Дита Терми – Уникальная помощница для следователя-орка (страница 24)
Руки жаждут возмездия.
– Есть информация, что под баром был подпольный игральный клуб. Вполне возможно, что там достаточно места.
Очередная шестерёнка становится в механизм. Надо проверить.
Я подхожу к эфирному передатчику и выдвигаю антенну. Включаю прямой канал в полицейский участок Верхнего Города, который мне многим обязан. Пора им уже пошевелиться и отплатить благодарностью за мои труды.
– Говорит Бронк. Код «Молот». Мне нужен штурмовой отряд. Тихий. В Нижний Город. Бар «Ржавый якорь». Готовьте блокпосты на всех выездах из района.
Обещают посодействовать, даже не спрашивая в чём дело. Моя безупречная репутация говорит сама за себя. Тем более я никогда без повода к ним не обращаюсь.
Спускаюсь вниз и ловлю такси. Нужно будет озаботиться новым паромобилем, когда закончится весь этот ужас. Следователю без колёс довольно сложно. И от погони не уйти в случае чего. Таксист может не выдержать таких приключений.
Но сейчас главное – найти Элли. Остальное всё – потом. Лишь бы она была там.
Вскоре мы останавливаемся у «Ржавого якоря». Расплачиваюсь и окидываю здание взглядом. Мрачная дыра. И через парадный вход я идти не планирую.
Я обхожу бар и забираюсь через крышу и вентиляционную шахту, которую Каспер нашёл на старых чертежах. Нужно проверить самому, что тут творится, прежде чем наводить тут суету. Да и полиция ещё не прибыла.
Сначала я ничего толком не слышу, а потом где-то внизу гул. А следом до меня доносятся голоса. Спокойный мужской и голос моей Элли. Слова долетают обрывками, но я уже не слушаю. Я нашёл её.
Перед глазами мгновенно вспыхивает красная пелена. Тоннель зрения сужается до точки. Но руки действуют, не реагируя на мои эмоции. Я нахожу слабое место в перекрытии под баром. Нет времени на тонкости. Есть таран, оставленный строителями. Я беру его. Разбег. Удар.
Перекрытие рушится. И я проваливаюсь вниз, на ходу выхватывая пистолет. Пыль, свет, и вот она. Мой взгляд мгновенно находит Элли. Она стоит, прикованная оковами к выступу в стене. И охотник торчит возле неё со шприцом в руке.
Всё остальное перестаёт существовать.
Есть только он, она и я. И моя ярость… холодная и безграничная.
– Отпусти её! – рычу я, не обращая ни на что внимания.
Охотник отскакивает от Элли, и в его глазах я читаю не страх, а ярость и расчёт. Он смотрит на механизм, на мою любимую, на пролом. И его рука тянется не к оружию, а к пульту на столе рядом с пульсирующим сердцем чудовищного устройства.
Слишком поздно я понимаю его намерение. Он не будет сдаваться, не будет нападать на Элли, не будет сражаться со мной. Он просто активирует это.
Глава 35. Битва
Появление Бронка под грохот рушащейся стены – невероятное зрелище. Слово «отпусти» эхом разносится под сводами, заглушая на мгновение жуткий гул механизма. Он в ярости, и он готов растерзать любого, кто меня решил обидеть.
Я смотрю на него в немом восторге и облегчении. Нашёл меня! Здесь! Получилось! Пришла подмога!
Хейвен отскакивает от меня, как ужаленный. В его ледяных глазах мелькает что-то ненормальное. Это не страх перед грубой силой орка, это ярость учёного, чей эксперимент прервали.
Сумасшедший! Его игра окончена, а он досадует, что не получилось всех уничтожить.
Взгляд охотника мечется между мной, Бронком и чем-то на столе. Я перевожу взгляд туда же и холодею. Это что-то похожее на пульт управления. От этого механического монстра? Вот же чёрт!
Мир будто замедляет свой ход. Я вижу, как пальцы Хейвена сжимаются в кулаки, как он решает сделать самое страшное. Он тянется… к пульту.
Бронк видит это в ту же долю секунды. Его выбор очевиден. Мой босс не бросается спасать меня, он как выпущенная из катапульты глыба мчится к нашему охотнику. Ему нужно остановить преступника.
Я же с отчаянием начинаю дёргать свои оковы, чтобы освободиться. Смотреть за схваткой двух мужчин и оставаться спокойной мне не получается. Нужно вырваться. Нужно самой взять этот пульт и уничтожить его!
Бронк и Хейвен сталкиваются с глухим стуком, откатываются в сторону. Они дерутся, как звери. Удары, сдавленные стоны, лязгающий металл.
Бронк яростен и эффективен, каждый его удар — это экономия энергии на убийство. Но Хейвен, судя по всему, не новичок. Он изворотлив, использует окружающую обстановку, пытается заманить Бронка под смертоносные выбросы энергии от незащищённых узлов механизма.
Моё сердце сходит с ума от страха за Бронка. Я кусаю губу, отчаянно дёргаю эти дурацкие путы, волнение дикое.
