Дита Терми – Уникальная помощница для следователя-орка (страница 22)
Я открываю рот. Что? Из меня так и рвётся возмущение, но у него такой серьёзный взгляд, что я так и захлопываю челюсть обратно. Жду его объяснений.
– Это стало слишком опасным. И я не позволю тебе больше рисковать. Будешь на подхвате, дома, под защитой. Слишком много факторов говорит о том, что ты – ключевая фигура во всём этом безумии... Информация от Око, ловушка, приманка, слова этой охотницы. Это была ловушка именно для тебя…
Он замолкает, и в его взгляде я вижу стремительный пересчёт всех фактов, все сомнения, которые он, возможно, подавлял. Бронк знает намного больше, чем я. И он обладает более целостной картиной. Но мне пока всё ещё непонятно…
И в этот самый момент, когда его слова ещё висят в наэлектризованном воздухе салона, из тёмного перекрестка слева, без фар, без звука, на полной скорости выносится огромный грузовой паромобиль. Он не сигналит. Он не пытается свернуть. Он просто мчится на нас. Огромная, безликая туша стали.
Времени нет даже на крик. Есть только леденящее осознание неизбежности в последнюю долю секунды.
– Элли!
Рык Бронка – последнее, что я слышу перед оглушительным, вселенским грохотом. Мир взрывается в какофонии рвущегося металла, бьющегося стекла и собственного пронзительного, короткого вскрика. Нас с чудовищной силой швыряет в сторону.
Моя голова с острой, яркой болью ударяется о дверь. И всё. Тёмная, густая, беззвёздная пустота накрывает меня с головой, затягивая в бездну.
Глава 32. Катализатор
Я возвращаюсь в сознание резко, будто меня окатили ледяной водой. И тут же следом на меня обрушивается дикая боль. Голова раскалывается, в висках стучит адская кузница. Я пытаюсь пошевелиться, и моё тело отвечает пронзительной болью в запястьях.
С трудом поднимаю веки.
И замираю.
Передо мной, во всей своей чудовищной, подавляющей красе, возвышается механическое чудовище. Та самая машина из моих видений. Гигантская махина из полированной стали и латуни, сплетённая с пульсирующими трубками, наполненными багровым светом, и сияющими кристаллами, которые жужжат на грани слышимого.
Воздух гудит от его энергии. От этого монстра исходит ощущение невыразимой мощи и древнего, бездушного зла. Это что-то ужасное. Меня охватывает приступ леденящей, животной тошноты.
Я пытаюсь отшатнуться подальше, но не могу. Мои руки закинуты над головой. Я бросаю взгляд наверх и вижу, что они прикованы холодными оковами к деревянному выступу надо мной. Перчаток «Шепчущей кожи» на мне нет.
Боги, что вообще произошло? Как они смогли нас догнать и найти? Как рискнули и протаранили наш паромобиль? Я ведь могла скончаться ещё там, но охотница ведь говорила, что я им нужна…
Не сходится. Непонятно. Ничего непонятно.
– Проснулась, сокровище? – раздается спокойный, тихий голос где-то рядом со мной.
Я поворачиваю голову, и вижу охотника. Впервые я вижу его так близко и без маски. Он моложе, чем я ожидала. Лет сорока, с правильными, почти красивыми чертами лица, коротко стриженными тёмными волосами. Только глаза выдают в нём того опасного мужчину. Они холодные, пустые, как два куска голубого льда.
Он сидит на стуле неподалеку, вытирая какой-то инструмент тряпкой. Спокойный, сосредоточенный. На меня практически не обращает никакого внимания. И тем не менее… Стоило мне прийти в себя, как он тут же отреагировал.
Значит, наблюдал за мной.
Я скольжу взглядом дальше. Где я нахожусь? Куда меня притащили? Похоже на лабораторию. А может быть подвал. Тут не видно окон.
В дальнем углу я замечаю на кушетке ту самую женщину, которая пыталась меня поймать. Она бледная, дышит неровно, на шее у неё повязка. Видимо, там остался след от шприца. Но она жива. Да и я была бы жива после этого.
Цель ведь была не в убийстве. Вроде бы.
– Кто вы? – хрипло спрашиваю.
В горле пересохло, поэтому получается говорить с трудом. Вообще сложно взять себя в руки и отказаться от паники. Потому что я не знаю… Кто меня спасёт? Жив ли Бронк? Как узнает, где я?
Думать о том, что он не выжил, невыносимо. Я отбрасываю эту мысль куда подальше. Нет. Бронк жив. Он точно жив! И он обязательно придёт и спасёт меня. Я должна верить в лучшее, иначе как? Тогда в моём сопротивлении нет никакого смысла.
– Реформатор, – отвечает охотник, откладывая тряпку на небольшой столик рядом. – Или разрушитель. Зависит от точки зрения. Зови меня Хейвен. – Он встает и подходит ближе, его взгляд скользит по мне, как у учёного, рассматривающего редкий экспонат. – Система прогнила, милая Элеонора. Веками Верхний Город пил соки с Нижнего. Аристократия, корпорации… они считают нас сбродом. Грязью. Пора всё перекроить. Очистить плавильный котел от шлака.
