Дита Терми – Уникальная помощница для следователя-орка (страница 18)

– Проснулась, красавица? – хрипло выдыхает он.

– Угу.

– Как себя чувствуешь?

Щёки заливает румянец, так как в голову лезут воспоминания о том, чем мы вчера занимались. Но то было при свете луны, а сейчас… неловко так. Я радуюсь, что он на меня не смотрит, поэтому прячу лицо в его груди.

– Чувствую себя отлично, – стараюсь сказать это легко и беззаботно.

И ведь так и есть. Я выспалась. И мне очень понравилось спать в его объятиях. Было тепло, уютно, а после наших разговоров ещё и по-особенному приятно. И хоть он не сказал прямо, всё равно я растаяла от наслаждения.

– Кто первый в душ? Или… вместе? – тянет Бронк с лукавыми нотками в голосе.

– Ты иди, – выдыхаю я и даже отстраняюсь от него. – Я ещё посплю.

Для достоверности закрываю глаза, а он только усмехается. Слышу, как пружины скрипят, когда он поднимается. Я раскидываю руки в стороны и потягиваюсь. Жизнь приобретает новые краски, и мне так хорошо.

Бронк заглядывает в комнату через время и говорит, что душ свободен, а потом он ждёт меня в кухне. Я нахожу своё полотенце на стуле и, завернувшись в него, отправляюсь купаться. После водных процедур переодеваюсь в своё самое красивое платье. Особо тщательно делаю причёску, потому что хочется быть красивой для Бронка. И спускаюсь наконец-то вниз.

На огромной кухне уже стоит дымящийся кофейник и тарелки с горячими круассанами. Бронк, уже одетый в свою привычную униформу из тёмных брюк и рубашки, наливает мне кофе.

За завтраком царит непринужденная атмосфера. Бронк рассказывает мне о планах на день, и я ловлю себя на том, что просто смотрю на него, наслаждаясь этой простой, мирной сценой.

Но когда Бронк говорит о том, что мы снова заедем в Башню, в голове вспыхивают вчерашние тревоги. Я понимаю, что нужно сказать. Между нами с самого начала царила честность, и я не хочу нарушать её своими страхами.

– Грум, – начинаю я, откладывая вилку. – О работе... И об опасности. Я хотела спросить, почему мы должны скрывать наши отношения?

Он отставляет свою чашку в сторону, и его лицо становится серьёзным. Пару мгновений он молчит, а потом кивает, решая, видимо, что со мной можно этим поделиться.

– Око, – говорит он просто. – Оно настроено на меня. Анализирует мои решения, мою эффективность. Ты теперь... неучтенная переменная. Самая важная, – он поправляется, и в его глазах вспыхивает огонёк. – Но для его логики ты… угроза стабильности. Оно может решить, что я начал «сбоить». Что мои решения основаны не на логике, а на эмоциях. А без его аналитики и доступа к архивам работать будет в разы сложнее.

Я киваю, наконец понимая всю глубину проблемы. Это не просто служебные правила. Это вопрос эффективности и, возможно, его карьеры. А ещё разрешения наших дел. Я пока не поняла, что там этот Око делает, но уверена, что опасения Бронка обоснованы.

Я ему доверяю полностью. Абсолютно и безоговорочно.

– Значит, будем скрывать, – соглашаюсь я без колебаний.

– Это ненадолго, – уверенно говорит он, протягивая через стол руку и накрывая мою ладонь своей. Его прикосновение твёрдое и обнадёживающее. – Закроем это дело с артефактами. А потом я перенастрою Око. Ему придется смириться с тобой. С нами.

Невольно улыбаюсь ему в ответ. Мне нравится, что он так уверен в том, что у нас всё надолго и серьёзно. Рядом с ним я чувствую уверенность, а это то, чего так долго не было в моей жизни.

После смерти родителей я потеряла опору. Я не знала, смогу ли я выкарабкаться из того, что на меня навалилось. И вот. Я даже с работодателем ошиблась. Он оказался мошенником, преступником. Если бы не Бронк, я бы, возможно, сейчас гнила в тюрьме. Или и того хуже.

Гоню прочь дурные мысли. Впереди столько дел… Нечего закапывать себя в прошлом. Сейчас перед нами важная задача. Найти нашего охотника за артефактами и его подругу, остановить создание этого страшного механизма.

А то, что это что-то опасное, у меня нет никаких сомнений.

Бронк встает с места и несёт наши тарелки в мойку. Я допиваю кофе и подскакиваю вслед за ним. Второй раз он кормит меня завтраком, а мне хочется отплатить ему тем же. Что, если я встану завтра раньше и подготовлю ему что-то? Может быть блинчики? Ему понравится?

Я ставлю чашку в раковину, тянусь к губке, но Бронк меня отгоняет.

– Нет, Элли. Я сам.

– Ты не даёшь мне возможности тебе помогать, – возмущённо тяну я.

– Ты мне помогаешь, – усмехается он и подмигивает. – Помогаешь снимать напряжение.

Я вспыхиваю. Поджимаю губы, а он смеётся и притягивает меня в свои объятия. Целует, не позволяя мне начинать всерьёз обижаться. Его прикосновение нежное, вкусное и долгое… И я уже начинаю всерьёз переживать, что мы променяем работу на кое-что другое.

