Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 4)

Это было действительно жутко. Ледяные щупальца оплетали мои щиколотки, пробирались под подол голубого бархата, обжигая кожу мертвенным холодом. Они словно провоцировали меня, пытаясь сбить с ритма, чтобы я споткнулась, упала или закричала от ужаса, как любая нормальная девчонка на моём месте.

По залу пронесся вздох. Люди видели, как по нежному жемчужному шитью моего платья поползли живые чёрные «змеи», медленно затягивая меня в кокон мрака.

– Что, Арианна? – Кайран склонился к моему лицу, его глаза горели недобрым, лихорадочным огнём. – Холодно? Страшно? Обернитесь, Люциан смотрит на вас с такой жалостью. Можете ещё всё прекратить. Просто притворитесь, что вам плохо, и бегите. Я не стану вас держать.

Я видела, как он страдает. Его лицо было бледным от болезненного напряжения, в котором держала его эта взбесившаяся сила, которую не успели покормить перед балом. Это было ещё одной из причин, по которым он хотел, чтобы я ушла. Он хотел остаться в своём одиночестве, потому что так было проще – не видеть чужого страха и отвращения.

– Обернуться? – я почти рассмеялась ему в лицо, хотя от холода его магии мои лёгкие, казалось, начали покрываться инеем. – Зачем мне смотреть на прошлое, когда передо мной – будущее?

Я сделала то, чего он не ожидал. Вместо того чтобы отстраниться, спасая платье от черных пятен, я рванулась вперёд и опять сократила скудную дистанцию, которая полагалась приличным партнерам. Практически вжалась в его грудь. Моё тело прижалось к его жесткому мундиру, и я почувствовала тепло его кожи даже сквозь слои одежды.

Кайран на секунду замер.

Его сердце под моими ладонями колотилось как сумасшедшее – тяжело, сбивчиво, будто раненый зверь бился о прутья клетки. В этот момент он меньше всего походил на хладнокровного злодея. Скорее... на человека, стоящего на краю бездны.

Тьма заурчала, и её голос перерос в глухое ворчание. Она продолжала щекотать мои руки холодом, оплетая запястья чёрными браслетами, пытаясь крепко-накрепко привязать меня к хозяину. Но вместо сопротивления я только сильнее сжала его плечи.

– Что ты делаешь? – выдохнул он, и в его голосе мне послышался подлинный шок. – Ты с ума сошла, Арианна?

– Наоборот, – я решительно заставила его кружить меня дальше. – Мой разум наконец в полном порядке. И я вам это докажу, мой принц!

Мы кружились в самом центре этого безумного вихря. Свет люстр окончательно померк, и мы танцевали в сумерках, прорезаемых лишь блеском его глаз и сиянием моих жемчугов. Оркестр играл уже что-то совершенно невообразимое – дикое, первобытное.

Кайран резко повёл меня в крутом повороте. Моя голова откинулась назад, подол платья взметнулся, рассыпая чёрные искры. Он прижал меня к себе так крепко, что я услышала скрип его кожаных ремней. Его лицо оказалось в сантиметре от моего. Он замер, тяжело дыша, ожидая, что вот сейчас – сейчас я сломаюсь. Сейчас я увижу это лицо смерти так близко и закричу.

Я посмотрела на чёрные сполохи, которые бились вокруг него, как крылья раненой птицы. Я видела, как его магия смерти ищет тепла и тянется к жизни, желая её поглотить без остатка.

– Знаете, Ваше Высочество... – прошептала я. – Все они, там, за кругом... видят только ваше проклятие. Они видят монстра, которого нужно запереть в клетке.

Его пальцы на моей талии судорожно сжались, причиняя почти физическую боль.

– Да неужели? А разве ты, Арианна, не такая же как они?

– Больше нет, – я коснулась кончиками пальцев его щеки, игнорируя то, как Тьма кусает мою ладонь. – По-моему, ваша Тьма сегодня особенно красива в своей жажде, Ваше Высочество. Она – единственное честное, что есть в этом зале. И очень искренна.

Кайран вздрогнул так, будто я ударила его кинжалом под рёбра. Его ритм сбился. Впервые за весь вечер он споткнулся, и нам пришлось остановиться прямо посреди вальса.

Тишина обрушилась на нас, как лавина.

Его пальцы сжались на моей талии, притягивая меня почти вплотную. Тьма вокруг нас на мгновение тоже замерла, перестав шипеть и даже двигаться. Она застыла, словно прислушиваясь к моим словам. А потом, с коротким, сухим треском, похожим на звук гаснущего костра, вдруг вспыхнула ярким чёрным пламенем и мгновенно втянулась обратно в Кайрана.

Свет люстр снова ударил по глазам.

Мы стояли посреди зала, и все присутствующие смотрели на нас в гробовом молчании. Люциан, Селина с мачехой и мой отец – все они буквально превратились в остолбеневшие манекены, глядя на меня – растрепанную, с чёрными разводами по подолу голубого платья и тяжело дышащую... и на него – Наследника Теней, чьи глаза сейчас были похожи на два разбитых зеркала.

