Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 6)

– Ой! Простите, Ваше Высочество! Я такая неловкая!

Фарфоровая чашка выскользнула из слабых пальцев Одиллии и разбилась о каменный пол с мелодичным, ледяным звоном. Тёмный, ароматный отвар растёкся по плитам.

– Ах! – испуганно вскрикнула принцесса, отшатнувшись в кресло.

И тут же, как по сигналу, из-за порога появилась леди Клодия. Моя мачеха стояла там, будто ждала этого момента, со сладкой, ядовитой улыбкой на губах. И только в её глазах я видела настоящую ненависть и едва сдерживаемую злобу.

– Арианна! – её голос прозвучал с притворным ужасом. – Боги, что ты наделала! Ты не только позоришь нас своим непристойным поведением, так ты ещё и покушаешься на здоровье принцессы! Ты что, специально? Твоя неловкость граничит уже с преступной халатностью!

Она обратилась к сгрудившимся у дверей гостям, которых привлёк шум:

– Вы только посмотрите! Она разбила лечебный отвар! Бедная принцесса, она так нуждалась в этом укрепляющем питье! Арианна, я не знаю, что на тебя нашло – желание вновь привлечь внимание или просто дурной характер, но твои выходки становятся по-настоящему опасными для общества!

Я подняла голову, игнорируя Клодию, и увидела в дверях Кайрана.

Вокруг него уже образовывалось пустое пространство. Гости испуганно отшатывались, пропуская его внутрь. Он медленно входил в гостиную, гипнотизируя меня своим взглядом. Его лицо было каменной маской, но глаза... глаза пылали холодным, смертоносным огнём. Он смотрел на разлитый чай, на бледную сестру, на меня – на коленях среди осколков. И в этом взгляде я читала не просто гнев.

Я читала подозрение, тяжёлое, как свинец.

Я поднялась, отряхивая руки от несуществующей пыли. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее, но я заставила голос звучать твёрдо, обращаясь прямо к Кайрану, сквозь шёпот и осуждающие взгляды.

– Тысячу извинений, Ваше Высочество, за мою неловкость, – сказала я громко, нарочито формально. – Позвольте мне возместить ущерб. Я распоряжусь, чтобы принцессе заварили новый чай.

Потом я шагнула к нему так близко, что наша тела почти столкнулись. Он молча смотрел на меня, но в глазах на миг вновь промелькнуло какое-то сложное выражение. Он мне не доверял. Я чувствовала это по напряжению в воздухе и по натянутым как струна мускулам его тела.

Я приподнялась на цыпочки, чтобы произнести почти в самое ухо шёпотом. И он даже не шелохнулся.

– Прикажите проверить заварку и ту девушку, что её подавала. Если вы не хотите носить траур по сестре... и винить в этом свою Тьму.

Я отступила, встречая его взгляд. В его тёмных глазах буря сменилась леденящей, хищной концентрацией. Он понял. Не поверил ещё, но понял намёк. Он кивнул, почти не заметно, и его взгляд скользнул к мокрому пятну на полу.

Потом снова сосредоточился на мне, и его тёмные нити вновь потянулись ко мне, касаясь моих ног, стремительно поднимаясь выше по платью, и заключая мою талию в кокон своего холода.

На миг перехватило дыхание от этого прикосновения, но я постаралась выдержать. И его взгляд, и его Тьму, которая по-хозяйски кружилась вокруг меня и сдавливала всё сильнее и сильнее.

Кайран резко повернулся к одному из своих теневых стражей, появившихся будто из воздуха, отдал короткий приказ, который услышала только я, поскольку стояла слишком близко:

– Ничего не убирать. Никого не подпускать. Позвать моего личного аптекаря. И найти служанку, что подавала принцессе чай.

Затем он снова развернулся ко мне всем корпусом. Его Тьма будто настойчиво тянула меня в его объятия. Каблуки заскользили по полу, а давление в районе талии усилилось. И я поддалась, сделала шаг вперёд, снова сокращая между нами расстояние.

– Поговорим, леди Арианна. Наедине, – глухо произнёс он, продолжая смотреть на меня таким подозрительным взглядом, что у меня по телу пробежал целый табун мурашек.

Глава 7. Подозрения

Кайран буквально тащил меня за собой сквозь лабиринты пустых коридоров, и я едва поспевала за его широким, яростным шагом. Мои туфли то и дело скользили по натертому паркету, а подол платья, безнадежно испорченный чёрными следами его магии, тяжёлым колоколом бился о ноги.

Наконец он резко свернул в глубокую нишу за тяжелыми бархатными портьерами в самом конце заброшенной галереи.

Едва мы оказались в тени, мир за портьерами перестал существовать. Кайран с ходу запечатал его своей силой, и я увидела, как вязкий, чернильный туман, похожий на живой дым, мгновенно заполнил всё пространство, отсекая звуки оркестра, смех гостей и вообще любые признаки жизни. Стало так тихо, что я слышала глухой стук собственного сердца в груди.

