Дита Терми – Уникальная помощница для следователя-орка (страница 21)

До ужаса страшно. Так, что ноги подкашиваются. Так, что сердце выскакивает. Так, что ладони потеют. Единственное, что мне получается делать – дышать. Часто, быстро, до головокружения.

Пули барабанят где-то рядом с нами. На нас могут напасть с двух сторон. Так себе укрытие. А ещё преимущество явно на их стороне. Нас двое, их как минимум четверо, а то и больше. Плюс охотник. Он явно не обрадуется, что мы вырубили его ненаглядную.

Бронк тяжело дышит, выхватывает свой пистолет. Он стреляет почти не глядя, точными, экономными выстрелами. Один из нападавших падает, на миг показавшись рядом с нашим укрытием.

Но их слишком много. Пули не бесконечны. И нас окружают.

Бронк поворачивается ко мне. В его глазах нет паники, только ледяное спокойствие. Не босс в перестрелке, а железобетонное основание. Мне бы хоть каплю его уверенности. Я вообще-то рассчитывала на наше «долго и счастливо», а не на то, что геройской смертью паду на очередном задании.

– Элли, – спрашивает Бронк твёрдо, – ты мне доверяешь?

Я смотрю в его глаза, в эту тёмную бездну, полную свинца и огня, и вижу там наше утро, его нежность, его обещание. Вижу его ярость, когда он защищал меня. И ещё я помню, что почувствовала, когда была с ним в машине. Это безграничную любовь, от которой перехватывало дыхание.

– Безусловно, – киваю я уверенно.

Хоть что-то в этом адском хаосе неизменно. Это моя любовь к нему и доверие. Что бы он ни сделал и ни сказал – я верю ему. И я буду делать так, как он скажет.

Бронк коротко, резко кивает. Быстрым движением срывает с себя широкий кожаный ремень. Обхватывает меня за талию, прижимая к себе так крепко, что рёбра трещат. Его пальцы ловко обматывают ремень вокруг нас обоих, затягивая его одной сильной петлей.

Я чувствую каждую мышцу его тела, каждое сердцебиение его сердца. И я ни черта не понимаю. Что происходит?!

– Тогда держись, – говорит он мне в самое ухо. И в его голосе вдруг прорывается отчаянная, безумная дерзость. – Держись изо всех сил, милая.

Он делает шаг назад. Ещё один. Моя спина упирается в низкий бетонный парапет на краю крыши. За ним – чёрная бездна, усыпанная крошечными, далекими огнями Нижнего Города. Высота вызывает тошнотворный ужас.

Что?! Он ведь это несерьёзно?

Боги, мы ведь летать не умеем.

Орки. Не. Умеют. Летать!

– Бронк… – шепчу я на грани потери сознания, вцепляясь в него изо всех сил. – Не надо…

Он оборачивается назад лишь на секунду. Выпускает в наступающих последнюю обойму, сбивая двоих на крышу небоскреба. Потом его взгляд снова сосредотачивается на мне. И я, клянусь, в его глазах нет никакого страха!

– Сейчас!

И он перекидывается через парапет, увлекая меня за собой.

Мы падаем.

Воздух бьет в лицо со свистом, вырывая из груди весь крик. Мой разум отказывается верить. Мы прыгнули! С крыши! И теперь, блин, мы летим вниз!

Я не могу верещать. Не могу дышать. Во мне только леденящий, парализующий шок. Я вцепляюсь в него со всей дури. В его плащ, в его рубашку, в его могучее тело. Впиваюсь пальцами так, будто хочу пробить кожу. Моё лицо зарывается в его грудь. Я не вижу ничего, кроме тёмной ткани. Не слышу ничего, кроме рёва ветра и бешеного стука его сердца у моего уха.

Мы падаем. Вот теперь точно… всё.

Глава 31. Именно ты

Огни города превращаются в ослепительные, несущиеся навстречу полосы. Мы падаем. Стремительно. Неудержимо. Я вжимаюсь в него, закрыв глаза. Я чувствую лишь его несокрушимую хватку на себе.

И тут с резким, механическим щелчком и шипением, похожим на дыхание гигантского змея, раскрывается его плащ. Из его плечевых ремней выстреливают тонкие, упругие балки. Ткань натягивается, превращаясь в небольшой, но прочный треугольный купол – импровизированный планер.

Наше падение резко замедляется, но не останавливается. Это не плавный спуск. Это яростное, неуправляемое падение, которое теперь просто чуть менее смертельно. Но всё-таки… Сердце сжимается от понимания. Мы ещё можем выжить!

Чёрт возьми, это очень хорошая новость.

Бронк, рыча от напряжения, рулит этим планером, пытаясь попасть в узкую, зловонную щель переулка. Мы проносимся так низко над крышами, что мне кажется, я чувствую жар от труб. Одна из них задевает край купола, и нас бросает в сторону. Земля приближается со страшной скоростью.

Удар встряхивает все кости. Мы падаем, к счастью, не на твёрдую брусчатку, а на мягкую груду пустых, промокших картонных коробок, сваленных в глухом тупике. Воздух вырывается из моих лёгких со стоном.

