Дина Зарубина – Запрещенный ритуал – 2 (страница 3)

Мы с коллегами много спорили по этому поводу. Они свято верили в вечную любовь, и сокрушались скоротечности мужских чувств. Два-три года максимум, дальше долг, уважение, привязанность. Если есть за что уважать и к чему привязываться. А нет, так разочарование и развод. Или обманы и измены. Я так думаю, это природа подсуетилась: у мужчины горит и полыхает, чтоб зачать и родить ребенка, и более-менее его подрастить. А то вымерли бы нафиг, беременная и кормящая мать добытчик никудышный. Снабженец нужен. Но у людей срок взросления уж очень длинный, пока в ум дитятко войдет, никаких медиаторов не хватит. Вот и гаснет страсть. У нас и в двадцать деточки есть беспомощные, и в тридцать. Да и в сорок встречаются.

Обдумывая это все, прошлась по окрестным лавкам.

Разглядывая ободок для волос с унылым серым бантиком, вдруг вспомнила, что тут ни разу не видела украшений канзаши. Интересно, как будут действовать поделки из атласных лент? Из бисера? Я ведь умею и розетки делать, их много заказывали для проведения выставок кошек и собак. Подрабатывала в студентках не писанием рефератов, а кручением ленточек. Жалко, что клеющего пистолета тут не купить. Удобная штука. А почему, собственно, не купить? Я же могу его начертить и запатентовать? Гм, это будет равносильно объявлению «Попаданка здесь!».

Дом встретил меня свежевымытыми полами и запахом супа. Молодцы! Люси сварила мясо, пока я расслаблялась. О, и овощи почистили? Нет, дети в доме – это неплохо. Готова признать, что они могут быть полезными помощниками и хлопот от них не так уж и много, как я боялась. Или я так думаю, потому что не трясусь над ними и не переживаю, как настоящая мать? Может, это им со мной плохо? Мысль была неприятная, и я быстро отбросила ее. Уж лучше я, чем приют.

– Сегодня попробуем что-то новенькое, – объявила я после обеда, выкладывая на стол несколько мотков лент. – Криспи, нарезай ленты квадратиками. Люси, зажги толстую свечу, надо будет обжигать кромки.

Показала, как делать круглые лепестки и остроконечные. Люси захлопала в ладоши, увидев первый цветочек. Притащила коробку с бусинами и долго придирчиво выбирала серединку.

– Если его приделать на шпильку или завязку для волос, будет работать, как оберег?

Люси активно закивала.

До самого вечера мы мастерили заколочки для волос. Яркие, разноцветные, с бусинками и подвесками, с крохотными колокольчиками и колечками. Маленькие модницы Курепсы будут в восторге, как и их мамы. Крис даже тычинки сделал из мягкой медной проволоки с желтой бисеринкой вместо пыльника. Уверена, галантерейщик сметет их подчистую и еще попросит.

Широкий ободок, украшенный цветком, Люси нацепила на меня, цветок на веревочке повязала на шею Крису. Я ей завязала два хвостика над ушами, с пышными многослойными розетками, с цепочками с шариками.

– Ну, что же, зайчатки-ребятки, давайте прибирать мастерскую. Мы сегодня отлично потрудились.

Мы живо все разложили по местам, выбросили обрезки, подмели и протерли стол. Я подошла к зеркалу, пышная атласная роза на ободке действительно неплохо смотрелась. Жалко, что взрослые тетеньки такое не носят. Хотя, почему бы и не носить? Красиво же! Вон, вполне взрослые тетеньки в восемнадцатом веке кораблики на голове носили и корзины с фруктами, если мода требовала. А у нас, чем примитивнее прическа и незаметней одежда, тем лучше.

Сняла ободок. Люси вдруг дернула меня за юбку.

– Что?

Жестами Люси показала, чтобы я снова надела украшение.

– Люси, тетеньки не носят ободков с цветочками, хотя этот получился очень красивым. Но я обещаю, что дома буду носить.

Люси топнула ногой и требовательно посмотрела на Криса. Он понимал ее намного лучше меня.

– Марина, – замялся Крис. – Дело в том, что вокруг дома кто-то шастает. Мы не хотели тебя пугать, да и сами толком не разобрались. Но за домом следят.

Я опустилась обратно на стул. Страх ознобом пробежал по позвоночнику. А если злодеи ночью захотят залезть в дом? В доме женщина и двое детей, какое мы сможем оказать сопротивление? Да никакого!

– Это очень хороший защитный и маскирующий артефакт. – Крис указал на ободок. – Люси говорит, чтоб ты не снимала его.

Я задумчиво повертела в руках ободок. Вроде бы делали детские обереги?

– Люси, детка, мы же делали защитные? Ну-ка покажи, какие защитные вышли, а какие с другими свойствами получились.

Люси живо разобрала заколки и шпильки по кучкам. Мы с Крисом только переглянулись.

«От сглаза», «Щит и отвод глаз», «Купол тишины», «На здоровье» и «На удачу» нацарапала Люси на листочках. Два отложила в сторону и пожала плечами.

– Вот это мы наворотили, – растерянно сказала я.