А потом пришёл холод. Его магия материализовалась, превращаясь в тонкие, прохладные жгуты, которые поползли по моим плечам. Один из них с неумолимой мягкостью обвился вокруг моей шеи, словно живой ошейник. Это не было удушением... и боли не было. Я ощущала на себе лишь странное, властное давление, которое заставляло меня задирать подбородок и смотреть только на него.

Кайран навис надо мной, упираясь руками в стену по обе стороны от моей головы.

Его мощная фигура полностью перекрыла скудный лунный свет, пробивавшийся сквозь высокое окно. Теперь единственным, что я видела, были его глаза – два колодца кипящей тьмы. Он не был похож на защитника. Он был хищником, который зажал лазутчика в угол и теперь раздумывал, как медленнее его прикончить.

– Что за игру ты ведёшь, Арианна Лансер? – Его голос был низким, почти утробным шёпотом, от которого по моей спине пробежал электрический разряд. – Ты хоть понимаешь, как жалко выглядишь в этой новой роли заботливой невесты?

Я хотела ответить, но ком в горле мешал вздохнуть. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от моего, и я чувствовала жар, исходящий от его кожи, который вступал в жуткое противоречие с ледяной аурой его магии.

– Молчишь? Правильно, – он горько усмехнулся, и в этой усмешке было столько яда, что хватило бы на половину королевства. – Давай-ка вспомним факты, раз уж ты внезапно обрела дар речи на публике. Весь город месяцами развлекался историями о том, как дочь великого военачальника Лансера, отбросив остатки гордости, караулила моего младшего брата у чёрного входа в казармы. Как ты дрожала от одного его взгляда и подкупала слуг, чтобы передать ему свои письма. Ты ведь писала их на такой надушенной, розовой бумаге, верно?

Каждое его слово падало на меня как удар хлыста. Я закрыла глаза, желая провалиться сквозь землю. О Небеса, как же стыдно. В той, прошлой жизни, я и правда была такой. Ослепленной, глупой, жалкой.

– Знаешь, что Люциан делал с твоими посланиями? – Кайран склонился ещё ниже, его дыхание опалило мою щёку. – Он зачитывал их своим офицерам за выпивкой. Как анекдоты. Они смеялись над твоими признаниями, Арианна. Над твоими клятвами в верности «светлому принцу». А теперь ты выходишь в центр зала и заявляешь, что я – твоё будущее? Ты думаешь, я такой идиот, чтобы в это поверить?

Я открыла глаза, встречая его яростный взгляд.

Мне было больно от того, что я сама, своими руками, создала это чудовищное недоразумение. Прямо сейчас я видела себя его глазами – глупой интриганкой, которая просто сменила тактику.

– Сколько он тебе пообещал? – вдруг выплюнул Кайран, и его Тьма вокруг моей шеи запульсировала в такт его холодному гневу. – Что Люциан предложил тебе за этот спектакль в гостиной? Свободу от нашего брака? Деньги? Или, может быть, план был в том, чтобы ты втёрлась ко мне в доверие, пока он будет спокойно прибирать к рукам армию твоего отца?

– Кайран, это не так... – выдавила я, но он не дал мне договорить.

– Или всё гораздо проще? – Он перехватил мою талию, притягивая меня так близко, что я почувствовала пряжку его ремня. – Ты просто поняла, что Люциан тебя окончательно отверг? Что ты ему больше не нужна, и теперь ты в отчаянии? Ты решила, что раз уж твой «светлый принц» указал тебе на дверь, то можно согреть постель чудовищу, лишь бы не вылететь из дворца с позором? Ты настолько пала в своих глазах, Арианна, что готова терпеть мои прикосновения, лишь бы сохранить титул?

Его слова били наотмашь.

Я чувствовала, как по щекам катятся слёзы от осознания того, какую гору навоза мне придётся разгребать. Он не верил мне. И, глядя на моё прошлое, у него были на это все причины. Я видела в его глазах глубоко запрятанную боль человека, которого всю жизнь использовали как пугало, и который теперь ждёт подвоха от единственной женщины, к которой...

– Отвечай! – Тьма сдавила мне горло чуть сильнее, требуя реакции. – Что ты задумала? Ты разбила чашу Одиллии, обвинила служанку... Ты хоть понимаешь, что если ты лжешь, если это просто очередная попытка привлечь внимание моего брата, я уничтожу тебя лично? Мне плевать на твоего отца и на законы.

Я смотрела в его глаза, и вдруг сквозь этот слой льда, презрения и подозрений прорвалось что-то иное. Что-то, что он не смог скрыть за своей ледяной маской бесчувственности.

– Ты ведь всегда была такой импульсивной, – вдруг произнес он, и его голос неожиданно надломился, теряя свою стальную твёрдость. В нём прозвучало что-то пугающе личное, почти интимное. – Я наблюдал за тобой годами, Арианна. Ещё тогда, в детстве, когда моя магия не проснулась, и я не был этим проклятым «Наследником Теней». Ты бегала по саду герцогского поместья, смеялась и вечно теряла ленты из своих золотых волос. Ты была... как солнце. И ни разу, ни единого раза не посмотрела в сторону тени под старым дубом, где сидел я.