Дита Терми – Тыквенный переполох. Бабуля на отборе (страница 9)

Внутрь каждой мы поставили по короткой толстой свече. Когда их зажгли, эффект превзошёл все ожидания. Свет, пробивающийся сквозь прорези, отбрасывал на стены беседки пугающие, пляшущие тени. Сами тыквы будто ожили, превратившись в стражей потустороннего мира.

– Страшно! – с восторгом прошептал мальчишка.

– Так и задумано, – удовлетворённо кивнула я. – Теперь, друзья мои, тихая миссия. Нужно поставить эти светильники перед покоями девушек. Будет весело. Они наряжаются сейчас на бал, а когда выйдут… ой, и крика будет, – хихикнула я. – В общем, один нужно оставить прямо перед дверью блондинки, второй – под окном её главной подружки, третий – в нише в конце их коридора. И погасить все другие факелы на этом этаже.

Мои верные товарищи мне помогли, план был исполнен безукоризненно. Девушки, занятые приготовлениями, уже и не думали о подставе с моей стороны. Я же, притаившись за колонной, наблюдала.

Первой вышла из комнаты одна из подружек, вероятно, чтобы что-то взять у служанки. Она повернула за угол и, увидев в конце тёмного коридора пылающую ухмыляющуюся рожу, замерла на месте. Затем издала звук, средний между визгом и икотой, и бросилась назад, снося на бегу небольшой столик.

Затем распахнулась дверь блондинки. Она вышла, чтобы узнать причину шума, и её взгляд упал на тыкву-хищника прямо у её ног. При свете свечи её собственное лицо стало маской настоящего, первобытного страха. Она отшатнулась, вскрикнула и захлопнула дверь со всей силы.

Я же потёрла руки, мысленно ещё раз поблагодарила ребятню и Лиану, и пошла с чистой совестью собираться на бал. Всего какой-то час разделял меня от встречи с тем, от кого сердце начинало стучать быстрее.

Тыквенная война была выиграна. Теперь нужно было готовиться к настоящему сражению – к балу. И ещё мне очень хотелось понять. Понравился ли мой подарок одному хмурому дракону или нет?

Глава 12. Бал

Великий бальный зал сиял, как одна огромная драгоценность. Тысячи свечей отражались в позолоте, хрустальных люстрах и гладком паркете. Воздух был густым от аромата цветов, духов и предвкушения.

Претендентки, похожие на экзотических бабочек в шелках и бархате, порхали или нервно теснились у стен. Взгляды всех, от придворных до слуг, были прикованы к высокой фигуре принца Каэлена, стоявшего на возвышении.

Он был великолепен и неприступен. Одежды из чёрного бархата с серебряным шитьем лишь подчёркивали его суровую красоту и странные, золотистые глаза, что медленно скользили по залу. Они искали кого-то одного.

Я стояла в стороне, в платье глубокого винного оттенка, которое не кричало, а пело о зрелости и спокойной уверенности. Лиана сотворила чудо, убрав мои волосы в элегантную, но невысокую причёску, из которой лишь несколько завитков выбивались на шею.

Я совершенно не волновалась. В мои годы волнуются перед походом в поликлинику, а не перед танцами.

И вот его взгляд нашёл меня. Он замер на мгновение, и что-то в его лице смягчилось. А я почувствовала, как в груди расползается тепло. К щекам прилил молодой румянец.

Ладно. Я не боялась танцев и вовсе не хотела смущаться. Просто этот принц оказывал на меня какое-то странное действие. Что уж скрывать. Нравился он мне, ясно же, как божий день. Не в том я возрасте, что жеманничать и отмазываться от логичной мысли.

Каэлен спустился с возвышения, и зал затих, расступаясь перед ним, как море перед кораблем. Он шёл прямо ко мне. Мимо моей врагини-блондинки, которая замерла с застывшей на лице сладкой улыбкой. Мимо других, бросающих на принца взгляды, полные немого приглашения.

Остановившись передо мной, он склонил голову. И тут я увидела, что на его плечах, поверх чёрного бархата, лежит яркий, солнечный акцент – длинный шарф цвета спелой тыквы. Мой шарф.

Он был повязан небрежно-элегантно, и казалось, что само пламя свечей стало чуть теплее от этого пятна осеннего солнца.

Сердце подпрыгнуло в груди и сделало кульбит. Он оценил! И не просто оценил, он его надел на бал, показал, что мой подарок для него… ценен.

– Леди Рита, – тихо обратился он ко мне. – Первый танец. Помните?

Я кивнула, кладя свою руку на его протянутую ладонь. Его пальцы сомкнулись вокруг моих – осторожно, но уверенно. И по телу пролетела искра. Ах, будто электрическим зарядом треснуло по всем клеточкам.

– Шарф вам идёт, ваше высочество, – тихо сказала я, когда мы вышли на середину зала. – Теплее, надеюсь?

Он наклонился ко мне, и его губы тронули мое ухо, вызвав россыпь мурашек:

– Это был самый неожиданный подарок за всю мою жизнь. И единственный, что согревал ещё до того, как я его надел. Спасибо.