– Уничтожить… всех аристократов? – переспрашиваю я шокировано. – Это безумие.
– Это эволюция, – поправляет он мягко. – А этот механизм – лишь инструмент. Ключ Времени, который вы так храбро пытались спасти, был деталью пазла. Но можно, по сути, обойтись и без него. Главное… это энергия. Особая энергия, запечатанная в древних кровных линиях. В крови
Ледяной ужас сковывает меня. Я пытаюсь вдохнуть полной грудью, но не получается. Дёргаю руками, но оковы держат прочно. Охотник с холодным интересом наблюдает за мной. Он понимает, что мне уже не сбежать.
Но я не могу сдаваться. Я не хочу быть пешкой в его руках.
Я не хочу быть той самой… «особой энергией», что бы это ни значило.
– Я вам зачем? – шепчу я, стараясь соображать лучше.
Нужно тянуть время. Боги. Нужно просто говорить с ним, потому что он и сам не прочь поболтать. Вон как расположен к беседе, это ведь прекрасно. Вдруг получится отсрочить неминуемое? Вдруг придёт помощь? Вдруг… что-то должно мне помочь! Всем нам.
– Ты – катализатор, – его глаза загораются фанатичным блеском. – Твоя кровь, твой дар… они идеально совместимы с артефактом. Таких, как ты, почти не осталось. Многие линии смешались, другие… выродились. А ты – идеальная, живая батарейка для начала новой эры. Эры, где править будут сильные и умные, а не просто рожденные в шелках.
Он берёт со столика стерильный шприц с длинной, тонкой иглой и направляется ко мне. Такой невозмутимый, что мне становится ещё страшнее. Он будто робот. Бесчувственный! То, что он рассказывает, похоже, на истребление. Методичное, жестокое. Кто он такой, чтобы вершить чужие судьбы!
– Не бойся. Твоя жертва пойдет на великое дело, – добавляет он тихо.
Отвращение и ярость переполняют меня. Реформатор, блин. Я дожидаюсь, пока Хейвен подойдёт вплотную ко мне, пока он возьмёт мою закованную в оковы руку, чтобы найти вену. Достаточно.
Я собираю всю слюну, какая есть во рту, и плюю ему прямо в лицо.
Охотник вздрагивает. Медленно вытирает щёку тыльной стороной руки. В его ледяных глазах вспыхивает бешенство. Он смотрит вниз на свою руку. Глубоко вздыхает. Поднимает на меня взгляд.
А вот и эмоции. Только, кажется, я не слишком счастлива их лицезреть.
Хейвен размахивается и бьет меня по щеке. Открытой ладонью, но с такой силой, что голова отскакивает назад, в ушах звенит, а мир уплывает в чёрные точки. Я теряю сознание на долю секунды, повисая на цепях, чувствуя боль в суставах от неожиданной нагрузки на тело. Но через мгновение я снова в себе. И мне до безумия страшно. Да, я сделала это, но как я могла бы ещё остановить его? Ведь я скована!
Но сейчас случится непоправимое. Стоит ему получить мою кровь, как он включит эту ужасную машину смерти. И тогда умрут люди! Многие. Практически весь Верхний Город. Место, где я жила, где живёт Бронк.
– Упрямая сука, – слышу я шипение Хейвена.
Он снова подносит иглу к моей руке, намереваясь закончить начатое. И я зажмуриваюсь от страха и ужаса.
И в этот момент сверху раздается оглушительный грохот. Пыль сыплется с потолка. Хейвен останавливается и вскидывает голову наверх в полном удивлении.
Над нами, прямо через перекрытие, с ревом обрушивается часть стены. В облаке пыли и щебня, освещённый лунным светом с потолка, стоит Бронк. Его плащ развевается, лицо искажено яростью, в руке – пистолет.
Глава 33. Найти
Первое, что пробивается сквозь пелену небытия – тупая, разлитая по всему телу боль, и оглушительный звон в ушах. Сознание собирается по кусочкам, как разбитое зеркало. Я открываю глаза.
Перевёрнутый мир. Искореженный металл, пахнущий гарью и кровью. Стекло крошится подо мной. Я лежу на боку, прижатый смятой дверью. Паромобиль… Он больше не похож на машину. Это груда хлама в тупике.
Нас протаранили.
Мысль пронзает мозг острой, ледяной иглой. Элли. Моя Элли. Чёрт побери.
Я дергаюсь, пытаясь высвободиться. Боль в рёбрах кричит, но я её глушу. Отчаянным усилием выталкиваю себя из-под обломка двери, падаю на острые осколки, которые впиваются в тело и в ладони.
Ничего. Пустота. Пассажирское кресло пусто. Её нет.
Проклятье. Они взяли её. Забрали у меня. А я поклялся защищать её и подвёл… Я не смог её укрыть от этих уродов. Не смог предугадать их шаги.
Я глубоко вдыхаю и выдыхаю. Аккуратно выдираю из ладоней осколки стекла. Нужно взять себя в руки. Паника не поможет найти любимую. А я должен сделать это. Я, чёрт подери, должен вернуть её. Чего бы мне это ни стоило.