Дионисий Шервуд – Новое королевство (страница 11)

– Думаю, что если нападение на ваш эскорт на дороге и ночная вылазка разбойников дело рук Гафаэльфа, то у него вообще не получается сделать этот пресловутый намордник. На такое практически открытое устранение противника можно решиться лишь находясь в отчаянном положении.

Король с интересом взглянул на меня и кивнул головой.

– Возможно, ты прав, – промолвил он и чуть оживленнее продолжил, – когда-то у лорда Гафаэльфа был свой план по устройству союза королевств.

– Союза королевств? – воскликнул я удивленно.

– Ты как только что родился, Тери-Дион! Союзу уже три десятка лет, а ты так удивляешься! – недоумевал король.

Либо я чего-то пропустил из-за своей невнимательности в исторических записях о Примула Мунди, либо наши архивы на станции недостаточно полны. В любом случае я сейчас должен буду внимательно слушать и запоминать. А вот если бы был открыт канал со станцией, всю нашу беседу с королем можно было бы записать дословно и хранить в памяти главного компьютера.

Вскоре моя память пополнилась весьма интересным и объемным знанием о истории местных земель. Оказалось, что тридцать два года назад, когда королю было всего двенадцать лет, собрались главы семи государств, и решили, что отныне королевства Саратог, Гвенделе, Дунон, Кобия, Глисинг, Гиддене и маленький островной Линс войдут в единый союз западных земель, для противостояния экспансии набравших силу племен Саков, разбойничьим рейдам обнаглевших Шотов и иных, постоянно возникающих, угроз, а так же для развития экономики и торговли с добрыми соседями. А номинальной главой Союза Семи Королевств был избран юный Арторий, потому как все пришли к единому мнению, что в силу возраста он не будет излишне амбициозным и общие вопросы союза будут решаться коллегиально, а не единолично.

Этот союз оказался выгодным дельцем! Семь королевств отложили в сторону свои разногласия и объединились в единый союз, который стал символом мира, сотрудничества и прогресса. Будучи вместе, союзные королевства отстроили большие города, создали процветающую экономику, а кузнецы и мастеровые со всех концов союза делились друг с другом секретами передовых технологий и создавали свои гильдии. Королевства делились знаниями и ресурсами, поддерживая друг друга в трудные времена. Союз Семи Королевств стал маяком надежды и вдохновения для всех, кто верил в силу единства и мечтал о лучшем будущем.

Однако ущетвовали некоторые детали, по которым не все оказались единодушны во мнении. При создании союза король Арторий не достиг полноты возраста для самостоятельного правления государством, а потому у него был опекун – тот самый лорд Гафаэльф.

Старый лорд продвигал идею о том, что правящий союзом верховный король не мог быть обременен землями, войском и казной собственного королевства. Он должен был стать фигурой, в определенное время объединяющей все ресурсы семи королевств, а это значило, что королевство Саратог должно было перейти под управление другого человека, возможно даже не из рода, которому принадлежал Арторий.

И вот тут человеческие пороки сыграли на руку Арторию! Короли, по взыгравшей в них жадности, которая превысили из честь, никак не могли договориться о том, кому бы мог достаться Саратог.

Не единожды лорд Гафаэльф выдвигал свою кандидатуру на трон королевства, но всякий раз ему более-менее дипломатично отказывали. Он хоть и обладал богатой казной, землями и связями, все же был не королевской крови, да и многочисленные дальние и очень дальние родственники Артория не могли позволить, что бы земли ушли кому-либо не обогатив кого-то из них, а еще лучше всех.

И вот, пока все тихо спорили по этому вопросу, Арторий вырос и, вступив в полноправное владение королевством и должностью высокого короля, положил конец этой подковёрной возне. Он решительно отверг все идеи лорда Гафаэльфа.

Однако это не привело к обидам или размолвкам среди королей, наоборот, возникло ощущение, что все вздохнули с облегчением, словно сняли с плеч огромный груз. Каждое королевство, находясь в полноправном союзе, лишь только богатело и развивалось, а значит лишние хлопоты, споры и потрясения были никому не нужны.

Король и лорд Гафаэльф, формально подчиненный ему, соблюдали некоторое нейтральное положение, равновесный баланс в своих отношениях, дабы не вредить положению внутри королевства и всего союза.

– И вот так продолжалось до сегодняшнего дня! – устало закончил король.

– Скорее уж утра… – пробубнил я, видя через окно как краснеет небо над горизонтом.

Глава 4

По милости короля, мне все же удалось поспать часа три прежде чем оказаться в седле. Растирая глаза ладонями, с всклокоченными волосами и кое-как накинутой на плечо перевязью с мечом, я начал путь в сторону Магниса.

