Дирк Хуземан – Фабрика романов в Париже (страница 58)

Значит, писатель сбежал из Лондона. И у него была та же цель, что и у Леметра: Эрмитаж и – скорее всего – третий амулет. Возможно, он даже объединился с немецкой графиней и английской герцогиней. Леметр стиснул зубы. Он почувствовал в теле напряжение, напоминающее подземный гул. Он должен добраться до Эрмитажа раньше своих противников.

Пароход вообще движется? Или просто плывет по течению, как кувшинка? Леметр оттолкнулся от перил. Пора еще раз продемонстрировать капитану красоту амулетов.

В тот вечер «Орел» добрался до крепости Кронштадт. От судна мало что осталось. Машинисты запустили мотор на полную мощность, и недалеко от цели сварные швы на крейцкопфах лопнули. Последние две мили до Кронштадта кораблю пришлось пройти под временным парусом.

Теперь Леметр, закутавшись в шубу, стоял на причале острова-крепости. Рядом с ним труп парохода выплевывал последние столбы дыма. Перед ними мерцали огни Санкт-Петербурга. Они были так близко – казалось, только руку протяни! И все же в эту ночь город оставался недосягаемым. Остров омывала свободная вода, однако последний участок залива замерз. Как разузнал Саймс, преодолеть его можно было только на санях. Но все саночники покинули Кронштадт с наступлением темноты. Обычно они возвращались утром, выискивая пассажиров. Тут от силы амулетов не было никакого толку: Леметр и его помощники были высажены на берег и застряли на острове до рассвета.

Саймс выяснил, что для подобных случаев в старой крепости имелись походные кровати. Но Леметр и слышать об этом не хотел. Он вглядывался в огни Санкт-Петербурга. Над куполами и крышами города висела облатка луны, заливая бухту голубым светом. Льдины столкнули друг с другом ее могущественные силы. Вершины и острые гребни с дом высотой поднимались в звездно-холодное ночное небо.

– Нам стоит войти, – сказал Саймс позади него. – Если я правильно понял, всем дают по миске теплого супа и рюмке водки.

Леметр повернулся.

– Хочешь побыть в уюте – иди.

Саймс, тоже в шубе, неуверенно посмотрел на него из-под меховой шапки.

– Что же нам делать? – спросил он. – Мы ведь замерзнем.

– Только если будем стоять без дела, – со злостью прошипел Леметр.

Саймс какое-то время молчал. У него развился талант читать мысли мэтра. Правда, сперва ему всегда приходилось старательно читать их по буквам, но обычно он верно разгадывал слова и фразы.

– Вы хотите пересечь залив пешком, – вздохнув, заключил Саймс.

Леметр ничего не сказал. Объяснения были излишни.

– Это безумие. – Саймс подошел ближе к Леме- тру.

«Если он коснется меня, – подумал магнетизёр, – я столкну его с причала в ледяную воду».

Однако Саймс, казалось, смог прочесть и эту мысль. Он застыл рядом с Леметром. Оба смотрели на сверкающую поверхность льда.

– Как мы перейдем через залив? – наконец спросил Саймс. – Мы замерзнем. К тому же ледяные глыбы вон там образуют лабиринт.

– Если с этим справится русский извозчик, то мы уж и подавно, – рявкнул Леметр. – Мне нужно попасть в город. И поскорее. Завтра утром может быть уже поздно.

Саймс натянуто засмеялся.

– Возможно, мы потратим больше времени, идя пешком, чем ожидая сани.

– Тогда пора заканчивать болтовню и отправляться в путь. Я получу этот амулет. Даже если для этого мне придется пройти прямиком в ад – или через него.

Через полчаса Саймс и Леметр стояли на льду. Гребная лодка довезла их по последнему судоходному участку из Кронштадта к кромке льда, туда, откуда днем отъезжали сани. Леметр вылез. Саймс последовал за ним.

– При какой температуре замерзает соленая вода? – спросил Саймс и пристально посмотрел на неприветливый пейзаж перед ними.

Леметр тоже огляделся. Если бы кто-то сказал, что его высадили на Луне, он бы поверил.

Мужчины присели и надели лыжи, которые им дали в крепости. Багаж остался на острове. Утром мадам Менье отвезет его в город. Они условились встретиться перед Эрмитажем.

У лица Саймса клубилось облако пара. Щеки британца раскраснелись от мороза. Леметр не знал, как долго продержится его косметика при экстремальных температурах. Но все это второстепенно. Если Дюма действительно уже добрался до Санкт-Петербурга, нельзя терять ни минуты.

Двое мужчин натянули меховые шапки пониже на лица и закутались в шерстяные шарфы до самых глаз. Затем они отправились в путь. Они решили всегда идти по направлению к огням. Однако спустя короткое время этот простой план оказался невыполнимым. Высокие плиты льда стояли словно барьеры между двумя путешественниками и городом.

Поскольку мужчинам приходилось постоянно уклоняться от ледяных глыб, вскоре они заблудились. Они теряли из виду огни Санкт-Петербурга на горизонте, а после обнаруживали их в другом месте. У Леметра начало зарождаться подозрение, что он себя переоценил. Он умел навязывать свою волю людям, но не природе. Однако Саймс вдруг наклонился и ощупал поверхность под ногами. На обледенелом снегу виднелись следы. Днем здесь проезжали сани. Их полозья оставили за собой полосы, по которым мужчины могли найти путь в город.

