Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 37)
Всё произошло настолько молниеносно, что никто не успел даже вздохнуть. Люциан, как загнанная в угол бешеная крыса, понял, что это его последний билет отсюда. Судорожным движением он выхватил откуда-то из рукава длинный узкий стилет и рванул Одиллию на себя, словно щит.
Острое лезвие блеснуло в свете свечей и плотно прижалось к нежной коже на шее принцессы.
Толпа ахнула единым вздохом, полным ужаса. Где-то на заднем плане закричала фрейлина. Король, сидевший на троне под прикрытием верной стражи, побледнел и схватился за сердце.
А Кайран застыл.
Тьма, которая ещё мгновение назад клубилась у его сапог, готовая рвать мятежников на куски, послушно и молниеносно втянулась обратно в его тело. Он убрал её полностью, до последней капли, лишь бы ни одно случайное колебание магии, ни один сквозняк не спровоцировал предателя дёрнуть рукой со стилетом. Всемогущий Принц Тьмы оказался намертво парализован животным страхом за младшую сестру.
– Назад! – заорал Люциан, пятясь к окну и волоча за собой оцепеневшую от нового предательства Одиллию. – Всем стоять, или я перережу ей глотку прямо здесь!
– Ты совсем обезумел?! – выдохнула я, чувствуя, как внутри всё закипает от смеси отвращения. – Отпусти её, мерзавец!
– Заткнись, Арианна! – он сильнее вжал лезвие. На алебастровой шее Одиллии выступила крошечная бисеринка крови. – Шаг назад, я сказал! Лошадей мне! Быстро!
– Люциан… остановись! – прохрипел с трона король, задыхаясь.
– Я беру то, что моё по праву! – взревел второй принц, окончательно теряя человеческий облик.
Его идеальная причёска растрепалась, на лбу выступил пот, а глаза дико бегали по залу в поисках спасения.
– За что? – прошептала Одиллия, захлёбываясь слезами и сжимаясь от ужаса в его руках. Она даже не пыталась вырваться, её голос дрожал от искреннего непонимания. – Я же твоя сестра… Я всегда тебя любила… Почему ты так со мной?
Эта наивная, полная боли фраза сработала как детонатор. Упиваясь своей сиюминутной властью над её жизнью, Люциан потерял последние остатки хладнокровия, и его гнилое нутро прорвалось наружу гнойным нарывом.
– Любила она меня! – презрительно фыркнул он. – Да ты всегда была для меня просто удобным рычагом давления! Думаешь, я только сегодня решил от тебя избавиться, сестрёнка?!
Глаза Одиллии расширились от потрясения.
– Ты…
– Кто, по-твоему, всё это время травил тебя? – выплюнул Люциан, наслаждаясь её шоком. – Думала, у тебя сердечко слабое?! Да это я приказал подсыпать «Слёзы Вдовы» в твой чёртов лечебный чай!
– Но почему?! – всхлипнула принцесса, зажмурившись. – Я же никогда тебе ничего не делала!
– Вот именно! Ты ничего не делала! – рявкнул он ей прямо в ухо. – Ты просто хлопала ресничками, а наш драгоценный папочка таял!
– Не впутывай сюда отца! – прорычал Кайран, делая шаг вперед, но Люциан тут же дёрнул стилет.
– Стоять, я сказал! – завизжал второй принц. – Вы все меня достали! Ты была его любимицей, Оди! А за кем ты всегда бегала хвостиком? За этим проклятым чудовищем!
– Но Кайран мой брат… он хороший… – пискнула принцесса, давясь слезами.
– А я кто?! Сосед с улицы?! – заорал Люциан на весь зал, выплевывая копившиеся годами обиды. – Отец всегда отчитывал меня за каждую оплошность! Я сутками зубрил дипломатию, выстраивал союзы и вылизывал задницы этим лордам! Я должен был быть идеальным, а этому мрачному ублюдку всё спускалось с рук!
– Ты просто трус, Люциан, – тихо бросил Кайран, не сводя глаз со стилета.
– Заткнись! Ты убивал людей своей Тьмой, а все тебя жалели! – продолжал истерить Люциан. – Бедный несчастный старший брат! Несёт такое тяжкое бремя! Да он монстр! А я должен был стать королём! Я!
Слушая этот надрывный крик, я вдруг ясно осознала, что Люциан впал в состояние кровавого морока, когда рассудок окончательно мутится от страха.
Если сейчас бросать ему в лицо оскорбления или сделать хоть одно резкое движение, то его пальцы просто сожмутся. Мышцы сведёт судорогой от всплеска дурной крови, и он перережет горло Одиллии даже не специально, а на голом животном инстинкте загнанного в угол безумца.
Но не всё было потеряно.
Со стороны казалось, что Кайран скован ледяным ужасом за сестру. Мой непобедимый тёмный владыка застыл каменной статуей, не смея даже вздохнуть. Но я знала мужа слишком хорошо и краем глаза уловила едва заметное движение внизу.
Тончайшая нить его Тьмы уже змеилась по узорчатому мрамору пола, бесшумно подбираясь к сапогам Люциана. Кайран готовил бросок, филигранно контролируя свою смертоносную магию, но ему нужны были драгоценные секунды.
