Дионисий Шервуд – Дело о саламандре (страница 8)

Элинор Блэквуд оказалась совсем не такой, какой её рисовало воображение после рассказов местных жителей. Молодая женщина лет двадцати пяти с копной медно–рыжих, слегка растрёпанных волос и лицом, усыпанным веснушками, больше походила на увлечённого исследователя, чем на злую колдунью. Защитные очки были сдвинуты на лоб, открывая живые, умные глаза, которые, казалось, постоянно что–то анализировали. Одетый поверх простой блузы зелёный кожаный жилет был покрыт пятнами от химических реактивов – жёлтыми, синими, бурыми. Руки, которые она нервно сжимала на коленях, тоже носили следы её профессии. Увидев вошедших, она тут же заговорила весьма живо, эмоционально жестикулируя, словно Артур и Фицвильям были не инспекторами, а коллегами по научному цеху.

– Инспектор Понд, я полагаю? – она даже не дала Артуру представиться. – Наслышана, что вы расследуете аномальные вещи. Это замечательно, потому что здесь творится сущий театр абсурда! Я – не ведьма, я учёная. Изучаю древние науки, в частности алхимию. А эти люди, – она мотнула головой в сторону двери, – видят дьявола в каждой пробирке.

– Мисс Блэквуд, – Артур спокойно сел напротив и раскрыл блокнот, – давайте по порядку. Местные жители утверждают, что вы превращались в чёрного пса.

– Чёрный пёс? – Элинор всплеснула руками. – Это соседский лабрадор! Милейшее создание, но у него дурная привычка – он обожает валяться в золе у кузницы. Каждый вечер возвращается домой чёрным, как трубочист. Миссис Трамбл, наверное, увидела его в сумерках, а у неё, между прочим, катаракта на обоих глазах, и вообразила невесть что. Спросите у ветеринара и он подтвердит, что лабрадор и зола очень далеки от мистики.

– А летающая метла?

– Шторм сорвал флюгер с крыши моего дома, – Элинор говорила быстро, но чётко, как человек, привыкший излагать факты. – Я полезла его чинить. Крыша крутая, черепица мокрая, я поскользнулась и чуть не упала. Конечно, я закричала – любой бы закричал на моём месте. А этот парень, Том, проходил мимо и, видимо, решил, что я лечу. Хотя я в тот момент не летела, я натурально падала – разница существенная, не находите?

– Говорящая корова? – подал голос Фицвильям.

Элинор фыркнула.

– У коровы был жар. Я разбираюсь в ветеринарии ровно настолько, чтобы понять, что когда у животного температура, оно может вести себя странно. Мычать, метаться, пускать пену. Кузнец, видимо, услышал что–то похожее на слова, и его воображение дорисовало остальное.

Артур сделал несколько пометок и перешёл к главному.

– А пожары? Лорд Уинтерботтом утверждает, что они начались после вашей ссоры.

Впервые за время разговора Элинор помрачнела.

– Да, мы поссорились. Этот напыщенный индюк отказался финансировать мои исследования, назвав их "грязным ремеслом для черни". Я вспылила и наговорила ему дерзостей – не отрицаю. Но месть? Устраивать пожары? Это не мой метод. Мои исследования были посвящены созданию стабилизирующего состава. Я пыталась воссоздать "привлекающий эликсир" – древнюю формулу, которая, согласно трудам одного старинного учёного по имени Торвальд, могла бы привлечь и удержать огненного элементаля, саламандру. Это не магия, – она выделила это слово голосом, – а древняя наука, которую мы просто ещё не понимаем. Как электричество двести лет назад. Как радиоактивность – сто лет назад. То, что когда–то казалось чудом, сегодня описывается формулами.

– Вы верите в существование саламандр? – быстро спросил Фицвильям.

– Как в теоретическую возможность – да. – Элинор поправила очки на лбу. – Но мои записи... их украли. Кто–то пробрался в мою лабораторию за день до первого пожара. Я думала, это просто завистники или конкуренты. А теперь вижу, что кто–то использовал мои формулы на практике. И если этот кто–то выпустил саламандру, последствия могут быть катастрофическими.

Артур переглянулся с Фицвильямом. Всё сходилось. Человек в плаще не просто бродил по Лондону – он, или кто–то, стоявший за ним, имел доступ к передовым, хоть и древним, алхимическим знаниям. Элинор была не виновна, но она была ключом к одной из частей всей головоломке.

– Мисс Блэквуд, – сказал он, поднимаясь. – Я намерен выступить вашим защитником на предстоящем процессе. Не как частное лицо, а как официальный представитель отдела, которому ваши знания необходимы для следствия. Ваш опыт, ваши исследования – всё это может помочь нам остановить того, кто украл ваши формулы и теперь использует их во вред. Взамен я прошу вас о сотрудничестве. Вы поможете нам понять природу саламандры, а я позабочусь, чтобы справедливость восторжествовала.

Элинор впервые за время разговора открыто и немного удивлённо улыбнулась.

– Вот это, что называется, деловое предложение, инспектор. По рукам.

