Дита Терми – Тыквенный переполох. Бабуля на отборе (страница 10)

Титул «леди» сам собой исчез. Элвин кивнул, скрывая улыбку. Эта девушка действительно привлекала внимания. Конечно, советник чувствовал и понимал, что разговор будет о ней. Больше не о ком. Ни на кого другого принц уже и не смотрел.

– Необычная девушка. Её успехи… нетрадиционны.

– «Нетрадиционны»? – Каэлен хмыкнул, скинул шарф с плеч и сел в кресло напротив советника, нервно дёргая ногой. – Она прошла болото, как по паркету. Успокоила скального тентукля, как домашнего пса. Разогнала вредителей-корнегрызов истеричным свистом. А сегодня… – он запнулся, и его взгляд стал отстранённым, – сегодня она танцевала так, будто родилась в ту эпоху, когда эти танцы только создавались. В её движениях была… память. И этот шарф.

Он бросил клубок шерсти на стол между ними.

– Она связала его сама. Подарила. «Чтобы не мёрз». Я, Элвин. Мне не холодно. Моя кровь горит, даже когда горы покрываются льдом. А она дарит мне шарф.

– Это жест заботы, ваше высочество, – мягко сказал Элвин. – Чистый, лишённый расчёта. Что смущает вас в этом?

– Всё! – Каэлен вскочил и начал мерными шагами ходить перед камином. Золотые искорки метались в его глазах. – Она не похожа на них. Совсем. В ней нет ни капли страха, лести, заискивания. Она смотрит на меня так… так, будто видит не благородного принца, не опасного дракона, а… вредного, но любимого внука, которого нужно накормить пирогом и пожурить за хмурость!

Он остановился и посмотрел прямо на Элвина.

– Её мудрость. Она не по годам. Она какая-то… древняя. Глубокая. Когда она говорит о жизни, у меня возникает чувство, будто я разговариваю не с восемнадцатилетней девушкой, а с… с тысячелетним дубом. Или с самой горой. Это не колдовство, – он с силой покачал головой, словно отгоняя саму мысль. – Я бы почувствовал чары, наведённые магией. Это что-то иное. Что-то в самой её сути.

Элвин задумался, поглаживая бороду.

– Вы подозреваете подмену? Но леди Мариетта прошла все магические проверки при въезде в замок. Никаких следов иллюзий или чужеродного влияния.

– Не подмену, – Каэлен снова сел, обхватив голову руками. – Сомнение. Как будто в знакомом лесу я наткнулся на цветок, которого никогда не видел. Он прекрасен, он пахнет иначе, он заставляет остановиться. Но откуда он? И почему именно здесь? – Он поднял на Элвина ясный, требовательный взгляд. – Я должен знать, Элвин. Перед последним испытанием. Перед… решением. Я не могу сделать шаг в темноте, даже если эта тьма манит.

Советник тяжело вздохнул, понимая всю тяжесть возложенной на него задачи.

– Я понимаю, – кивнул Элвин. Рита ему тоже нравилась, как человек, но принцу нельзя было ошибаться. – Подозрения ваши не лишены оснований. Поведение леди Риты действительно выбивается из всех канонов. Она утверждает, что после «падения» в первый день у неё стёрлись некоторые воспоминания, но её знания и навыки слишком… специфичны, чтобы быть просто врождёнными.

– Узнай, – тихо, но с непререкаемой волей в голосе сказал Каэлен. – Всё, что сможешь. О её прошлом до приезда сюда. О любых странностях. Я не хочу причинять ей вред. Боги свидетельствуют, она… она единственная, кто заставил меня почувствовать себя живым за долгие годы этой казённой процедуры. Но я – принц. Мой выбор должен быть осознанным.

Элвин встал и склонился в почтительном поклоне.

– Я сделаю всё возможное, ваше высочество. Дипломатично и незаметно. У нас есть связи в доме Тор'Арин. Возможно, её близкие смогут пролить свет на эту перемену.

– Спасибо, старый друг, – Каэлен откинулся на спинку кресла, внезапно почувствовав усталость. Его взгляд снова упал на тыквенный шарф. – А пока… пока я буду носить этот дурацкий шарф. Он… согревает. И пусть это звучит безумно.

Элвин на пороге обернулся, и на его лице мелькнула тёплая, почти отеческая улыбка.

– Иногда, ваше высочество, самые безумные вещи оказываются самыми настоящими. Спокойной ночи.

Дверь закрылась. Каэлен остался один с тишиной, треском огня и странным, тёплым комом шерсти на коленях, который пахнет домом – тем, о котором он втайне мечтал.

Глава 14. Тайна дневника

Накануне последнего испытания в покои зашла Лиана с озабоченным видом.

– Леди Рита, я убирала ваши вещи и нашла вот этот сундук… – она указала на небольшой, изящно окованный серебром ларец, стоявший в углу. – Он закрыт на ключ, и ключа ни в гардеробе, ни у слуг нет.

Любопытство, это вечный двигатель пенсионеров и кошек, зашевелилось во мне. Я поблагодарила Лиану и, оставшись одна, подошла к сундуку.