Значит, моя задача – стать приманкой. Стянуть всё воспалённое внимание Люциана на себя, чтобы этот идиот, не дай боги, не посмотрел под ноги. И действовать тут придётся не клинком, а играя на его единственной слабости – ненасытно-болезненной гордыне.
Я сделала медленный шаг вперед, перехватывая его бегающий взгляд. Потом сделала глубокий вдох и заставила себя нацепить на лицо выражение скорбного понимания.
– Люциан… – позвала его мягко, усилием воли придав своему голосу нотку влюбленности, которая когда-то так льстила его тщеславию в прошлой жизни. – Послушайте меня, Ваше Высочество. Просто посмотрите на меня…
– Я сказал, ни с места! – дёрнулся он, и тонкое лезвие стилета опасно вжалось в бледную кожу принцессы.
– Я стою. Я не делаю ни шагу больше, – я примирительно подняла свободную руку раскрытой ладонью к нему, показывая, что не таю угрозы. – Я просто хочу сказать… что ты совершенно прав!
– Что? – он моргнул, явно сбитый с толку, и его расширенные глаза нервно сузились. Загнанный в ловушку, он ждал атаки, проклятий, криков, но никак не согласия.
– В том, что ты сейчас кричал, – сообщила я доверительно, гипнотизируя его своим миролюбием, словно заклинатель ядовитую змею. – Ты абсолютно прав, Люциан. Твой отец был слеп. И это чудовищно несправедливо.
– Заткнись, Арианна, не пытайся пустить мне пыль в глаза! – фыркнул он.
Однако его голос дрогнул и хватка на плече сестры стала чуть менее судорожной. Его разум, жаждущий признания, начал жадно глотать наживку.
– Я просто называю вещи своими именами, – я пожала плечами и бросила на него короткий сочувственный взгляд. – Ты тащил на себе всё королевство, дипломатию, тайные союзы, лицо Вальгора перед соседями… Ты выслуживался перед Советом лордов и из кожи вон лез, пытаясь быть идеальным наследником, пока твоему старшему брату прощали горы трупов, изоляцию и тёмное безумие. Ты заслужил этот престол, Люциан. Ты всегда был умнее его.
Яд моей лести пролился настоящим бальзамом на его раненую гордыню.
Люциан хищно приосанился и с торжествующе-мстительным злорадством метнул взгляд на Кайрана, жаждая сполна насладиться тем, как Первого Принца раздавит моё публичное предательство.
Я тут же скользнула взглядом следом за ним.
Лицо мужа на миг исказилось от глухой муки – мои слова хлестнули по нему наотмашь, безжалостно вскрывая самые старые саднящие раны… но это длилось ровно один удар сердца.
В моей груди вдруг обжигающе кольнуло. Проклятый артефакт Клодии, сорвавший с него на днях все ментальные заслоны, оставил после себя совершенно дикий побочный эффект. Он пробил между нами невидимую брешь, и я буквально кожей ощутила, как Кайран на пике этого зашкаливающего напряжения вдруг взял и…
Сквозь эту внезапно заискрившую связь до него отчётливой волной докатился мой циничный расчёт и несокрушимая любовь к нему. Никакого предательства в этих чувствах не было. Лишь хладнокровная уловка, загоняющая дичь в капкан.
Его тёмные ресницы дрогнули, а отчаяние в бездонных чёрных глазах мгновенно сменилось острым пониманием. Он раскусил мою игру. Едва уловимо опустил подбородок, вверяя себя мне, и весь подобрался, превращаясь в сжатую до предела стальную пружину, готовую к смертоносному броску.
Ослеплённый собственным величием, Люциан ничего этого не заметил.
– Да! – с надрывом выдохнул он. – Я заслужил! Я отдал этому проклятому Вальгору всего себя! А меня просто бросили под ноги этому чудовищу!
– Именно, – я сделала ещё один крошечный шажок, продолжая говорить так же вкрадчиво и убедительно. – Но если ты убьёшь Одиллию сейчас, ты всё разрушишь своими же руками. Они увидят в тебе не истинного правителя, Люциан, а простого грязного мясника. Но ведь я знаю, что ты стратег. Гениальный мыслитель! Ты не убийца с большой дороги…
– Они всё равно вздёрнут меня на эшафоте! – его голос вильнул, в нём прорезались нотки настоящей человеческой усталости и отчаяния.
– Нет, если мы договоримся, – мягко парировала я, глядя ему прямо в глаза и вливая в свой голос всю уверенность, на которую была способна. – Ты же умнее их всех. Мы найдем выход, достойный твоей крови. Опусти стилет. Покажи им всем, что ты выше этой грязи. Что ты милосерден и полностью контролируешь ситуацию…
Его напряжённые плечи тяжело опустились.
Больная гордыня сыграла с ним злую шутку, заставив поверить в то, что его наконец-то поняли, услышали и признали гениальность, Люциан расслабился и шумно выдохнул, чуть подавшись вперёд ко мне. Ослабевшая рука дрогнула, и тонкое лезвие стилета плавно, всего на волосок, отошло от нежной шеи принцессы.