Она протянула ему свою перепачканную реактивами ладонь, и Артур, не колеблясь, пожал её. Фицвильям, глядя на эту сцену, почувствовал, как в груди у него разливается странное тепло от облегчения. Закон, о котором говорил Артур в поезде, действительно был инструментом и сейчас этот инструмент работал и был в надежных руках.

Они уже взялись за ручку двери, когда в коридоре послышался топот. В допросную влетел запыхавшийся помощник шерифа.

– Инспектор Понд! – выпалил он. – Срочное сообщение из Лондона! В ювелирном магазине на Бонд–стрит только что произошёл пожар! Огонь вспыхнул и погас сам собой. Никто не пострадал, но всё золото в магазине расплавилось. И... и свидетели говорят, что видели огненную ящерицу. Она вылетела из витрины и растворилась в воздухе.

Фицвильям и Артур переглянулись. Саламандра вернулась в Лондон.

– Дженкинс! – скомандовал Артур, на ходу надевая котелок. – Элинор Блэквуд – наш главный свидетель. Усильте охрану. Никто не должен приближаться к камере без моего личного разрешения. Фицвильям, берите саквояж. Мы возвращаемся в Лондон. Думаю, мы там найдём гораздо больше материалов по нашему делу.

– По "этому" делу или по "тому"? – попытался уточнить Фицвильям, судорожно хватая саквояж в охапку.

– И по тому, и по другому! – ответил Артур, устремляясь к выходу. – Всё это звенья одной цепи, Фицвильям. И пока она не сомкнулась у нас на шее, мы должны её разорвать.

Глава 3. Дневник Торвальда

Поезд из Кентербери прибыл на вокзал Виктория с опозданием на двенадцать минут. Артур Понд, который неодобрительно относился к любым отклонениям от расписания, сделал короткую пометку в блокноте и первым вышел на платформу. Фицвильям следовал за ним, на ходу засовывая в саквояж фолиант "Элементали", который он читал всю дорогу и который теперь угрожающе топорщил стенки саквояжа, словно пытался вырваться на свободу.

У выхода с вокзала их уже ждал старенький "Моррис". Брок сидел за рулём, выставив локоть в приоткрытое окно, и демонстративно смотрел на часы со множеством стрелок, показывающих время в разных мирах. Эвилин расположилась на заднем сиденье, обложившись какими–то распечатками.

– Двенадцать минут, – проворчал Брок вместо приветствия. – Я уж думал, вы там в Кенте навсегда осели. Купили домик с розами, завели пасеку.

– В Кенте розы в ноябре не сажают, – ответил Артур, усаживаясь на переднее сиденье. – И пасеку я бы завёл исключительно в Сассексе. Что с пожаром на Бонд–стрит?

– Потушен, – отрапортовала Эвилин, подаваясь вперёд. – Мы были на месте через двадцать минут после звонка. Пожарные уехали раньше, так как огонь погас сам собой, как и на складе. Никто не пострадал.

– Золото?

– Полностью расплавлено. Все изделия превратились в лужицы металла на полках витрин. Сигнатура та же, что и в доках, – элементаль огня. Саламандра определённо вернулась в Лондон.

– И она всё ещё ищет, – добавил Брок, трогая автомобиль с места. – Я, пока ждал вас, прикинул кое–что. Склад в Уоппинге – кристаллы. Ювелирный магазин – золото. Что между ними общего?

– Магическая ценность, – ответила Эвилин. – Кристаллы были источником тёмной магии. Золото – универсальный магический проводник. Саламандра питается магией. Или, точнее, её хозяин направляет её на объекты, содержащие магическую энергию.

– Именно! – Брок хлопнул ладонью по рулю. – Я тут прикинул кое–что. Пока точек только две – склад и магазин, – так что карту рисовать рано. Но если саламандра появится ещё где–нибудь, я смогу нанести координаты и высчитать закономерность. Для этого нужно как минимум три точки. Так что, парень, – он покосился на Фицвильяма в зеркало заднего вида, – если она снова где–то вспыхнет, сразу дай знать. А пока будем считать, что она просто набирает силу перед чем–то более серьёзным.

"Моррис" свернул на Бонд–стрит. Ювелирный магазин "Братья Гримсби и Сыновья" выглядел так, словно его интерьер пережил короткое, но яростное сражение с доменной печью. Витринное стекло, к счастью, уцелело, но внутри, на бархатных подставках, вместо ожерелий и тиар красовались бесформенные лужицы застывшего золота. Запах внутри стоял специфический. В магазине воняло палёной тканью и сильно нагретым металлом, к чему примешивался лёгкий, едва уловимый аромат жасмина.

Артур обошёл помещение по периметру. Его котелок фиксировал остаточные магические линии, похожи на те, что он наблюдал на складе в виде золотистых спиралей, тускнеющих, как угли. В центре зала они сходились к одной точке – к главной витрине, где ещё утром, судя по каталогу, лежало колье с сапфирами стоимостью в двенадцать тысяч фунтов. Теперь там была только желтоватая лужица.