём одна держала у её горла переливающийся кинжал в форме полумесяца.
Искать русалок не пришлось. Они сами нас нашли.
Глава 14
– Мы не желаем вам зла.
Моппи была не столь деликатна:
– Выпустите нас, вы, ведьмы морские! Или пожалеете!
Я пихнула её локтем:
– Мы пришли сюда договариваться, а не оскорблять их!
– Как тут договариваться, если мы в клетке, а они собираются сделать из нас рыбий корм?! – Моппи махнула рукой в сторону нацеленных в нас копий. – Давай я просто их заколдую?
– Как? Я не знаю слова для «русалки», и мы не знаем их имён. И потом, если мы их разозлим, они вряд ли скажут нам, где корона. – Я повернулась к ближайшей русалке, сидящей на камнях рядом с клеткой. – Пожалуйста, мы вам не враги.
Она задумчиво склонила голову. Все русалки были красивы, хотя и несколько потусторонней красотой. У этой туловище и хвост покрывала тёмно-зелёная с серебристыми вкраплениями чешуя, из локтей росли небольшие плавники, а кожа была бирюзовой и переливалась на свету. На ней тоже были доспехи, жемчужного цвета с радужными отблесками, будто их вырезали из гигантской раковины. Бездонные и чёрные, как у акулы, глаза не мигая какое-то время наблюдали за мной. Затем её синеватые губы растянулись, обнажив острые зубы.
Смотреть на них было жутко. Разум немедленно заполнили образы впивающихся в мою плоть клыков. В памяти ожили все истории о русалках, завлекавших глупых моряков на погибель.
К нашей клетке подплыла русалка с зеленоватой кожей, и остальные почтительно расступались перед ней. Её тёмно-рыжие волосы спадали на плечи тяжёлыми волнами расплавленной карамели. С золотой цепочки на шее свисал большой острый клык. На голове молочно поблёскивала изящная перламутровая корона.
Она выглядела точной копией той, которая была изображена на мозаике. Я ахнула и, толкнув Моппи, прошептала:
– Корона у неё!
– Зачем вы явились на мою территорию, обитатели суши? – спросила русалка. – Я Таласса, королева моря. Отвечайте – или отправитесь на суд волн.
Я попыталась припомнить хоть что-то из объяснений мамы о политике и дипломатии, но мысли разбегались, не считая бесполезного в данном случае факта, что на церемонию принесения клятвы в Золомени не принято надевать жёлтое.
– Позвольте принести вам наши искренние извинения, – начала я. – Мы не хотели нарушать границы вашей прославленной территории. Но нам предстоит важная миссия, и вы наша единственная надежда выполнить её и спасти наш народ.
– Какое нам дело до обитателей суши? – отозвалась Таласса. – Вы чума этих вод. Наши матери рассказывали нам, что до того, как пришли большие суда, наши пещеры были полны улиток с колючими раковинами. А теперь же вы собираете их все подчистую, даже не дав им вырасти.
– Вот видишь? – зашептала Моппи. – Я говорила тебе, что гильдия красильщиков ведёт бесконтрольную добычу!
Возможно, она была права. Я начала понимать, что ситуация куда сложнее, чем рассказывала мама. Но мне нужно найти с этими русалками что-то общее, на чём можно строить дальнейшие переговоры.
– Угроза, о которой идёт речь, принесёт смерть и разрушения как на суше, так и на море, – сказала я. – Злой волшебник ищет утерянную медазийскую корону, чтобы с её помощью подчинить себе Чёрного Дракона.
По воздуху разлился диссонирующий гул: все русалки рассерженно заговорили.
– Это тот обитатель суши, заставивший статуи двигаться, – пробормотала одна. – Кого мы прогнали в новолуние.
– Он был здесь? – встрепенулась я. Всё складывалось. Новолуние было две недели назад, примерно в это же время в кабинет мастера Бетрис проник скрытчик. Кто бы ни отправил заколдованного хорька за её секретами, он же пришёл сюда в поисках ответов.
Королева Таласса горделиво вскинула голову:
– Один из вашего народа вынюхивал что-то среди древних руин. Глупец попытался заколдовать нас с помощью языка богов, не зная, что у нас есть своя магия. Больше он нас не потревожит. Как и вы. – Она подняла руку с кинжалом-полумесяцем. – Сегодня ночью мы отправимся на войну! Сегодня ночью мы вернём себе наши воды, и жадные обитатели суши больше не украдут ни одной нашей рыбы и улитки!
Русалки заулюлюкали и одобрительно закричали, и от этого ора кровожадной ярости мне захотелось съёжиться и куда-нибудь спрятаться. Но бежать было некуда. Небо на востоке начало темнеть. Вода в нашей клетке поднялась уже нам по пояс, маленькие рыбки, видимо, приняв меня за гигантского светящегося червя, щипали меня за лодыжки и пальцы.
– Постойте! – призвала я. – Пожалуйста, давайте поищем иной выход!
– Мы не можем ждать, – отрезала Таласса. – С каждым днём вы забираете всё больше и больше морских богатств, не зная меры в своей жадности.
Что имперский уполномоченный Бенедикт говорил маме на приёме? Что-то насчёт новых квот на моллюсков?
– Мы можем это остановить! – воскликнула я. – Моя мама входит в Совет. Уверена, если объяснить ей, что происходит, она придумает, как это исправить. Просто дайте нам немного времени.
Таласса указала на большую золотую луну в небе над нами:
– Времени больше нет. Сегодня луна с нами. Море сильно и голодно, и оно готово ударить по тем, кто его обокрал!