Но нельзя ведь! Преступников надо остановить!

Бронк отрывается от меня с трудом. Упирается лбом в мой лоб. Вижу, как он пытается натянуть на себя привычную деловую маску. Что ж, кажется, теперь это выходит у него хуже. И хоть лицо становится серьёзным, в его глазах остаётся теплота.

– Поехали, Тинкер. Нас ждут дела.

Он отпускает меня, и я чувствую холод. Эх, век бы грелась в его объятиях. Я беру свою сумку и следую за ним к выходу, глядя на его широкую спину. В груди щемит от смеси чувств – и нежности, и решимости.

Скорее бы мы разобрались с этим делом с артефактами, чтобы мне больше не приходилось прятать то, как я на него смотрю. Чтобы мне не нужно было держать себя в руках, когда я хочу его коснуться или поцеловать.

Хотя на работе, наверное, не стоит особо светить своими отношениями. Но сама мысль, что нельзя. Очень… очень уж будоражит и не даёт покоя.

Глава 27. Два дела

Дорога до «Тёмных стражей» проходит почти в полном молчании. Бронк о чём-то сосредоточенно думает, а я не отвлекаю его своими разговорами. Уверена, что в голове у него сейчас выстраиваются и стыкуются линии по нашему делу.

Так же спокойно в тишине мы поднимаемся наверх. На самый пик башни.

Внутри всё вроде бы как обычно. Уже привычный для меня гул механизмов и запах остывшего металла... Но сегодня всё выглядит иначе. После ночи, проведенной в объятиях босса, после утренней нежности, эти стены кажутся не такими враждебными.

Я иду рядом с Бронком, стараясь сохранять деловое выражение лица, но украдкой ловлю на себе его быстрый, согревающий взгляд. Кажется, будто он хочет протянуть руку и коснуться меня.

Внутри всё вспыхивает пожаром от этой мысли, но вскоре мы появляемся, как на ладони, перед Рорком, Каспером и Око, которое мгновенно разворачивает и смотрит на нас своим огромным зрачком. Босс снова принимает своё привычное, невозмутимое выражение лица.

Ох, как же я вчера была расстроена, когда он стал таким после бури страсти в архиве. Жаль, что он сразу не объяснил мне, что к чему. Я бы тогда так не переживала… Но хорошо, что мы смогли объясниться и расставить всё по местам в наших отношениях.

Несколько часов мы проводим в общем зале. Бронк освобождает мне место за своим столом. Опять диктует мне какие-то отчёты и улики, которые я тщательно вписываю в разные папки. Потом мы с ним рисуем схему. Точнее Бронк её рисует на большой меловой доске, а я как завороженная наблюдаю за ним.

В очередной раз убеждаюсь, что он гений. Казалось бы, не связанные друг с другом вещи вдруг стыкуются под его рассуждениями. Я только и успеваю наблюдать, как он проводит линии, что-то бормочет себе под нос.

Весь такой сосредоточенный, такой… соблазнительный.

Ловлю себя на том, что думаю уже совсем не о том, о чём следовало. С трудом выкидываю из головы воспоминания о нашей ночи. И где-то глубоко внутри застываю в ожидании. Хочу повторения. Только в этот раз так, как было в архиве. Чтобы он снова был во мне…

Внезапно Бронк резко поворачивается ко мне. И я подпрыгиваю на месте, будто меня застукали на месте преступления.

Ну вот! Ну о чём я думала? Если Бронк меня сейчас спросит что-то, я даже не найдусь, что ему ответить. Потому что вся была занята воспоминаниями и планами на будущее. С ним. В его объятиях…

– Тинкер, со мной. В архив.

Слово «архив» заставляет кровь мгновенно прилить к моим щекам. Я отвожу взгляд, сгорая от стыда и странного волнения. В голове снова вспыхивает вчерашнее безумие среди стеллажей с пыльными делами. Он замечает моё смущение, и в его глазах вспыхивает знакомая хитрая искорка, но он тут же гасит её.

Мы выходим из зала, и я чувствую, как потеют ладони и как сердце томительно сжимается в груди. Ой-ой, архив. Я… жду. С каким-то нетерпением жду, когда мы снова окажемся там. Вдвоём…

– Не волнуйся, – тихо говорит он, пока мы идём по коридору, бросая на меня короткий взгляд. – На этот раз мы здесь по работе.

Просто по работе? Я киваю, а внутри меня расползается разочарование. Нет, он, конечно, прав. Это я сейчас сама не своя, думаю о чём-то не том. Не хватало, чтобы нас кто-то застукал здесь. И вчера было опасно, но вчера был пик нашего желания.

Теперь-то мы удовлетворили любопытство и жажду изучить друг друга. Хоть немного притупили этот безумный голод. Так что сдержимся. Наверное.

Мы входим в знакомое царство полумрака и высоких стеллажей. Бронк уверенно ведёт меня вглубь, к рядам с делами, помеченными красными буквами. Он останавливается у определенной полки, его пальцы скользят по корешкам. Наконец-то он находит то, что хотел.