Оркестр заиграл. Это был не быстрый, модный танец, а старинный, плавный и торжественный, похожий на вальс, но с более сложным рисунком. И тут я попала в свою стихию. Годы назад, в далёкой молодости, я обожала танцевать именно такие танцы. Чувство ритма, заложенное природой и отточенное временем, проснулось мгновенно.

Я не думала о шагах – моё тело помнило их само. Я позволяла Каэлену вести, следуя за его уверенными движениями легко и грациозно, будто мы танцевали вместе всю жизнь. И он, кажется, чувствовал это тоже.

Невероятное единение.

– Вы потрясающе танцуете, – прошептал он. Его удивление было искренним. – Я ожидал всего чего угодно, но не такой… уверенной старомодности.

– О, ваше высочество, в мои-то годы либо учишься следовать за партнёром, либо остаёшься у стенки, – ответила я, лукаво глянув на него. – Придётся вам вести покрепче, а то я, знаете ли, от рутины отвыкла.

Он рассмеялся. Настоящим, тихим смехом, который заставил его глаза сузиться от удовольствия и заиграть золотыми искорками. Это было так непохоже на его обычную холодную усмешку, что по залу пробежал удивлённый шёпот.

Мы кружились, и весь зал, все эти завистливые или восхищённые взгляды, расплывались в золотистой дымке. Существовали только музыка, твёрдый пол под ногами и его рука на моей талии. Я чувствовала лёгкий, пряный запах его кожи, смешанный с запахом чистой шерсти моего шарфа.

Это было простое, чистое волшебство.

Танец закончился. Он склонился в изысканном поклоне, а я сделала реверанс, чувствуя лёгкое головокружение от счастья. Весь остаток вечера он не отпускал мою руку далеко, приглашая на танцы чаще, чем того требовал этикет. И кажется, весь этот бал был создан лишь для нас двоих.

А после бала он вдруг неожиданно вызвался проводить меня до покоев. Судя по ошеломлённым взглядам нам в спину, такого на отборе не должно было произойти.

Но мне было всё равно. Я наслаждалась каждой секундой общения с этим драконом, который наконец-то начал проявлять свои чувства, которые обычно так умело прятал за холодной маской.

Мы шли по тихим, полуосвещённым коридорам. Только наши шаги отдавались эхом в камне. У моей двери он остановился, всё ещё держа мою руку в своей.

– Сегодняшний вечер… он был особенным, – сказал он тихо. – Благодаря вам.

– Бал как бал, – отмахнулась я, но сердце забилось чаще. – Музыка хорошая, паркет не скрипит.

Он не ответил. Вместо этого он поднял мою руку к своим губам. Его поцелуй на тыльной стороне ладони был не сухим и церемонным, а тёплым, почти чувственным. Его губы задержались на коже на мгновение дольше, чем следовало, а его глаза, поднятые на меня, горели в полумраке тем золотом. Зрачки снова стали на миг вертикальными, как у рептилии.

Я прикусила губу, понимая, что он уже не просто мне нравится. Это было что-то… новое.

– Спите хорошо, Рита, – прошептал он. – Завтра… завтра будет важный день.

Он отпустил мою руку, повернулся и растворился в тени коридора. Я долго стояла у двери, прижимая к груди ту самую руку, что ещё хранила тепло его прикосновения.

«Важный день… Последнее испытание, – вспомнила я. И странное спокойствие наполнило меня. – Что бы это ни было, Каэлен, я готова. И, кажется, ты тоже начинаешь быть готов к чему-то большему, чем просто долг».

С этими мыслями я вошла в свою комнату. Тыквенный шарф остался с ним. А его поцелуй остался со мной.

Глава 13. Дилемма принца

Каэлен стоял у огромного окна, опираясь ладонями о холодный каменный подоконник. Позади в камине тихо потрескивали поленья, отбрасывая длинные, пляшущие тени на стены, заставленные книжными шкафами.

Праздничный гул бала давно утих, но в ушах ещё звенели остатки музыки, а на плечах, вопреки всем законам логики, по-прежнему лежал мягкий шарф цвета тыквенной мякоти. Он провёл по нему пальцами, чувствуя фактуру ручной вязки.

В дверь осторожно постучали.

– Войди, Элвин.

Советник вошёл с привычной бесшумной почтительностью, но в глазах его светилось живое любопытство. Он видел, как принц танцевал. Видел его улыбку.

– Ваше высочество. Вы хотели меня видеть.

– Да. Садись. – Каэлен не отворачивался от окна, за которым в темноте угадывались очертания спящих гор. – Испытания подходят к концу. Мне нужно сделать выбор.

– Претенденток осталось шестеро, – почтительно напомнил Элвин, усаживаясь в кресло. – Все – достойнейшие девицы из знатных родов. Мариетта из дома Тор'Арин, Леонисса из дома…

– Я не о них, – резко, но без злобы оборвал его Каэлен. Он наконец повернулся. Его лицо в свете огня казалось высеченным из тёплого камня, но в глазах бушевала настоящая буря. – Я говорю о ней. О Рите.