Дита Терми – Уникальная помощница для следователя-орка (страница 19)

Босс извлекает увесистую папку, и я читаю маркировку на папке: «Происшествия на железной дороге. Инцидент № 734-Б».

Моё сердце замирает в груди. Я узнаю дату на корешке. Это тот день. Тот день, когда мои родители разбились в поезде, и я стала сиротой. Тот день, когда я навсегда покинула Верхний Город.

Бронк кладет папку на один из столов, заваленных другими документами, и открывает её. Внутри – рапорты, схемы, чёрно-белые фотографии разбитых вагонов, разбросанные, как спички. У меня перехватывает дыхание. Я видела в новостях всё это, но сейчас никак не ожидала, что придётся снова погружаться во всё это.

Цепляюсь пальцами за стол, чтобы не упасть. Ноги подкашиваются.

– Я думал над твоими вчерашними словами, Элли, – говорит Бронк ровным, деловым тоном, и я чувствую его сосредоточенность. – И понял, что здесь дело нечисто. Слишком много несоответствий для обычного схода с рельс.

Он указывает на схему.

– Видишь? Очевидцы сообщали о вспышке света незадолго до крушения. Но в официальном заключении это списали на перегрузку энергоконтура. И вот здесь, – он перекладывает лист, показывая фотографию обломков, – видишь эти оплавленные края на металле? Это не похоже на повреждения от удара. Это следы направленного энергетического воздействия. Высокотехнологичного оружия.

Я смотрю на фотографии, и по моей коже бегут мурашки. Это не просто отчёты. Это место гибели моих родителей. Я вижу обломок вагона, в котором, как я знаю, они ехали. В груди всё сжимается.

– Ты… – мой голос дрожит, и я не могу с ним совладать. – Ты будешь расследовать моё дело? Официально?

Бронк закрывает папку и поворачивается ко мне. Его лицо сурово, а в глазах пылает та самая непоколебимая решимость, которую я видела, когда он сражался с нападавшими. Та самая уверенность, которой я восхищаюсь.

– Обязательно, – говорит он твёрдо. – Даю тебе слово. Мы добьемся правды. И найдем тех, кто за этим стоит. Всех.

Он оглядывается по сторонам. Мы одни в этом углу архива, в кольце высоких стеллажей, хранящих тысячи чужих секретов. И в этой тишине, среди свидетельств самой страшной трагедии моей жизни, он совершает самый безрассудный и самый желанный поступок.

Он наклоняется и целует меня.

Это не страстный поцелуй вчерашнего дня, когда мы сходили здесь с ума. В этот раз он просто твёрдо касается моих губ своими. Быстро, уверенно. Словно он пытается успокоить меня, показать, что он со мной. Что мы справимся вместе. Ведь мы теперь с ним пара. И он – моя опора и защита.

Бронк отстраняется от меня так же стремительное, как и накинулся на мои губы. Его лицо снова становится маской профессионализма. Но его глаза всё ещё горят.

– Пойдем, – говорит он хрипло. – У нас теперь два дела. И оба мы доведем до конца.

Я киваю и смотрю в его спину. Папку он забирает с собой. Я провожу пальцами по губам, всё ещё чувствуя тепло его прикосновения. Горечь от фотографий смешивается со сладкой, пьянящей надеждой. Впервые за долгие месяцы я смотрю в лицо своему прошлому не с ужасом, а с решимостью. Потому что теперь за моей спиной стоит он.

Глава 28. Новое место

Мы с Бронком продолжаем заниматься бумагами. Он что-то серьёзно обдумывает, а я стараюсь лишний раз не отсвечивать. Всё-таки я пока не такой опытный следователь, чтобы разобраться, что нам делать дальше.

Я всего лишь помощница, которая «чувствует». И сейчас, кстати, мне чудится, будто я начинаю слышать… Око. Точнее не совсем слышать. Я просто понимаю всем своим существом, что оно меня… анализирует.

Как раз в данную минуту Око поворачивается в очередной раз ко мне и подозрительно смотрит. Словно прямо сейчас в данную минуту вычисляет, насколько я опасна.

Эх, теперь я хотя бы понимаю, чем ему не приглянулась. Как там Бронк сказал? «Неучтённая переменная». Но я ведь не замышляю ничего плохого. Я же на стороне «Тёмных стражей», а не против них. Только отчего-то мне всё равно как-то не по себе.

И тут тишину зала, которую нарушало только шуршание бумаг, пронзает механический голос, исходящий от Око. Ого! Оно ещё и разговаривать, оказывается, умеет, а я и не знала.

– Бронк, – голос Око лишен какой бы то ни было интонации, – поступила информация. Сегодня ночью в Нижнем Городе, в заброшенном зернохранилище на Докерской набережной, состоится неофициальный аукцион. Собираются крупные коллекционеры и теневые дилеры. Тема – артефакты.

Бронк невозмутимо продолжает сидеть в своём кресле. Медленно кивает. Но я вижу, как напрягаются мышцы его спины, как пальцы на папке с делом сжимаются в кулаки.

– Источник? – ровным тоном спрашивает он.

– Анонимный, – тут же отзывается Око. – Но надежность оцениваю в 92%. Ваш целевой субъект с высокой вероятностью появится там. Это шанс.

