Дита Терми – Второй шанс. Опозоренная невеста злодея (страница 19)
Я растерянно замерла.
Внутри меня бушевал такой дикий пожар, который только разрастался с каждой секундой. Каждая клеточка моего тела кричала о нём, требовала его, хотела его. Кожа горела там, где он касался. Губы пульсировали, помня его вкус – солёный, сладкий, пьянящий.
Я хотела, чтобы он снова обнимал меня. Чтобы целовал. Чтобы никогда больше не отпускал.
Я шагнула к нему, протягивая руку.
– Кайран, не надо...
– Уходи! – рявкнул он.
Его кулак с размаху влетел в стену. Каменная кладка треснула, брызнула крошка, и мелкая пыль посеребрила его волосы, осела на плечах. Тьма взвилась до потолка, сметая остатки книжного шкафа – книги веером разлетелись по комнате, страницы жалобно захлопали.
– Я не смогу остановиться! Ты понимаешь?! Я... не... смогу!
Он смотрел на меня глазами затравленного зверя, и в них плескался настоящий ужас. Ужас перед собой. Перед тем, что он мог со мной сделать. Перед той бездной, в которую мы оба летели.
Я замерла, глядя на него.
На его дрожащие руки, на его разбитые костяшки, на его лицо, искажённое мучительной борьбой.
И я поняла. Поняла, что если останусь, он сломается окончательно. И винить будет себя до конца дней. А этого я не могла допустить.
Я медленно кивнула.
Дрожащими руками поправила платье – ткань была измята, сбита, и я машинально разглаживала складки, пытаясь вернуть себе хоть каплю приличия. Пальцы не слушались, путались в кружевах. Пригладила волосы – они растрепались, выбились из причёски, падали на лицо спутанными прядями.
Пошла к двери. Каждый шаг давался с трудом – ноги подкашивались, колени дрожали, тело рвалось обратно, к нему, в этот вихрь безумия и страсти. У самого порога я обернулась.
– Я не ухожу, Кайран, – сказала тихо. – Я просто даю тебе время. Чтобы ты пришёл в себя. Чтобы понял. Я вернусь. Всегда буду возвращаться.
Он зажмурился, прижимаясь затылком к стене.
– Уходи, – выдохнул он уже почти беззвучно. – Пожалуйста.
Я уже почти вышла за дверь, как услышала его приглушённый голос:
– Арианна…
Я замерла, вцепившись в дверной косяк.
– Ты... свела меня с ума...
В этих словах было столько отчаяния, столько обречённости, столько любви, что у меня сердце разорвалось на миллион осколков.
Я вышла.
Дверь закрылась за мной. Я прислонилась к холодной каменной стене, чувствуя, как всё тело дрожит, как горит кожа там, где его пальцы сжимали мои бёдра, как пульсируют губы – солёные от его вкуса.
В коридоре было тихо и пусто.
За дверью – тоже тихо. Видимо, мне всё-таки удалось на время успокоить его Тьму.
Осталось только одно.
Убедить его, что он не причинит мне вреда. Что я не боюсь. Что я хочу быть с ним – не только в светлых залах, но и здесь, в этом хаосе, в этой буре, в самом сердце его Тьмы.
Глава 19. Интрига Селины
Утром мое отражение в зеркале выглядело так, словно я всю ночь провела в эпицентре урагана, хотя на самом деле я просто лежала без сна, глядя в потолок. Губы припухли и слегка покраснели, храня на себе фантомный, обжигающий жар вчерашних поцелуев.
Я коснулась их кончиками пальцев, и по спине снова, в сотый раз за это утро, пробежала стайка мурашек. Тело всё ещё отчётливо помнило стальную собственническую хватку Кайрана... и то, как он вдавил меня в каменную стену, пока его руки сжимали мои бёдра.
Но главным напоминанием о вчерашнем срыве Принца Тьмы был след на шее. Небольшой, но вполне заметный багровый засос, оставленный его губами прямо над ключицей.
Я вздохнула и потянулась за пудреницей. Пришлось потратить добрых полчаса, чтобы тщательно замазать это клеймо плотным слоем пудры, а затем выбрать для сегодняшнего приёма платье из плотного изумрудного шёлка с глухим, высоким воротником-стойкой. Никто не должен был видеть, насколько неприлично близка я сейчас с главным чудовищем Вальгора.
Дворец тем временем гудел, как растревоженный улей. Сегодня король давал торжественный дневной обед в узком кругу высшей знати – официальное закрепление нашей с Кайраном помолвки.
Перед самым началом приёма я зашла в дамскую туалетную комнату поправить причёску. Там пахло дорогими духами, пудрой и розовой водой. Я стояла у огромного зеркала в золочёной раме, когда дверь скрипнула, и в комнату впорхнула Селина. Она выглядела ослепительно в своём нежно-голубом платье, но её глаза лихорадочно блестели.
– Арианна, дорогая! – проворковала она, подходя к соседнему зеркалу и делая вид, что поправляет и без того идеальный локон. – Ты сегодня такая бледная. Волнуешься перед обедом? Всё-таки сидеть рядом с этим... гм... с Его Высочеством...