И тут я отвлекаюсь от драки из-за какого-то другого движения. В дальнем углу, на кушетке, шевелится охотница. Она приходит в себя!
Женщина открывает глаза, стеклянные от боли и наркоза, рассеянно смотрит кругом. Но в её взгляде быстро просыпается понимание. Она видит драку, видит меня. Скользит взглядом по машине. И в её глазах вспыхивает решимость.
Нет, нет! Только этого ещё не хватало!
Охотница скатывается на пол, хрипло кашляя, и ползёт к пульту.
Чёрт возьми, она хочет активировать машину! Она хочет запустить эту штуковину, невзирая ни на что. Даже если это убьёт нас всех здесь. Фанатизм светится в её глазах.
Меня охватывает чистый, острый прилив адреналина. Боль в запястьях, на щеке, страх – всё отступает. Сейчас уже не до моих чувств. Я понятия не имею, какой эффект произведёт эта машина, но узнавать как-то и не хочется.
Нельзя позволять ей сделать это!
Я не сильная, как Бронк. Я не вооружена. Но я не беспомощна. Я начинаю раскачиваться на цепях. Из стороны в сторону, используя вес своего тела. Оковы впиваются в кожу, сдирая её, но я не останавливаюсь.
Каждый раскач – это взмах маятника. Я набираю амплитуду, и слышу, как с треском ломается кронштейн, к которому я прицеплена. Я падаю вперёд, на колени, цепь с лязгом бьёт меня сзади по спине. Вою от боли, но это уже шаг к спасению.
Да, освободилась. Только ещё всё руки скованы. И мозг мне подсказывает. Ну а чем это не оружие? На адреналине всё в голове работает быстро. Тело действует будто само по себе.
Охотница уже в полуметре от пульта. Она поднимает голову, её глаза встречаются с моими. В них – удивление и презрение. Она пытается подняться. И я тоже. Подскакиваю на ноги, перекидывая цепи вперёд и иду к ней.
Из последних сил бросаюсь вперёд на неё всем телом. Мы падаем на пол, сцепляемся в схватке. Она бьёт, царапается, пытается дотянуться до какого-то инструмента на поясе. Её хриплое дыхание касается моей кожи.
Я не умею драться. Но зато я умею чувствовать. Через кожу, через прикосновения, сквозь боль, я ловлю микродвижения её мышц, угадываю, куда будет направлен следующий удар. Я верчу головой, подставляю плечо, уворачиваюсь. Мои руки бесполезны, но я могу использовать цепи. Я прижимаю её к полу, пытаюсь оттеснить от пульта.
Это отчаянная, грязная, женская борьба без правил. Мы катаемся по пыльному полу, среди обломков и хлама, и каждый звук из её горла, каждый взгляд наполняет меня не яростью, а холодной, безжалостной решимостью.
Я нахожу в себе последние силы. Приподнимаю цепь и хлёстко ударяю её в солнечное сплетение. Она выдыхает, и наконец-то её тело обмякает.
Запыхавшаяся, дрожащая, я смотрю на охотницу и поверить не могу, что справилась. Я сама! Дала отпор этой сильной хищнице.
Можно считать, что я теперь полноценный следователь «Тёмных Стражей»? Теперь-то уж я закалённая первой своей настоящей битвой…
Сверху раздается оглушительный треск. Я поднимаю глаза вверх. Бронк, схватив Хейвена за горло, с размаху вколачивает его спиной в один из хрупких, сияющих кристаллов механизма. Раздаётся звон, словно бьётся гигантский колокол, и багровый свет вспыхивает и гаснет.
Хейвен безжизненно сползает на пол.
Но машина всё ещё гудит, вибрирует, из её недр доносятся угрожающие скрежеты и хлопки, будто она сходит с ума.
Бронк, тяжело дыша, отталкивает тело Хейвена ногой и поворачивается к механизму. Его взгляд быстр и аналитичен. Он не бросается ломать его кулаками или оружием. Он смотрит на паутину трубок, проводов, на пульт, до которого так и не дотянулась охотница.
И его взгляд останавливается на боковой панели. Его большие, грубые пальцы летают по маленьким переключателям и клавишам с невероятной для его размера точностью. Он что-то делает.
– Бронк? – несмело зову его.
– Минутку, Элли. Сейчас мы замкнём это чудовище, чтобы оно само себя съело.
Я поднимаюсь с места и смотрю на его спину. Я вижу, что он отключает систему охлаждения с одной линии и… перенаправляет в другую? Будто создаёт внутренний замкнутый контур. Любопытно. Сработает?
Машина начинает визжать громче. Свет в трубках мерцает, затем вспыхивает ослепительно белым. Раздаётся глухой, мощный хлопок сдавленного пара
Машина дёргается, как подстреленное животное, и затихает.
Она сломалась! Сама себя сломала, когда Бронк сменил настройки.
Гул сменяется шипением остывающего металла и треском лопающихся предохранителей. Багровое свечение гаснет, оставляя после себя только дым и запах гари.