Око отворачивается. Наконец-то его внимание переключается с меня. Я немножко выдыхаю, хотя внутри меня поселяется какое-то нехорошее предчувствие. Не нравится мне почему-то этот новый аукцион.

Бронк медленно поворачивается ко мне.

– Ты слышала, Элли. Нам нужно быть там. Охотник появится. Пора его поймать.

Вот так. Мы должны быть там. Моё сердце делает тревожный кувырок, по телу пробегает дрожь. Не знаю почему, но эта идея мне очень не нравится.

Включаю доводы разума. Аукцион. Толпа. Охотник. Опасность. Но я ведь понимаю… Это шанс. Шанс поймать его, закрыть дело, положить конец этой игре в прятки с нашими чувствами.

– Я готова, – говорю я, стараясь прозвучать уверенно.

Мы придумываем легенду. Опять работаем в команде. Бронк – богатый индустриалист с Верхнего Города, одержимый оккультизмом. Я – его молодая, чуть эксцентричная жена, чья прихоть – коллекционирование «заряженных» безделушек. Просто и правдоподобно, лучше не придумаешь.

В очередной раз меня платье. Бронк переодевается тоже. К вечеру выбираемся на улицу, чтобы успеть добраться до набережной. Пока едем, я пытаюсь успокоиться. Это дело не такое, как прежние. В этот раз я переживаю больше, чем обычно.

Может быть виной то, что наши отношения с Бронком вышли на новый уровень? Я боюсь его потерять. Если что-то пойдёт не по плану, буду переживать вдвойне. А может я просто волнуюсь от мысли, что скоро всё закончится. И мы откроем наши отношения.

Паромобиль Бронка пробирается по всё более узким и грязным улицам Нижнего Города. Я машинально натягиваю перчатки «Шепчущей кожи», готовясь к предстоящему хаосу. Нужна моя концентрация, нужен мой дар.

Но стоит натянуть перчатки… как на меня обрушивается шквал эмоций. Это… эмоции Бронка.

Не просто волна тепла или случайная вспышка привязанности. Это всепоглощающий океан. Такое глубокое, яростное чувство, что я захлёбываюсь. Любовь. Та самая, о которой он шептал в темноте. Она теперь обнажена передо мной. Такая мощная и неукротимая, как сам океан. Такая сильная, что мне на мгновение становится трудно дышать.

Я бросаю на него взгляд. Хочется прижаться, обнять, поцеловать. Разделить с ним эти эмоции напополам.

Он кладет руку мне на колено. Уверенно, твёрдо.

– Переживаешь? – тихо интересуется, не отрывая глаз от дороги.

Я кладу свою руку поверх его, сжимая пальцы. Меня бьёт новыми эмоциями, накрывает с головой его всепоглощающей любовью. И я улыбаюсь. Надо же… Всего несколько дней, а вся моя жизнь перевернулась с ног на голову.

Рядом с ним я стала другой. Более уверенной в себе, защищённой. Он будто моя скала. Тот, кто оберегает от опасностей, даже когда мы лезем в самое пекло. И я тоже ради него готова на всё.

Так странно в этом мире обрести своего человека. Я ведь и не мечтала. Только где-то в глубине души хотела этого, конечно. Найти своего единственного. Не думала, конечно, что им окажется знаменитый следователь.

– Немного, – признаюсь я.

– Держись рядом со мной, – говорит он твёрдо и бросает один короткий взгляд на меня. – И всё будет хорошо. Я обещаю.

Паромобиль замедляет ход и останавливается в тени огромного, мрачного здания. Это не одноэтажное зернохранилище, как я ожидала. Перед нами вздымается в коптящее небо высотка, редкая и пугающая аномалия для Нижнего Города.

Может быть когда-то это был офисный комплекс или элитная жилая башня, но теперь её фасад почернел от копоти, а окна зияют пустотой, словно глазницы черепа. Выглядит мрачно, пугающе.

Бронк выходит из машины, его взгляд скользит по тёмному силуэту здания.

– Не по плану, – хмуро бормочет он, и я чувствую в его голосе напряжение. – Но менять уже ничего не будем.

Он берёт меня за локоть, и мы направляемся к заваленному мусором служебному входу.

В груди нарастает тревога. Окутывает меня с ног до головы. Я всем своим нутром ощущаю опасность. Это не просто аукцион в зернохранилище. Это что-то подозрительное и неправильное.

Лучше бы мы развернулись и поехали назад. Мы ведь можем и с другой стороны подобраться к нашему охотнику. Уверена, что мы найдём и другие следы его. Раз уж он собирает редкие артефакты. Он обязательно где-то ошибётся, а мы его настигнем. Не обязательно же лезть самим.

Но я молчу, пока Бронк уверенно ведёт меня вперёд.

– Нам на крышу, – говорит он.

Я поднимаю взгляд по тёмной стене, уходящей ввысь, и меня охватывает леденящий душу страх. Крыша. Высота. Ловушка без путей к отступлению. Мне становится ещё больше не по себе. Но его рука на моем локте тверда, а его чувство, всё ещё бьющееся о мои перчатки, непоколебимо. Он меня защитит в случае чего. Ничего с нами не случится.