Замок действительно выглядел прочным. Но у семидесяти восьми лет есть одно преимущество – ты знаешь, что любая тайна рано или поздно раскрывается, и иногда для этого не нужен ключ, а нужна хорошая, крепкая шпилька для волос. Через пару минут раздался щелчок. Отлично!

Внутри, поверх сложенных шёлков и бархата, лежала книга в тёмно-синем кожаном переплёте. Дневник.

Я осторожно открыла его. Витиеватый, вычурный почерк, полный завитушек и надрывных росчерков, был труден для чтения. Но я, учительница со стажем, была терпелива. Я погрузилась в мир Мариетты Тор'Арин.

И этот мир оказался удивительно маленьким и… печальным. Страницы были полны горечи и жажды признания. Она писала о насмешках кузин, о холодном равнодушии матери, ждавшей от неё лишь выгодного брака, о собственной магии, которая была «достаточно сильной, но лишённой изящества и мощи, достойных нашего рода». Она мечтала не о любви, а о власти, которая заставила бы всех, кто когда-то усмехался, пасть ниц.

«Став принцессой, – вывела она на одной из последних страниц дрожащими от волнения чернилами, – я заставлю их трепетать. Они увидят мою истинную силу».

М-да… Печально, однако.

– Эх, девочка, – вздохнула я, с тоской глядя на дневник. – Вся твоя мощь была в тебе самой, а ты искала её в чужих коронах… Жаль.

Я перелистнула ещё несколько страниц. Записи становились всё более сумбурными, полными отрывков сложнейших заклинаний и планов на отбор. И вот – последняя. Датированная утром того самого дня, когда я переместилась в этот мир.

Чистый лист, но стоило мне коснуться его пальцами, как по бумаге пробежала золотая искра, и воздух в комнате сгустился.

Меня охватило видение. Я не просто читала – я видела .

Огромный зал. Я – нет, Мариетта – стоит в центре магического круга, вычерченного на полу. Перед ней – какой-то манускрипт. В груди – пьянящая смесь страха, ярости и непомерной гордыни. Она не просто хочет победить. Она хочет ослепить всех своим превосходством . Стереть с лиц конкуренток скуку, превратить её в немой ужас и благоговение.

Она начинает читать какое-то заклинание. Слова легко льются с её губ. Яркая, почти неконтролируемая сила клокочет в жилах. Она чувствует, как магия сгущается в её ладонях, готовая вырваться ослепительным смерчем стихий.

И в этот пиковый момент – провал. Мысль о его холодных глазах, которые должны наконец-то вспыхнуть восхищением. Волнение. И… пропущенный слог. Не тот звук, не та вибрация. Заклинание, вместо того чтобы выстроиться в совершенную арку, ломается в самом основании.

Раздаётся оглушительный, сухой хлопок , как будто лопнул огромный мыльный пузырь реальности. Я-Мариетта чувствую, как что-то рвётся внутри – не тело, а сама суть. И её сознание, её душа, как пушинка, выдёргивается из плоти и уносится в стремительный, тёмный вихрь.

А в ту же миллисекунду, из другого мира, из тёплой постельки в хрущёвке, где на одеяле лежит разгаданный наполовину кроссворд, выдёргивается другое сознание. Усталое, мудрое, полное воспоминаний об учениках и неухоженной герани.

Душа Маргариты Саввишны.

И падает, как в мягкую перину, в ещё тёплое, дышащее тело Мариетты.

Видение рассеялось. Я сидела на полу у сундука, дрожащими руками прижимая дневник к груди. Так вот как. Не магия порталов, не воля богов. Авантюра глупой, одинокой девочки и слепая случайность вселенной, уловившей чьё-то старое, полушутливое желание прожить вторую молодость...

В дверь осторожно постучали.

Я едва успела вскочить и швырнуть дневник обратно в сундук, захлопнув крышку, прежде чем дверь открылась. На пороге стоял Элвин с лицом, полным вежливого участия.

– Леди Рита, прошу прощения за поздний визит. У вас что-то случилось?

– Да нет, что вы, господин советник, – я сделала шаг навстречу, отгораживая взглядом сундук. – Так, вспоминала кое-что.

– Понимаю. После завтрашнего дня все волнения останутся позади, – он улыбнулся, но его острые, внимательные глаза, мягко сканировали комнату, будто ища улики. – Кстати, леди, позвольте задать нескромный вопрос. Ваши родственники из дома Тор'Арин… они беспокоятся о вас. Говорят, вы перед отъездом были… несколько иной. Более сдержанной. А после первого дня испытаний, как вы помните, вы упоминали, что упали и ударились головой…

Ага, вот оно что. Раскопки начались. Каэлен что-то заподозрил и отправил своего лучшего следователя.

Я вздохнула, приняв вид слегка смущённой девицы, что давалось мне с трудом.

– Ой, господин Элвин, да не слушайте вы их! – махнула я рукой. – Маменька моя вечно волнуется. А что до падения… Да, стукнулась. Головой о собственное тщеславие, наверное. Проснулась – и будто пелена с глаз упала. Поняла, что всю жизнь из себя кого-то строила, а на самом деле я вот какая – простая. Рита. И шарфы вязать люблю, и пироги печь. И принцу правду-матку резать – тоже. Может, ушиб так проясняет? Не знаю. Но чувствую я себя теперь… собой. Впервые.