Дина Зарубина – Запрещенный ритуал – 2 (страница 5)
– Идем за билетами, да?
Радостное повизгивание было мне ответом.
Глава 4. Цирк.
Представление было отличным – для этого места и развития техники. Я просто не учла магию.
Например, осязаемые и пахучие иллюзии цветов, левитация предметов и их трансформация не снились ни одному земному фокуснику. Были плясуны, прыгуны, канатоходцы, но гимнаст, стоящий в поперечном шпагате головой вниз на одной руке без какой-либо опоры над табуреткой, потряс даже мое воображение. Жонглер, управляющий полетом десятка фарфоровых блюдец и чашечек, в которых ритмично и слаженно выстукивают мотив ложечки… в общем, свои солиды артисты заработали честно. Я искренне отбила себе ладошки.
Все ждали леопардов.
– Котики! – Закричала девочка в первом ряду.
На две ярко раскрашенные тумбы запрыгнули… оцеолы. Третью лениво заняла молоденькая некрупная львица.
– Они болели, да? – Громко спросила та же девочка.
Кошки сели и подняли правые лапы в приветствии зрителям.
Прыжки с тумбы на тумбу, в горящее кольцо, кувырки, сальто, хождение по лесенке на передних лапах и катание на самокате оставили всех довольными. Дети хлопали и смеялись, а я едва сдерживала слезы, так щипало в носу.
На прощание львица станцевала тур вальса с одним из котов.
Люси заглянула мне в лицо.
– Мне очень понравилось, – стерла предательскую слезинку. – Это от восторга.
По дороге домой Люси хмурила бровки и о чем-то размышляла. Крис, поддавшись настроению, не бегал, пугая голубей, а смирно шел у ноги Люси. Малодушно порадовалась, что она не говорит; поддерживать веселую беседу и радоваться я бы сейчас не смогла.
– Что-то не так? – прямо спросил Крис дома.
– Все хорошо, правда. Я только ужасно не люблю, когда мучают животных.
– Оборотней никто не мучает, – удивился Крис. – Это же для смеха! Все бы заметили подчиняющие ошейники, если бы ими управляли.
Еще и оборотни!
После ужина сразу ушла в садик. Грустить и качаться на качелях. Мы их недавно установили. Вообще сад привели в порядок, отчего же не привести, если средства позволяют? Расчистили и заново проложили дорожки, обновили клумбы и рабатки, подстригли кусты, посеяли травку.
И перед домом деревца, как мне и виделось в мечтах, стояли зеленые, с блестящей листвой, усыпанные оранжевыми плодами. Вот только что мне так будет грустно, я не планировала. И чего, спрашивается, разнюнилась? Котик у тебя уже есть. И даже песик. Тот еще котик и песик, но ведь есть! Правда, Люси не потискаешь, как обычного кота, но кто мешает мне его завести? А что хочется прижаться к сильному плечу, так это минута женской слабости. Она у всех случается. А чтоб сразу и пушистый котик, и сильное плечо – так не бывает. Даже в магическом мире.
– Мяу! Мяу!
Две тени перемахнули через каменный забор. Не веря своим глазам, я увидела, как два оцеола крадутся по газону ко мне, смешно выставляя вверх лопатки и изобразив толстыми хвостами вопросительные знаки.
Дверь, ведущая в сад, хлопнула, с крыльца скатилась Люси в зверином облике, встала передо мной, выгнув спинку, и яростно зашипела. К ней присоединился Крис. Он зарычал, оскалившись.
– Дети, это взрослые опасные коты! – испугалась я за своих защитников. – А вы, пошли вон! Это наша земля!
Стащив туфлю, я метнула ее в одного из котов. Мимо. Кот сел и обиженно мявкнул. Вторая туфля полетела следом.
– Не смейте пугать моих детей! – грозно сказала. – Я сейчас метлу возьму!
Коты переглянулись и неохотно пошли назад, оглядываясь.
– Дети, быстро в дом! – проследила, чтоб дети зашли, и сама двинулась следом за ними. Босиком это оказалось довольно неудобно, я наколола ногу и вскрикнула.
Коты двумя прыжками оказались рядом.
– Брысь! – я выставила ладонь в запрещающем жесте. – Я не лезу в семейные дела княжеского дома Токка! А вы не лезьте ко мне! Никогда!
Хлопнула дверью прямо перед их розовыми носами. И засов заложила, не слушая негодующего завывания.
– Что им надо? – тут же спросил Крис, едва обернувшись.
– Это, наверное, те самые артисты, пошли гулять и заблудились. А может, ищут приключений на свою пушистую задницу, – не могу позволить себе разрыдаться прямо сейчас. У меня дети. – Какие же вы храбрые!
