Дива Фейган – Магия соперниц (страница 26)
«Моппи», – подумала я. Слово прокатилось в голове чужеродным эхом.
Нужно сосредоточиться. Дельфины очень умные животные, но буквально оказавшись в их шкуре, так легко забыться и отдаться инстинктам.
Моппи брела по мелководью, борясь с накатывающими волнами. Статуя почти её догнала и уже вытянула руки, готовясь обречь её на холодную вечность окаменения.
Я развернула своё длинное серое тело к берегу и подплыла так близко, как только это было возможно. Тёплые руки схватили мой спинной плавник.
– Уплывай! Скорее! – скомандовала Моппи и взвизгнула, когда я, забив хвостом, направилась прямиком в открытые воды. Грохот мраморных ног стих до невнятного шороха. Я не оглядывалась.
Вода обволакивала меня невесомым перьевым одеялом, сердце билось в едином ритме с волнами и прибоем. Опьянённая счастьем, я чувствовала себя частью чего-то огромного и восхитительного. Я бы так и плыла к залитому солнцем горизонту, если бы маленький кулак не стукнул меня по голове и тоненький голос не закричал:
– Налево! Поворачивай налево! Или мы посмотрим, как быстро ты поплывёшь, когда я увеличу твой нос!
Я жалобно присвистнула. Всего в нескольких сотнях ярдов от нас проплывал такой аппетитный косяк сельди!
– Нет! – отрезал голос. – Русалочья скала! Нам нужно к Русалочьей скале! Помнишь? Корона? Мастер Бетрис? Магия?
Магия. Меня передёрнуло. Я не могла забыть про магию. Я девочка, а не дельфин. Мне даже не нравится рыба!
Внезапно мне захотелось одного: вернуть себе голос. Ноги, язык. И мою магию.
– Да, туда! – Моппи похлопала меня по голове слева, и я свернула к светлому изгибу у поднимающихся со дна скал.
Я заплыла на мелководье, скользнув животом по песку, и Моппи слезла с моей спины. Едва держась на ногах, она сделала несколько шагов к берегу и упала на песок.
Волна подхватила меня, вынеся на пляж, затем потянула назад, вглубь. Я отчаянно забила хвостом, возвращаясь к берегу. Хватит с меня моря!
«Преврати меня назад!» – закричала я, но прозвучало это как серия щелчков и писка.
Моппи моргнула и помотала головой. Её лицо в ужасе вытянулось.
– Я не знаю, как превратить тебя назад, – с отчаянием сказала она. – Я не думала… я просто… Ох, чтоб меня! Что мне теперь делать?!
Это что, шутка?! Я настойчиво засвистела. Она закрыла глаза и зажмурилась.
– Что мне делать? – повторила она. – Я не знаю, как превратить тебя назад!
Неправда! Она знает все необходимые слова! Это же очевидно!
Я провернулась на мелководье и хлестнула хвостом, окатив Моппи брызгами. Она закашлялась:
– Будто это поможет!
Нет, но что ещё мне было делать?! Пламя раздражения в груди разгорелось с утроенной силой. Я не просила её меня превращать! Она просто взяла и сделала это. Потому что могла. Потому что она от природы одарённая и могущественная.
Что ж, недалеко она ушла со своим талантом. Мне придётся поискать помощи в другом месте.
Я развернулась и уже приготовилась уплыть прочь, когда по воздуху разнёсся перепуганный вопль Моппи:
– Постой! Антония! Пожалуйста! Не бросай меня!
Её искренний ужас притушил мой гнев. Я взглянула на неё. Она явно была в панике. Её руки бесконтрольно порхали, щёки пылали.
У меня был выбор: оставить её здесь самой со всем разбираться – или поверить в неё.
Я медленно подплыла назад. Едва не плача, она зашла в воду и опустилась рядом со мной на колени:
– Прости меня. Ты была права: я всего лишь бесполезная посудомойка.
Я осуждающе свистнула, после чего пихнула её носом в плечо и дёрнула зубами прядь её оранжево-зелёных волос.
– Ай! – Она сердито посмотрела на меня. – Не обязательно меня кусать. Я сама знаю, что оплошала.