Напряжение спало. Саймс даже заговорил о том, каким распутствам предастся, чтобы кровь вновь прилила к конечностям, как только путники доберутся до города. Однако вскоре британец стал беречь силы и лишь молча указывал вперед, когда они пытались определить, где проходили следы саней.

Леметр ненавидел холод так же сильно, как и жару. Он замерзал так же быстро, как и потел. Оба чувства были ему противны. Как и почти все сигналы, которые посылало его тело. Идти стало труднее. От дыхания кололо легкие. Наконец, все эти ощущения уступили место приятной бесчувственности. Голубой свет луны поглотил мир, в котором слышался только скрип лыж.

В какой-то момент он увидел лицо Саймса, темнеющее на фоне полного диска луны. Как британец туда попал? Саймс стянул шарф со рта и что-то сказал. Голос его напоминал хрип. Но в словах звучала неотложность. «Вставай», – понял Леметр. Он засмеялся. Чего хотел от него Саймс?

Затем Саймс снял с него шарф и ударил его по лицу. Леметр не почувствовал боли, лишь негодование. Однако благодаря ему он сразу осознал, что лежал на льду. То ли поскользнувшись, то ли уснув. Он моргнул. С ресниц осыпались кристаллики льда. Картинка перед глазами размылась, и он вытер лицо перчатками. Потом он схватил протянутую руку Саймса и встал.

Мужчина собирался идти дальше, не придавая случившемуся никакого значения. Он был мэтром. Не зря ведь его имя Леметр! Слабость проявляли его пациенты, но не сам магнетизёр. Только бы колени перестали дрожать! Он сделал несколько шагов, но ноги больше его не слушались. Мышцам нужно было передохнуть. Но без движения они закоченеют. Леметра захлестнуло чувство беспомощности. Беспомощности, какой он не испытывал уже давно. В последний раз он ощутил ее еще юнгой на корабле, когда генерал Дюма оставил его в порту Гавра.

– Саймс, – с трудом дыша, сказал Леметр и, прищурившись, стал искать помощника.

Тот стоял в нескольких шагах от него и с удивлением поочередно смотрел то на мэтра, то на свою правую руку, руку, которой он ударил Леметра по лицу. К ладони Саймса пристала косметика. Значит, в маске магнетизёра теперь зияла брешь. Бен Саймс впервые увидел истинный облик мэтра.

– Вы… – начал Саймс.

Однако Леметр перебил его.

– Это тебя не касается, – прошипел Леметр. – Нам нужно идти дальше.

– Почему вы скрыли это от меня? – спросил Саймс. – Я бы никогда не стал.

– Нет, стал бы, – воскликнул Леметр. – И будешь делать это и впредь. Помоги мне и приведи меня в город. – Он протянул руку.

Саймс остался стоять неподвижно. Уши его меховой шапки развязались и покачивались на ветру. Казалось, он этого не замечал.

Наконец британец снова обрел дар речи.

– Я служил такому, как вы, и это оскорбляет мое достоинство.

– Служил? – крикнул Леметр. – Ты служишь мне и сейчас, Саймс, и так будет и дальше. Достоинство обманщика! Неужели у него есть хоть какая-то ценность?

– Я поворачиваю назад, – прокричал Саймс, повысив голос.

– Уже слишком поздно, – ответил Леметр. – Единственный путь, по которому ты еще можешь пойти, лежит перед нами.

Повернувшись, британец собрался уходить. Порыв ветра взметнул снег. Кристаллы кончиками игл вонзились в лица.

– Я ранен, – крикнул Леметр вслед спутнику. – Ты не можешь бросить меня здесь.

Саймс остановился. Казалось, британец задумался. Он напоминал статую изо льда. Затем он повернулся и пошел обратно.

Леметр потянулся под шубу. Когда он достал руку из-под меха, в ней появились два амулета. Бронза сразу же покрылась инеем.

Саймс посмотрел на ноги Леметра.

– Где же вы ранены? – спросил англичанин. – Я ничего не вижу.

– Я тебе покажу, – сказал Леметр. – Здесь! – одной рукой он обхватил шею Саймса, а другой держал амулеты у него перед лицом.

От ветра диски раскачивались.

Саймс удивленно поднял глаза. Только тогда он узнал амулеты. Он стал упираться и хотел отвернуться, но не смог оторвать взгляда. Лишь мгновения было достаточно. Даже в таких условиях амулеты излучали силу.

Движения Бена Саймса стали мягче. Голова потяжелела, как у спящего. Наконец он перестал сопротивляться.

Леметр снова убрал амулеты. Бронзовые диски были холодными как лед и словно примерзли к его коже даже через одежду. Он приказал Саймсу встать на колени. Британец повиновался. Скованными движениями Леметр взобрался на спину спутника. Потом он повелел ему встать. Сперва Саймс не шевелился. Однако затем выпрямил правое колено, а за ним подтянул левое. Наконец он поднялся и обвил руками ноги Леметра.