Бронк чертыхается и прижимает меня к себе. Я чувствую его руки на себе. Он быстро, технично ощупывает меня. Не в целях возбуждения, конечно, просто проверяет цела ли я. Я дрожу всем телом, не в силах пошевелиться, не в силах открыть глаза. В ушах звенит. В ноздри бьет запах гнили, мусора и его кожи.

Боги, мы выжили после падения с такой высоты. Это просто какое-то волшебство.

Вот только тело и мозг пока воспринимают эту встряску с заторможенностью. Сознание никак не желает возвращаться в это безумие. И лишь его прикосновения медленно возвращают меня в эту реальность.

– Элли. Дыши, – хриплый голос доносится будто сквозь вату. Он хватает меня за плечи и слегка встряхивает. – Дыши, чёрт возьми.

Я делаю судорожный, жгучий вдох. Открываю глаза. Над нами – узкая полоска грязного неба между стенами. Бронк уже на ногах, отстегивает ремень, его движения резкие, но точные. Он смотрит на сложившийся обратно механизм на его плече, потом на меня.

– Это… что? – выдыхаю я, с трудом поднимаясь на локти.

Голова кружится. В горле ком. Нестерпимо хочется забраться в постель и спрятаться там, укутавшись в одеяло. Забыться сном и выкинуть из мыслей все ужасы сегодняшнего ночи. Кажется, к таким приключениям я никак не была готова.

Да и как подготовиться? Шприц с неизвестной жидкостью, слова этой сумасшедшей о моей роли в этом плане фанатиков, перестрелка и чёртов полёт с высотки. Я вообще удивлена, что ещё в обморок не грохнулась от такого.

– Каспер модернизировал мой костюм, – коротко бросает Бронк, поправляя плащ и оглядывая переулок. – На всякий случай. Непредвиденные ситуации… частенько бывают в нашей работе. Что ж, оказывается, Каспер – гений.

Он протягивает мне руку и силой ставит на ноги. Мои колени подкашиваются, и я вцепляюсь в его плечи, чтобы не рухнуть обратно в коробки. На миг наши взгляды встречаются.

– То есть ты не испытывал эту штуковину? – едва ворочаю языком.

– Думаешь, я стал бы тебя подвергать опасности? – качает головой и на миг прикасается к моим губам. – Никогда. Ты – самое драгоценное, что есть у меня. А теперь соберись, Элли. Нам нужно уходить.

Бронк обхватывает мою руку и тянет за собой, и я безропотно следую за ним, с трудом переставляя ноги. Но он прав. Нам нужно уходить. Пока эти отморозки не высыпались на улицу и не стали нас искать.

Мы почти бежим по тёмным, запутанным задворкам. Каждый шорох заставляет меня вздрагивать. Наконец-то видим паромобиль. Наших преследователей нет. Видимо, ещё не успели спуститься с крыши вниз.

Заскакиваем в машину, запираясь. Бронк тут же срывается с места, направляя паромобиль подальше от этого зловещего здания. Напряжение немного спадает, и меня прорывает.

– Они знали, – выдыхаю я, обнимая себя за плечи и пытаясь унять дрожь. – Охотник… охотница… Это всё было ловушкой. Они не пытались скрываться, они видели нас. Они вышли к нам прямо… как на парад. Они нас ждали, Грум! Понимаешь?

– Да, так и есть, – легко соглашается, видимо, ему тоже в голову пришла эта идея. – Как только тебя оттеснили, я заметил взгляд охотника на мне. Он смотрел прямо, открыто. И… улыбался. Это всё было частью плана, а мы с тобой попались. Странно другое. Это Око нам дало наводку на это место.

Его слова медленно проникают в мой взбудораженный событиями мозг. Око. Это ведь не могло быть подставой? Как так получилось? Я ведь правильно понимаю, что до моего появления таких ошибок не случалось?

И судя по голосу Бронка он тоже весьма… удивлён этой ситуацией.

Машина вырывается из арки и ныряет в поток ночного движения. Я смотрю на мелькающие за окном огни, в голове белый шум. Пытаюсь собраться с мыслями. Главное сейчас – рассказать Бронку обо всём.

– Грум… – мой голос звучит глухо. Я сжимаю кулаки, по спине бегут ледяные мурашки. – Эта женщина…  она сказала, что следила за мной с самого начала. Что я их «недостающее звено». Последний компонент.

Я поворачиваюсь к нему, всё во мне сжимается при воспоминании о том страхе, который я почувствовала, когда острие шприца коснулось кожи. Я смотрю за тем, как напрягается фигура Бронка, как его челюсть сжимается, как он тяжело выдыхает сквозь сжатые зубы.

– Что это значит, Грум? Что они хотят со мной сделать? – шепчу я.

Бронк резко сжимает руль. Пластик скрипит под его пальцами. Он бросает на меня быстрый, испытующий взгляд. Мне кажется, будто у него в голове сейчас складываются кусочки разрозненных пазлов. И мне не нравятся его мрачные глаза.

Волнение. Мысль, что те люди, что приходили за мной в день смерти родителей и те, кому я нужна сейчас… Будто это всё как-то взаимосвязано. Невозможно, немыслимо… или так и есть?

– Чёрт, – выдыхает он с силой. – Всё это выглядит очень нехорошо, Элли. С сегодняшнего дня я отстраняю тебя от всех дел…