Королевский отряд не торопясь проезжал по маленькому городку под приветственные крики. Люди собрались со всех домов и окружающих деревень и хуторов, выстраиваясь вдоль узкой главной улочки. А потому, для нашего авангарда появилась неожиданная работа – аккуратно рассекать толпу восторженных людей, что бы король мог беспрепятственно проехать, и никого при этом не покалечить.

Король Арторий сидел на своем белом скакуне, величественный и гордый. Он приветствовал толпу, высоко поднимая ладонь и улыбаясь. Люди отвечали ему радостными возгласами и махали руками в ответ.

"Да здравствует король Арторий!" – кричали они. – "Да здравствует король!"

Воздух наполнился волнением и ликованием. Женщины бросали цветы на дорогу, а дети бежали рядом с лошадью короля, пытаясь прикоснуться к его одежде – по местному поверью, кому удастся это сделать проживет долгую, счастливую и, может быть, даже богатую жизнь.

Арторий остановился на рыночной площади и произнес короткую речь не слезая с седла. Он поблагодарил людей за теплый прием и пообещал, что будет править справедливо и мудро, что все указы его будут направлены на счастье и благо подданных. И, по понятным причинам, он не сделал даже намека о ночном происшествии, и нас строго наставил не распространятся о нападениях на дороге и в крепости городка Керакой.

Толпа в ответ разразилась восторженными воплями радости и поддержки всех его начинаний и решений. На лицах людей виднелось неподдельное чувство гордости и нескрываемое воодушевление от того, что сам Верховный король посетил их маленький городок и не просто так, а даже провел здесь ночь. И, судя по тому, как строили глазки местные девицы нашим воинам, вполне возможно здесь когда-нибудь появиться легенда о незаконнорожденном сыне короля Артория.

В душе я ни в чем не винил этих девиц, и уж точно не осуждал, как это иногда позволяли себе, пусть и в легкой степени, люди на орбитальной станции и их современники. Легко быть моральным и нравственным, когда ты сыт, обут, одет и занимаешься наукой в чистой лаборатории. Иное дело, когда хлеб твой достается тяжким трудом в поле, когда ты на рассвете, а то и раньше, встаешь с соломенной подстилки что бы подоить коров и выгнать их на пастбище. А главное – у тебя никаких перспектив! Ты родишься крестьянкой и умрешь крестьянкой, если только в твоей жизни не появиться вот такой воин, какие были в охране короля. Да, таким девушкам никогда не получилось бы выйти замуж даже за самого захудалого лорда, но вот за воина…

Можно подумать, что такие устремления, это меркантилизм чистой воды, но бедная крестьянская девушка думала не столько о себе, сколько о своих будущих детях. Выйди она замуж за заслуженного воина, это обозначало бы для её детей то, что мясо они будут есть не только лишь по самым большим праздникам, которых всего от силы парочка в году. Её сыновья смогут обучатся при дворе – конечно, в первую очередь владению оружием и воинским искусствам, но, помимо этого, и азам грамоты тоже, а это большая редкость для таких мест и большой почет среди людей. Их дочери выйдут замуж не за бедного крестьянского мальчишку с большим шансом помереть во время родов, а так же за знатного воина, или купеческого сына, или служки средней руки при дворе лорда или короля.

Так что нет, не про себя думали эти милые девицы, а про своих детей и на много поколений в своем роду вперед! Эти девушки были мудры от природы. Их мышление можно назвать стратегическим и направленным на одну главную цель – обеспечить лучшее будущее своим детям и внукам.

Тот путь до окраины городка, что мы смогли бы преодолеть минут за пять легкой рысцой, занял у нас чуть ли не час. Король без устали махал рукой, благословлял протянутых к нему детей и младенцев, что-то кому-то говорил, наклонившись с седла, что заставляло нервничать воинов, назначенных в его телохранители взамен погибших.

Вырвавшись на широкий тракт, наш отряд прибавил скорости, от чего я наконец-то взбодрился и стал наслаждаться встречными порывами ветра, колыхавших травяное одеяло лугов, на котором паслись тучные стада коров и коз. Поля, проплывавшие мимо нас, были ухоженными и приобрели тот желтовато-зеленоватый оттенок, который привычно рассказал мне, что пшеница вовсю зреет и её семена наливаются силой. Той самой силой, которую она, пшеница, и её сестра рож, отдадут людям через хлебные караваи, сдобные булки и пироги.

Несмотря на недавние тревожные события, я отчего-то был совершенно расслаблен и где-то даже беспечен. Меня совершенно не волновали ни разбойники, ни бандиты, что могут охотиться за жизнью короля, а заодно, как бы мимоходом, и за моей.