Дирк Хуземан – Фабрика романов в Париже (страница 57)
Выудив из кожаных луз стола три бильярдных шара, Шувалов положил их вплотную друг к другу.
– Чтобы управлять этими животными, нужен искусный кучер. Если он будет плохо знать свое дело или совершит ошибку, им с охотником конец. Тогда все, даже лошади, окажутся в брюхе волков.
– Как ужасно! – Элис прижала ладони к щекам. – И как захватывающе!
Она с восхищением разглядывала волчьи головы.
Александр смотрел на войлок. Казалось, он видит, как участники охоты мчатся по темным улицам.
– Почему же тройкой так сложно управлять? – спросил он.
Шувалов указал на шары.
– Правая и левая лошади всегда должны идти галопом, а средняя – рысью. Средняя лошадь бежит рысью с опущенной головой. Поэтому ее называют пожирателем снега[100]. Ее спутники скачут галопом, а их головы смотрят по сторонам. Их зовут дикарями[101]. Сверху упряжка напоминает веер.
– А волки? – спросил Александр. – Они же бог весть где. Как охотник находит добычу?
Шувалов снова рассмеялся.
– Он меняется ролями с добычей и становится ею сам, – сказал мужчина.
Очевидно, русский дошел до части, доставлявшей ему больше всего удовольствия. Даже Анна не смогла устоять перед очарованием рассказа и приблизилась к бильярдному столу.
– На эту охоту, – продолжил русский, – мы берем молодую живую свинью. Ее крепко привязывают впереди тройки. Добравшись до окраины города, мы спускаем свинью. Тогда ей приходится бежать за каретой. – Он положил на стол еще один бильярдный шар – на этот раз немного позади трех первых. – Бедная свинья привязана к повозке десятиметровой цепью. Если животное не хочет волочиться по земле, ей надо взять ноги в руки. Или как говорят про свиней?
– Это же ужасно, – повторила Элис, опустившись в кресло.
– Только для свиньи, – сказал Шувалов. – Но именно так и надо, потому что тогда она жалобно вопит. Вскоре ее визг привлекает первого волка. – Появился еще один шар. Русский положил его на наружный край стола. – Вскоре их станет два, три, потом семь, десять. Однажды я участвовал в охоте, где за тройкой гнались пятьдесят волков.
Глаза Шувалова блестели. Их свет отражался во взгляде Александра, который теперь собирал все шары из луз и клал их к первому волку.
Русский одобрительно кивнул.
– Ничего подобного вы еще не видели! Сражаясь за свинью, волки кусают друг друга. Охотник стреляет в стаю с саней. Свинья кричит от страха все громче. От этого проснется и самый сонный волк. Наконец тройку преследует серая армия. Если в этот момент кучер не удержит испуганных лошадей, все кончено.
Русский взял кий и толкнул тройку его кончиком. Шары разлетелись в стороны. Некоторые столкнулись с шарами-волками: получился карамболь[102]. Другие исчезли в лузах.
– На самом деле опасностей лишь две: либо всех съедят как императора Константинополя Балдуина I[103], либо охотники в санях разобьются о дерево.
– Мы откажемся от этого развлечения, – сказала Анна.
– Разумеется, такое не для женщин, – кисло ответил Шувалов. – Но настоящему французу нельзя пропустить это приключение. – Он дружески положил руку Александру на плечо. – Что скажете, месье? Отправляйтесь с утра со мной на волков. Потом вы напишете об этом и прославите мое имя во всем мире.
Александр открыл было рот, но прежде чем он успел произнести хоть слово, Анна схватила его за руку.
– Мы уже охотимся на другую дичь. И если мы придем за ней слишком поздно, ее уведет у нас другой охотник. Так ведь, Александр?
Дюма посмотрел на нее сверху вниз. Его лицо сияло от возбуждения.
– Это охота на волков! – возразил он. – Охота на волков! Такого мы не увидим больше никогда в жизни.
– Наша жизнь, – ответила Анна, – будет довольно короткой, если мы не сосредоточимся на задаче.
Дюма заколебался.
– Если вы не хотите идти со мной, Александр, – продолжила Анна, – я отправлюсь в Эрмитаж одна.
– Что вы, графиня Анна! Я поражен, будто вы полагаете, что я могу бросить беспомощную женщину только ради того, чтобы предаться забаве.
– Хорошо. Тогда подтвердите ваши слова действиями. Завтра утром мы вместе идем в музей.
– Но ведь мы намного опередили Леметра, – запротестовал Дюма. – Его не было на
– И незачем проявлять беспечность, – резко ответила Анна. – Я не готова опять идти вам на уступки. Вы захотели поселиться в этом доме. Я согласилась ради вас. – Она яростным взглядом посмотрела на Шувалова. – Но если мы забудем о нашей цели, я немедленно покину эту компанию.
Кресло заскрипело: Элис поднялась и тоже подошла к бильярдному столу. Четверо теперь стояли вокруг зеленого войлока, и Анна невольно представила картину, где Наполеон собрался с генералами вокруг стратегической карты. Однако здесь собрались не организованные войска, а стая диких зверей, толпа уставших от жизни охотников и беспомощная свинья.
