Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 39)
Эта улыбка была настолько неуместной сейчас, что не только я, но и весь зал, включая истерящую на полу Селину, впал в ступор.
– Ты… почему ты улыбаешься? – прошептала я, чувствуя, как у меня дёргается глаз. – Это яд так действует?
– Яд дошёл до Тьмы, – хмыкнул он. – А она у меня теперь дама с очень хорошим аппетитом. Смотри.
Он перевёл взгляд на свою раненую руку.
Его магия, которую подобный токсин раньше довёл бы до неконтролируемого бешенства и заставил бы разнести полдворца, теперь вела себя иначе. Напитанная чистой, фильтрованной силой Сильванира, что висел у него на груди, и заземлённая нашей связью, Тьма была абсолютно стабильна.
Бархатное чёрное пламя бесшумно окутало его ладонь, вгрызаясь в яд и выжигая отраву из его крови. Мне даже почудилось тихое шипение, с которым чёрные вены прямо под кожей стремительно светлели, возвращаясь к нормальному состоянию. Ядовитая чернота выкипала из раны мелкими пузырьками и испарялась сизоватым дымком, который Тьма тут же поглощала без остатка.
Спустя пару мгновений всё закончилось.
Края глубокого пореза стянулись, срослись, не оставив даже тонкого шрама.
– Вот и всё, – Кайран легко размял пальцы, словно стряхивая пыль. – Отвратительный вкус, если верить моей магии. Но питательный.
– Ты… невозможный! – выдохнула я, судорожно стирая слёзы с щёк и всё ещё не веря своим глазам. – Я чуть из-за тебя не поседела!
– Зато теперь ты знаешь, что вдовий наряд тебе заказывать рано, – он подмигнул мне.
Подмигнул! Принц Тьмы, блин.
– Это невозможно! – раздался с пола жалкий сорванный шёпот.
Я обернулась.
Селина сидела на мраморе, поджав под себя ноги, и таращилась на невредимую руку Кайрана, словно на божественное откровение. До её тупого, зацикленного на себе мозга наконец-то дошло, что перед ней стоит не просто человек с дурной репутацией, а стихия. Сила, которую невозможно ни убить, ни отравить, ни переиграть.
Вне себя от ярости, я резко развернулась. Отпустила руку мужа и сделала тяжёлый шаг к сестре. Эта дрянь попыталась отползти, судорожно перебирая руками по скользкому мрамору, но каблук моей испорченной туфли жёстко впечатался в подол её измятого платья, намертво пригвоздив к месту.
В её бегающих глазках не было ни капли раскаяния, только трусливый расчёт крысы, прижатой к стенке. Она скалилась, всё ещё пытаясь казаться хозяйкой положения.
– Пусти, больная! Что ты хочешь сделать?! – провизжала она.
– Вернуть должок.
Я наклонилась и безжалостно выдернула шпильку из её скрюченных пальцев.
– Ты не посмеешь испортить моё лицо, Арианна! – зашипела она, кривя губы и с отвращением глядя на острие. – Кому я буду нужна со шрамом?! Ты же леди, ты не сможешь!
– Я давно уже не леди, а жена монстра, помнишь?
Я неторопливо вытерла длинное лезвие шпильки о кружева её же собственного дорогущего лифа. Тщательно, до блеска. Чтобы ни одна случайная капля этой токсичной дряни не попала в рану. Я не собиралась дарить ей быструю и лёгкую смерть от яда. Она должна была жить со своим уродством.
Движение было коротким и резким.
Острие очищенной шпильки полоснуло по её холёной фарфоровой щеке, и Селина истошно закричалаа, в панике хватаясь за лицо. Сквозь её тонкие пальцы тут же проступила кровь.
Я знала, что яда на металле больше нет, а значит, она не умрёт от этой раны и будет жить. Но этот шрам останется с ней навсегда. Как зеркало её собственной гнилой души. Как справедливое напоминание о том, что за сломанные чужие судьбы и покушение на моего мужа всегда приходится платить.
Я наклонилась к ней и отчеканила:
– Это тебе за огонь.
Селина замерла, прикрывая лицо дрожащими пальцами, сквозь которые на меня смотрели ничего не понимающие глаза. Она понятия не имела, о каком огне речь. Не помнила, как в моей прошлой жизни с мерзкой ухмылкой толкнула меня в камин, навсегда уродуя моё тело. Для неё смысла этой фразы не существовало.
Ну и ладно.
– Уберите её, – скомандовала я гвардейцам, брезгливо отбрасывая окровавленную шпильку на пол. – Меня от неё тошнит. Ей самое место в камере вместе с мамашей.
Солдаты без лишних церемоний подхватили скулящую девицу под руки и уволокли прочь. Я тяжело выдохнула, чувствуя, как колотится сердце, и в ту же секунду обжигающе горячие, сильные руки легли мне на талию.
Кайран подошёл со спины и властно, но очень бережно прижал меня к своей груди, словно закрывая от всего остального зала.
– Всё закончилось, – его бархатный баритон вибрировал у самого моего уха. А потом он чуть отстранился, мягко разворачивая меня к себе, и его бездонные чёрные глаза изучающе сузились. – Но, Ари… за какой огонь?
Я мысленно чертыхнулась. У моего мужа слух был как у летучей мыши.