Сгребла обоих в охапку и чмокнула в светлые макушки. Они стеснительно сопели, но не вырывались.
– Вы самые отважные оборотни на свете, – убежденно сказала я. – Поэтому мы сейчас пойдем пить чай с пирогами!
Дети наверняка и сами перепугались. Поэтому успокоительный чай с ромашкой и мятой нам всем не помешает. День выдался слишком долгими и напряженным. А еще воскресенье! Завтра будем мирно трудиться в мастерской, пока руки работают, душа отдохнет.
– Ты сказала «княжеский дом»? – внимательный Крис не упустил ни одного слова.
– У меня были знакомые оборотни: волки, пантера, тигр. Что ни семья, то князь, владыка или правитель. Оборотни любят пышные титулы. Я даже не уверена, что это те же самые. Но наверняка князья, не меньше.
– Князья в цирке не работают, – возразил мальчик.
– А вдруг они сбежали из дома в поисках приключений? Такое может быть?
Дети согласились, что такое быть вполне может. Сытые и усталые, мы все разбрелись по спальням. Вернее, я и Люси, Крису приходилось спать в гостиной на диване.
Не буду думать о мужчинах, буду думать о доме!
Вот еще забота, надо пристроить к задней части дома большую крытую веранду, а над ней пару комнат, учебную для ребятишек и спальню для Криса. Не на кухонном же столе им заниматься! Крис только-только выучился читать, а писать совсем не умеет. Да и Люси пишет, как леопард лапой. Надо сказать Нессу, чтоб привез прописи и учебники из Милограса. Да и мне не помешает подучиться, я совсем ничего не знаю о мире, даже, как короля зовут. Знаю эрла Гриеску, но он правитель области, а не король. Не говоря уже о праве, экономике и прочих важных вещах. Вот учили-учили, а все равно знаний не хватает. На этой мысли я и уснула.
Просыпаться было невероятно приятно. Я ощущала тепло и слышала такое ласковое тарахтенье над ухом, что даже глаза открывать не хотелось. Пальцы зарылись в густую короткую шерсть, а тарахтенье стало еще громче. Что?!
На моей довольно узкой кровати по бокам от меня лежали два кота вытянувшись в струнку. И морды самые умильные, и глаза прищурены. Ах вы наглые кошаки!
– Пошли вон! Кто вам вообще разрешил влезать ко мне в спальню? – злым шепотом спросила я. Кричать было нельзя, за стенкой спала Люси.
Коты вздохнули совершенно по-человечески. Спрыгнули с кровати.
– Еще ни одна женщина не кидалась в меня туфлями! – обиженно сказал Вирр, обернувшись.
– Доброе утро, любимая! – выпалил Куш и толкнул брата. Оба синхронно поклонились, прижав руки к груди. Лучше бы к другому месту приложили, бесстыдники! Машут тут своими причиндалами!
– Доброе, – сварливо отозвалась я, запихивая поглубже бурную радость. – Очень рада видеть, что Вирр поправился, а теперь проваливайте! Вон из дома! Не хочу, чтоб князь Эйшуруг прислал мне шелковый шнурок с отрядом головорезов.
– Любимая! Не гони нас! – оба упали на колени и кинулись целовать мне руки. Вирр облизывал левую, а Куш правую. Был бы тут князь, ему достались бы ноги, зато сразу обе, отметила машинально.
В дверь легонько поскреблись. Ну вот, разбудили ребенка!
– Вон! – свирепо прошипела я.
Два полосатых хвоста мелькнули в окне.
– Люси, детка? Заходи! – фальшиво и радостно позвала я.
Люси зашла и принюхалась. Оскалила мелкие зубки. Милый, добрый, улыбчивый ребенок сейчас в точности соответствовал гнусной характеристике директрисы первого приюта. Я не узнавала свою девочку.
– Люси! Детка? У тебя ножки замерзли, ныряй сюда! – откинула одеяло.
Секунду она поколебалась, а потом юркнула под одеяло, обняла меня и расплакалась.
– Люси, я вас никогда не брошу! И не отдам тебя в приют! И Криса не отдам!
Прижала тонкое тельце к себе, чувствуя, как часто и мелко бьется сердечко.
– Правда? – всхлипнула Люси из подмышки.
– Честное пионерское! – заверила я девочку. А внутри заклубилось пушистое счастье. Она заговорила! Я так и знала, что это нервное, с горлом давно все было в порядке.
– Что такое «пионерское»? – любопытный нос сунулся в дверь. Разумеется, Крис с его нечеловеческим слухом давно примчался и подслушивал под дверью, тревожась за подружку.
– Это такое… самое честное, как магическая клятва!