Я ничего не ответила, лишь молча потянулась за шпилькой, не сводя взгляда с её отражения... и тут мой отточенный годами выживания в прошлой жизни инстинкт сработал на опережение. Заметил то, что прежняя наивная Арианна никогда бы не увидела.
Селина сделала вид, что роняет свой кружевной платок, наклонилась и, выпрямляясь, невероятно ловким скользящим движением взмахнула рукой над моей бархатной сумочкой, лежащей на банкетке. Крошечный стеклянный флакон беззвучно блеснул между её пальцев, исчезая в складках моей сумки.
Внутри меня всё заледенело.
Интрига была до тошноты классической, но оттого не менее смертоносной. Она подбросила мне яд. Зачем?.. Чтобы обвинить в покушении. Скорее всего, на самого короля, раз уж сегодня празднуют помолвку, которая Люциану поперёк горла...
Но как она собиралась устроить обыск моих вещей прямо посреди приёма? Никто не станет рыться в сумочке будущей принцессы без веского повода!
Значит, нужен повод. Хаос, суматоха, какой-нибудь случайный скандал... Проще всего подобный фокус при дворе провернуть с едой или напитками, поэтому я готова была поставить свою жизнь на то, что прямо сейчас в кубке с моим приветственным вином, который ждёт меня в зале, плещется какая-нибудь гадость. Слабительное или рвотное... словом, то, что опозорило бы меня на глазах у всего двора в очередной раз, а пока я бы задыхалась от спазмов и служанки хлопотали бы вокруг, расшнуровывая мне корсет и роняя мои вещи, Селина «случайно» нашла бы флакон с ядом.
Два зайца одним выстрелом: и позор, и государственное преступление.
– Действительно, немного волнуюсь, – равнодушно произнесла я, отворачиваясь от зеркала. – Пойду, пожалуй, выпью воды перед началом.
Подхватив сумочку, я на ходу незаметно нащупала подброшенный флакон и украдкой переложила его в глубокий потайной карман плаща, висевшего на крючке у двери. Выйдя в аванзал, где на серебряных подносах уже стояли кубки для гостей, я безошибочно вычислила свой – он стоял чуть с краю, рядом с бокалом Селины, украшенным её любимой голубой лентой.
Я огляделась. Коридор был пуст, слуги суетились в главном зале. Улучив момент, я просто переставила бокалы местами без единого лишнего движения. Затем развернулась и пошла к огромным двустворчатым дверям обеденного зала.
Когда я вошла, Кайран уже был там.
Он стоял у высокого окна, скрестив руки на груди, и выглядел так, словно вообще не ложился спать. После вчерашнего эмоционального срыва и той бури, что мы пережили в его покоях, принц казался ещё более мрачным, напряжённым и пугающе спокойным. Настоящая сжатая пружина. Но стоило мне переступить порог, как его чёрные бездонные глаза мгновенно прикипели ко мне.
Взгляд ощущался физически – тяжёлый, горячий и собственнический. Кайран пристально оглядел меня с ног до головы, задержавшись на высоком воротнике моего платья, и в его глазах мелькнуло что-то очень тёмное и довольное.
Он подошёл ко мне почти мгновенно, не сказав ни слова, но занял позицию чуть впереди и сбоку, отсекая меня от остального зала. Его живая Тьма сегодня была похожа на ревнивого сторожевого пса и плотным туманом стелилась вокруг наших стульев, не подпуская никого близко.
Но дураки при дворе не переведутся никогда.
Двое молодых графов – кажется, Варис и Окхилл, – ведомые желанием выслужиться перед семьёй Лансер или просто привлечь моё внимание, решительно направились к нам. На их лицах сияли приторные светские улыбки, а в руках они держали бокалы.
– Леди Арианна, позвольте выразить наше глубочайшее восхищение вашей красотой и поздравить с... – начал Варис, протягивая руку, чтобы перехватить мою ладонь для поцелуя.
Он не успел договорить.
Кайран не пошевелился и даже не повысил голос. Он просто перевёл тяжелый взгляд на графа, и Тьма у его ног, угрожающе зашипев, метнулась вперёд тонким ледяным хлыстом. В ту же секунду напиток в хрустальных бокалах обоих кавалеров буквально покрылся коркой льда, издав тихий треск.
Графы побледнели так, что веснушки на носу Окхилла стали похожи на брызги грязи.
– Ещё один шаг в сторону моей невесты, граф, – тихо, почти ласково уронил Кайран, и от этого тона у меня по спине пробежал сладкий озноб, – и вам больше не понадобятся ноги.
Кавалеры заикнулись, попятились, наступая друг другу на сапоги, и в ужасе растворились в толпе гостей.
Я едва сдержала улыбку, чувствуя, как по телу разливается горячая волна от этой грубой властной защиты. Кайран даже не посмотрел им вслед. Он чуть наклонился ко мне, и его плечо едва ощутимо коснулось моего.
Но на этом испытания не закончились.
Люциан, явно взбешённый тем, что я всё утро ускользаю от его внимания, решил сменить тактику и сыграть роль заботливого брата. Он подошёл к нашему столу с такой притворно-милой, безупречной улыбкой, что мне захотелось плеснуть ему в лицо чем-нибудь.