Я опять потянула её за волосы, на этот раз как можно осторожнее. На лице Моппи появилось понимание.
– Погоди. Ты пытаешься мне что-то сказать? На что-то намекнуть? Это связано с моими волосами?
Я восторженно защёлкала.
– О! – Надежда в её глазах сменилась возбуждением. – Вернуть всё назад, как было? Серьёзно? Всё так просто?
Это было совсем не просто. Но нескончаемый поток моих посвистываний придал ей необходимой уверенности. Вытерев ладонью слёзы, она встала и, решительно расправив плечи, вдохнула со всхлипом и произнесла слова заклинания в обратном порядке:
Моё тело снова перестроилось, вернув мне ноги, руки и мягкую кожу. Нос занял своё место на лице, странные пространственные ощущения исчезли. Я отрывисто выдохнула.
Моппи обвила меня руками:
– Сработало!
– Конечно сработало.
Я неловко – мне всё ещё было немного непривычно двигать руками, а не плавниками – обняла её в ответ. Моя туника и штаны были насквозь мокрыми, песок набился в сандалии, уши и другие, совершенно непозволительные места.
Моппи моргнула и легонько закачалась с пятки на носок. Какое-то время я одёргивала и пыталась расправить одежду. Наконец я подняла глаза и встретилась с ней взглядом:
– Ты не бесполезна. Ты смелая, и умная, и ты волшебница, Моппи. Ты спасла меня.
Её щёки всё ещё заливал румянец. Она пожала плечами:
– Зачем ещё нужны друзья?
Друзья. Теперь уже мои щёки запылали. Значит, вот кто мы отныне? Не соперницы, не вынужденные союзницы, а друзья?
Ещё неделю назад я бы расхохоталась от такой мысли. Но сейчас…
– Моппи, мастер Бетрис не будет плохо о тебе думать только потому, что у тебя проблемы с чтением. Её волнует лишь магия, а её у тебя в избытке.
При первых моих словах Моппи поморщилась, но потом застыла в неподвижности, глядя на меня во все глаза.
– Помнишь письмо, которое я читала, когда ты застала меня в кабинете? В нём она назвала тебя гением. С безграничным потенциалом, – заставила я себя сказать. Даже зная, что это правда, мне всё равно было горько думать о другой строчке того письма – про меня и мои «заурядные» способности.
Моппи замотала головой:
– Но у меня ничего не получается. Я не могу запоминать слова, как ты, или искать их в книгах. Как бы я ни старалась, буквы просто скачут и разбегаются. – Она отвернулась и ссутулилась.
У меня в горле встал комок.
– Ты не виновата, – прохрипела я. – Ты просто такой родилась.
– В смысле неправильной? Бесполезной?
– Прекрати себя так называть! Мой брат тоже едва мог читать. У него было что-то с глазами, или его мозг как-то по-другому работал. Мама наняла ему специального учителя с материка. Может, мы тоже тебе такого найдём.
– Ну конечно, и как мне не пришло это в голову! – горько хохотнула она.
– Ты можешь научиться. Клянусь тебе, для мастера Бетрис это не станет проблемой.
– Конечно нет, потому что она нас исключила. Или ты об этом забыла?
Я нетерпеливо отмахнулась:
– Она также сказала доказать ей, что она ошибалась, и именно это мы и сделаем. Когда мы найдём корону, она снова возьмёт нас в ученицы и не пожалеет денег на дюжину учителей, вот увидишь. У тебя в одном мизинце магии больше, чем у меня во всём теле. Если бы только… – Мой голос сорвался. – Если бы я могла обменяться с тобой магией, я бы сделала это не задумываясь.
Она долго молчала. Волны накатывали и убегали в одном ритме с моим громыхающим сердцем.
– Ты правда так думаешь? – наконец спросила Моппи. – Что я смогу стать волшебницей? Отправиться в ту модную школу по другую сторону моря? Чтобы все по возвращении обращались ко мне «мастер Клер», будто я какая-то фу-ты ну-ты? – Она улыбнулась, но быстро посерьёзнела. – Не думаю, что им захочется, чтобы какая-то островная девчонка пачкала навозом их чистенькие коридоры и лапала их дорогущие гримуары.