– О чём ты? – я невинно моргнула.
– Ты сказала ей: «Это тебе за огонь», – Кайран даже не подумал купиться на мою милую мордашку. Он смотрел на меня так, будто пытался вскрыть черепную коробку и прочитать мысли. – Арианна. Что она тебе сделала в прошлом?
Я тепло улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается сумасшедшая нежность к этому грозному мужчине, и, приподнявшись на мысочках, легко чмокнула его в напряжённую челюсть.
– Ой, Кай, ну это же просто красивые женские метафоры для драматизма, – я беззаботно пожала плечами, виртуозно соскакивая с темы. – Знаешь, искры ненависти, пламя девичьей зависти… всё такое. Забудь.
Тьма у его ног подозрительно зашевелилась. Кайран упёрся в меня тяжёлым взглядом, всем своим видом показывая, что не поверил ни единому моему слову.
– Я всё равно из тебя это вытяну. Ты же знаешь.
– Обязательно вытянешь, – я лукаво подмигнула ему и собственнически поправила воротник его чёрного мундира. – Лет через пятьдесят, долгими зимними вечерами у камина. И то, только если будешь очень хорошо себя вести.
Кайран судорожно, шумно выдохнул, явно борясь с диким желанием вытрясти из меня правду прямо здесь и сейчас, но его жёсткие губы всё же дрогнули в знак капитуляции.
В любом случае у него впереди была целая вечность, чтобы узнать все мои тайны.
Глава 35. Суд истории и Коронация
Правосудие – штука на удивление неромантичная. В балладах поверженных врагов красиво казнят на площадях под рёв восторженной толпы, а в жизни всё заканчивается глухим лязгом ржавых решёток и запахом застоялой мочи.
Мою драгоценную мачеху Клодию, её неудавшегося зятя Люциана и мою сводную сестрицу Селину заперли в самых глубоких казематах под королевским дворцом. Там, где по стенам ползёт чёрная плесень, а крысы размером с доброго кота деловито доедают гнилую солому. Их лишили всего: громких титулов, тугих кошельков, расшитых золотом камзолов и малейшей надежды на будущее. И всякий раз, когда я вспоминала обезображенное шрамом лицо Селины или то, как выл от бессилия Люциан, внутри не было ни капли жалости. Лишь спокойное удовлетворение.
Эта тёмная страница моей прошлой и настоящей жизни была вырвана и брошена в огонь окончательно.
Старый король призвал нас в свои покои на исходе третьей недели после мятежа.
В спальне монарха пахло камфорой, жжёным воском и увяданием. Король сидел в глубоком кресле у камина, укутанный в тяжёлые меха. За эти недели он высох, сгорбился и стал похож на старую, иссушенную зимним ветром ветку. Предательство любимого сынка Люциана подкосило его сильнее всего.
– Ваше Величество, вы звали?.. – Кайран остановился в трёх шагах от кресла, коротко, без лишнего почтения склонив голову. Я сделала изящный книксен, держа мужа под руку.
– Звал, – скрипнул старик, медленно поворачивая к нам усталое лицо. – Смотрю на тебя, Кайран, и диву даюсь. Всю жизнь считал тебя проклятием нашего рода, а ты оказался единственным, кто не вонзил мне нож в спину.
– Я предпочитаю бить в лицо, отец, – сухо отозвался Кай. – Меньше возни с предателями.
– Остр на язык, как всегда, – слабо усмехнулся король, закашлявшись. – А ты, девочка? Что скажешь ты?
– Скажу, что вам нужен покой и хороший лекарь, Ваше Величество, – осторожно ответила я. – А не государственные думы на ночь глядя.
– Лекари мне уже не помощники, леди Арианна, – он тяжело вздохнул, комкая узловатыми пальцами меховой плед. – Я был слеп. Хуже, чем слеп. Я годами растил змею за пазухой, лелеял Люциана, потакал его гордыне, пока он продавал Вальгор по кускам. А того, кто держал границу и истекал кровью, держал в клетке, как цепного пса.
– Приятно слышать слова раскаяния, отец, – голос Кая лязгнул холодным железом. – Но к чему эта исповедь?
– К тому, что я устал, – король с трудом выпрямил спину, и в его голосе вдруг прорезалась былая монаршая сталь. – Вальгору нужен правитель. Не старая развалина, которая не видит измены под собственным носом, и не сладкоголосый мальчишка с ядом в рукаве. Короне нужен тот, чья сила неоспорима. Тот, чья рука не дрогнет снести голову врагу.
– Моя рука не дрогнет, – хмуро подтвердил Кайран безо всякого удивления.
Похоже, он с самого начала отлично знал, зачем его позвал король.
– Знаю. Я официально отрекаюсь от престола в твою пользу, Кайран, – старик перевёл взгляд на меня, и в его выцветших глазах мелькнула почти отцовская теплота. – А тебе, Арианна, я должен сказать спасибо.
Я моргнула, не зная, как на это реагировать.
– За что, государь?
– За то, что ты вытащила моего сына из его личного ада, – король слабо улыбнулся. – Тем самым ты спасла не только его, но и всю нашу корону от краха. Я благословляю ваш союз. Правьте. И будьте умнее, чем был я.