В его красивом холодном лице не было больше ни издевки, ни презрения. Там было жгучее, почти болезненное и очень опасное любопытство. Он смотрел на меня так, будто я была призраком, восставшим из могилы, чтобы рассказать ему правду о его собственной душе.

– Ты... – начал он, но голос сорвался, превратившись в хриплый, надломленный звук.

Кайран резко отпустил мою руку, словно моё прикосновение теперь причиняло ему боль. Он отпрянул на шаг назад, и я увидела, как его зрачки расширились, затапливая радужку. В этом взгляде было столько немого вопроса... столько свирепого, голодного отчаяния, что у меня от волнения перехватило горло.

В эту секунду он не был наследным принцем. Он был мужчиной, который всю жизнь стоял под ледяным дождем, и которому вдруг... впервые... бросили тёплый плащ. И он не знал, согреться ли ему или разорвать этот плащ в клочья, чтобы не привыкать к чужому милосердию.

Его пальцы в последний раз мазнули по моей ладони в мимолетном, почти судорожном прощании.

– Не жди пощады за свои слова, Арианна, – выдохнул он так тихо, что услышала только я. – Те, кто входит в мою Тьму, редко возвращаются прежними.

Кайран молча развернулся. Его тяжелый плащ взметнулся за спиной, как крыло огромного ворона, отсекая меня от него. Он уходил так стремительно, словно спасался бегством от чего-то гораздо более опасного, чем его проклятие...

От меня.

Я осталась стоять одна в центре круга, чувствуя, как в венах всё ещё бурлит разгоряченная кровь, а кожа на щеке горит там, где я касалась его лица. Мне было плевать на всеобщее шокированное внимание. Я смотрела в его широкую, удаляющуюся спину и улыбалась.

Потому что в последнюю секунду, прежде чем отвернуться, он посмотрел на меня не как на «позор рода Лансер». Он смотрел на меня, как на единственный луч света в своей Тьме...

И этот огонь в его глазах стоил того, чтобы переиграть ради него всю свою судьбу.

Глава 5. Политический демарш

Тишина после ухода Кайрана длилась одно долгое, мучительно напряженное мгновение. Потом зал взорвался шёпотом. Волна возмущения, злорадства и откровенного страха прокатилась от стен к центру, где я всё ещё стояла одна. Моё платье было испещрено чёрными разводами, будто меня окунали в чернила, а лицо пылало от того неистового взгляда, который офн бросил на прощание.

И тут пошла вторая волна – волна «спасителей». Первым, конечно же, был Люциан.

Он подошёл ко мне с выражением благородного негодования, смешанного с брезгливостью, будто наступил во что-то неприятное. Его голубые глаза сверкали таким неприкрытым ледяным презрением, что в другой жизни я бы отшатнулась и испуганно затрепетала.

Но сейчас мне было всё равно. Пусть подавится своим недовольством!

– Арианна, – его громкий, чёткий голос перекрыл гул толпы. Он говорил не столько мне, сколько всему залу, играя свою роль доброго пастыря, пытающегося образумить заблудшую овечку. – Прекрати этот нелепый фарс. Ты зашла слишком далеко в своих попытках обратить на себя внимание. Все и так прекрасно знают, как ты желала моей благосклонности. Но использовать моего брата, пугать всех этой… этой чёрной вакханалией? Это уже ниже всякого достоинства. Пожалей, наконец, честь своего отца. Он не заслуживает такого позора.

Он протянул руку в повелительном жесте: «Иди сюда, я тебя спасу от тебя самой». Все вокруг замерли в ожидании. Все ждали, что я, как и раньше, расплачусь, побегу к нему или начну оправдываться, подтверждая свой образ истеричной дурочки.

Но я не пошевелилась. Я медленно, с ледяным достоинством, которое не вязалось ни с моим испачканным платьем, ни с моей опороченной репутацией, провела ладонью по подолу, будто смахивая пыль, а не следы живой магии.

– Ваше Высочество, – мой голос прозвучал тихо, но так металлически-чётко, что его услышали даже в самых дальних уголках зала. – Вы ошибаетесь. И в своей оценке моего поведения, и в оценке происходящего.

Люциан на мгновение опешил. Такой реакции от меня он явно не ожидал. В его глазах блеснуло замешательство. А по залу прокатился очередной возмущённый вздох.

– Я не пытаюсь привлечь ваше внимание, – продолжила я, глядя ему прямо в глаза. В моём взгляде не было и тени прежнего обожания, только настоящий холод. – Я выполняла свой долг. Как невеста наследного принца, я сочла необходимым разделить с ним хотя бы один танец на балу, куда он прибыл, несмотря на очевидную усталость после исполнения королевских обязанностей. Разве это не долг любой будущей супруги – быть опорой, а не обузой?

По залу пронёсся новый, теперь уже удивлённый шёпот. Такой речи от меня никто не ожидал. Я не просто отшивала свою бывшую болезненную влюблённость, я чётко переходила на другую сторону. Прилюдно. Ставя Люциана в неловкое положение.