Вот что значит пургу в мыслях иметь! Вместо того, чтоб сосредоточиться, мы тут болтали, веселились, вот и вышли все разные. За щит и отвод глаз Несс отвалит немало солидов. Да и за возможность не дать услышать разговор тоже не поскупится. Я представила здоровущих бандитов с атласными цветочками в нечесаных бородах, и рассмеялась.

И в этот момент в дверь постучали.

Решительно нацепив ободок, пошла открывать.

Глава 3. Матримониальные планы.

В лицо мне ткнулся букет из мелких кремовых роз. Еле успела отшатнуться, чтобы не получить по носу.

За букетом виднелся приказчик из галантерейной лавки Бернард. Приятный, симпатичный и обходительный блондин, умеющий угождать капризным покупательницам и уговаривать их совершать покупки. Я была скучной покупательницей, потому что всегда четко знала, зачем пришла, и не задерживалась посмотреть новую коллекцию сумочек или перчаток. Забегать приходилось довольно часто, когда кончались тесьма или шнуры.

– Госпожа Марина! – Воскликнул он, пытаясь изящно поклониться, но не преуспел в этом: крылечко у меня узкое, поэтому он снова ткнул в меня букетом.

– Чему обязана? – сухо спросила я.

Заказчики с букетами не ходят. Они ходят с толстыми кошельками. А все прочее мне не интересно! Лучше бы конфет приволок, они тут очень дорогие, детишки бы обрадовались. Или, как тот волк Морван, колбасу! Я просто ощутила острый и пряный колбасный вкус на языке.

– Завтра воскресенье и погода будет хорошая!

Да, я тупа и недогадлива, и в упор не понимаю, зачем мужики с букетами приходят вечером в дом к женщине. Может, он его бабушке купил на юбилей, а ко мне забежал за амулетом от муравьев?

– На пустоши палатки ставят, цирк приехал! – продолжал Бернард.

– Что вы говорите?

– Карусель будет, представление! Составьте мне пару, госпожа Марина!

С Люси будет трио, а с Криспи так и вовсе квартет.

– Я не могу оставить дома Люси, если пойду развлекаться. Да и работы много.

– Какая работа в воскресенье? – Возмутился приказчик и снова предпринял попытку всучить мне букет. – После службы и погулять не грех!

Забыла, что в воскресенье весь городок организованно идет на мессу. Если бы в храме можно было вязать или вышивать, я бы так не огорчалась. Но дремать с открытыми глазами было можно, а вязать нельзя. Два с половиной часа псу под хвост!

– Там и решим, – я попыталась закрыть дверь.

Но в двери торчал букет, а бить дверью ни в чем не повинные цветочки было слишком жестоко. Пришлось взять и поблагодарить.

– Интересно, с чего он взял, что я с ним пойду? – Возмутилась я, роняя букет на прилавок в торговом зале.

Любопытные носы, разумеется, тоже были тут, торчали на лестнице. Люси толкнула Криса, и он откашлялся.

– Понимаете, брачную метку видят оборотни и маги, а он простой человек, вот и решил приударить.

Я возмущенно фыркнула. Да он моложе меня лет на пятнадцать! Зато дальновиднее раза в три, по всей видимости. Домик ему глянулся, не я ведь.

– Вон оно что, – протянула я. – И что, я выгодная невеста получаюсь?

Две белобрысые челки закивали.

– Ремесло редкое, денежное, меня отдать в кадеты, Люси в пансион, дом, опять же, – перечислял Крис, с тревогой глядя на меня.

– Вы хотите сказать, что это только первая ласточка? Меня тут будут замуж звать, кому не лень?! Ужас, – выдохнула я. – Как у людей обозначается брак?

Люси сделала местный обережный знак, круг перед лицом.

– Вот у патера Исидора и спрошу, что тут замужние носят. Молебен мужу закажу! Их вообще-то двое… обоим и закажу! – решила я. Так будет правильно. А что общественность будет шокирована, так это и лучше. Может, удастся отвадить женихов, а сплетни, они торговле только способствуют, даже те, кому ничего в моей лавке не надо, придут на меня поглазеть. Пиар!

– Ну, что вы приуныли, зайчатки? Думаете, я бегом замуж поскачу и вас брошу?

Скучные мордашки подтвердили, что да, так они и думают. Я подбоченилась с самым сварливым видом.

– Ах, вот вы как? Значит, на карусели и в цирк не хотите?

В цирк они хотели, и очень.

– Кто хорошо работает, непременно должен хорошо отдыхать! – провозгласила я. – И замуж мне совсем не хочется! Вот ни капельки!

– Все женщины хотят замуж, – непримиримо ответил Крис.

– Это по молодости и глупости. Мне точно это не нужно. – Каждая из моих коллег, пережившая развод, говорила, что их пьянит ощущение свободы и возможность ни под кого не подстраиваться.

Утром приказчик тщетно стучал в дверь, мы ушли гораздо раньше.

Мне нужно было перехватить патера Исидора до мессы.

Патер подношение принял, очень обрадовался новому амулету от мышей, и понимающе улыбаясь, выдал мне брачный браслет. Парные к нему мужские браслеты, завернутые в шелковый платок, я быстро сунула в карман, слегка покраснев. Все-таки два мужа – это много и необычно. Как говорила Синтия, «ничего, что мелкие, бери на вес». Как она сама-то, интересно, уживается с тремя волками?