Элис высвободила прядь из прически.
– Мистер Шувалов, – сказала она, – когда же вы собираетесь на эту ужасную охоту?
– Еще до рассвета, – ответил русский.
Элис подошла близко к Шувалову, платьем коснувшись его бедра. Она взглянула на него, взяла его руку и стала нежно разминать каждый палец.
– А в Эрмитаж пускают так рано?
Шувалов посмотрел на руки Элис.
– Это не так уж и рано. Солнце взойдет только в десять. Музей открывается намного раньше.
– Тогда я предлагаю вам отвезти нас туда. Мы быстро со всем разберемся, а потом месье Дюма сможет сесть к вам в сани и застрелить волка.
– Или стать его добычей, – добавила Анна.
Шувалов с неприличной медлительностью разглядывал лицо Элис, а потом ее платье. Наконец он кивнул.
– Думаю, это можно устроить. Русские похожи на волков: всегда голодны, всегда хотят пить. Я просто порадую себя водкой и медвежьей ветчиной, пока вы будете осматривать этот жалкий музей. А потом мы все вчетвером отправимся на охоту.
– О нет, – тут же сказала Анна. – Вы не так поняли. С вами поедет только Александр.
Злобная улыбка тронула губы Шувалова.
– Как вы знаете, я купец. У каждой моей услуги есть цена. И сейчас это ваша дорогая компания на охоте.
Глава 42. Балтийское море, на борту парохода «Орел», январь 1852 года
В тот вечер, когда в доме Шуваловых щелкали бильярдные шары, а в лесах беспокойно спали волки, через Балтийское море в Санкт-Петербург плыл пароход. У берегов море замерзло. Но узкий фарватер[104]остался. Если капитан был прав, то вскоре после наступления темноты они доберутся до Кронштадта, чтобы оттуда переправиться в Санкт-Петербург.
Леметр стоял, прислонившись к поручням, смотрел на проплывающие мимо льды и смеялся. Какими же забавными были люди! Они давали названия всему на свете, и эти названия чаще всего противоречили тому, что обозначали. «Вечностью» звался мимолетный аромат духов. «Звезда, безопасная бритва» – лезвие бритвы, настолько острое, что неосторожный человек мог перерезать себе горло. Под названием «Золото» Леметр мог представить что угодно, только не шоколад – он вовсе не был золотым и не обладал прочностью драгоценного металла. А этот неповоротливый корабль-кит звался «Орлом».
Однако Леметр вынужден был признать, что эта птица с подбитым крылом довезла его до цели. Еще немного, и он бы застрял в Англии. У кассы в Саутгемптоне какой-то наглый британец сказал Леметру возвращаться весной. Этот тонкогубый тип заявил, что корабли в Россию поплывут только тогда, когда проход освободится ото льда. Однако до Гавра пароходы еще ходили. Продавец сказал, что там пассажир сможет узнать, можно ли добраться до Санкт-Петербурга по суше.
По суше! Этот мелкий глупец и вправду верил, что кто-то вроде Этьена Леметра станет неделями изнашивать тело в качающейся карете. Несмотря на это, он купил три билета в Гавр: один для себя, один для Саймса и один для мадам Менье. С двумя помощниками ему точно удастся добраться до России.
А еще у него были амулеты.
Когда «Орел» отчалил в Саутгемптон, Леметр сразу же пошел к капитану и с помощью двух бронзовых дисков убедил его изменить расписание. Пароход прибыл в Гавр вовремя и высадил пассажиров. Потом он загрузил уголь и двинулся дальше на север. Четверо моряков на борту согласились изменить курс, потому что им пообещали повысить жалованье. Кроме того, им хотелось увидеть бордели Санкт-Петербурга.
Леметр не сомневался, что корабль станут искать не скоро. Если «Орел» не вернется в Саутгемптон, люди подумают, что он застрял у берегов Франции из-за плохой погоды или затонул. Объявись судно через несколько недель, капитана призовут к ответу. Но Леметра это не волновало. К тому времени он уже давно станет одним из самых могущественных людей Европы и возьмет царство под свой контроль.
Жаловаться ему было не на что. Из ловушки в Лондоне он сбежал. Правда, не смог захватить Букингемский дворец. Однако Зимний дворец был больше, а царство – добычей еще выгоднее. Заполучив третий амулет, он вернется в Лондон – во главе русской армии. Тогда он будет наблюдать, как гигантские империи уничтожают друг друга. По сравнению с бурей, которая разразится над Европой, наполеоновские войны покажутся весенним ветерком.
Но все же повод для беспокойства оставался. На борту «Орла» путешествовали два француза, два парижанина в изящной одежде, которые беспрестанно курили. Они высадились в Гавре, но Саймс успел подслушать их разговоры. Эти двое были полицейскими, жандармами с Сены, и они пытались перевезти Александра Дюма из Лондона в Париж. План провалился, и теперь мужчины возвращались к себе в префектуру с пустыми руками. При этом один из них сетовал, что они не стали преследовать Дюма. Жандарм сказал, что, к сожалению, сейчас добраться до Санкт-Петербурга непросто.