Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 55)
– Оль, извини, я… Собираюсь на Новый год к родителям. Сто лет их не видела, они у меня в Рощино, а мне с работой некогда съездить их повидать. Так хоть в праздники, – сказала Алла как есть и постаралась вспомнить, когда в последний раз проведала родных. Наверное, летом, перед тем как позвонить Ирине…
– Конечно, поезжай. Повидай своих, – понимающе кивнула Ольга, опустив глаза.
– Оль, я приеду третьего-четвертого числа, и мы с тобою посидим, отметим, как положено, – взялась подбадривать соседку Алла, – ну не грусти, неделька быстро пролетит. И не успеешь оглянуться, я вернусь.
Жизнь Ольги была небогата событиями, и Алла понимала, что своим отказом, отъездом лишала ее праздника и из-за этого испытывала неловкость. И в то же время признавала, что проводить новогоднюю ночь с Ольгой не очень-то и весело. Алла хорошо к ней относилась, искренне считала ее прекрасным человеком, рада была позвать на чашечку чая и завести разговор о том о сем – восполнить дефицит общения, но не встречать с ней Новый год. На этот случай она бы предпочла компанию повеселее, но за неимением таковой собралась к родителям, домой. Ее дружба носила поверхностный характер, а вот Ольга успела к ней привязаться. Оттого это снисходительное подбадривание еще сильнее повергло женщину в уныние.
– Ну что же, хорошо тебе отметить, – пожелала Ольга и, встав с дивана, по обыкновению зашаркала к двери.
– Эээ, подожди прощаться, мы еще увидимся! – привстала с места Алла.
– Когда?
– Ты со скольких работаешь? Я завтра утром загляну к тебе перед отъездом. Поздравлю с наступающим!
– Да ладно, брось… Не стоит, – и, выпрямив сутулую спину, Ольга вышла.
***
Алла наметила поездку в Рощино на завтра, на двадцать девятое декабря, и вечером поехала в торговый центр за подарками для Ольги с сыном. Ей не пришлось ломать голову над тем, что подарить семье, в которой не имелось ничего, а все скромные пожитки: посуду, мебель, технику давно пора менять, а старье отправить туда, где ему самое место – на свалку. И хоть Алла годилась в дочери соседскому холодильнику, дарить технику было слишком дорого, а вот сковородку с антипригарным покрытием взамен старой, советской – в самый раз. Это для Ольги; что же касается Димки, она задумалась.
«Что подарить мальчишке восьми лет? Наше детство и детство нынешних ребят – два разных мира. Мы гуляли, носились на свежем воздухе. Зимой катались на санках, коньках, бывало, и домой-то нас не затащишь… А сейчас попробуй их выгнать на улицу. Все в планшетах, телефонах, даже друг с другом общаются через интернет. И что ему дарить?»
Но Димку, с его нищим детством, современные технологии обошли стороной. Он не имел продвинутых гаджетов, как его ровесники, и скорее страдал от недостатка информации, чем от переизбытка. Идеальным подарком для него стал бы ноутбук, но Алла посчитала, что дарить его соседскому мальчишке неуместно и накладно.
Она всерьез задумалась, какой подарок выбрать для него. Подходила к вопросу со всей практичностью и понимала, как глупо дарить безделушки тем, у кого нет самого необходимого. В голове крутились разные варианты: подарочная карта недорогого магазина одежды, где Ольга могла бы выбрать сыну свитер или брюки к школе, что-нибудь из магазина спорттоваров, чтобы парень рос активным, интересная развивающая игра или же комплект постельного белья.
Алла озадаченно блуждала взглядом по прилавкам. И в конечном счете не придумала ничего лучше, как доехать до «Спортмастера» и купить подарочную карту на тысячу рублей: исходя из суммы, мальчик выберет подарок сам. Если мать добавит, то хватит на недорогие кроссовки или ветровку.
Приготовив подарки с вечера, она собралась вручить их утром, а следом сесть за руль и газануть по хабаровской трассе. Дорога предстояла дальняя, и Алла решила выехать пораньше. Она сомневалась до последнего, ехать ли ей на автобусе или на машине. Было немного боязно, но она верила в свои силы, и аргументы «за» перевешивали аргументы «против». Алла не хотела оставлять «Ниссан» без присмотра, ведь, даже загнав его на платную стоянку, не могла быть уверена, что в новогодние праздники охранникам будет дело до охраны. К тому же она везла домой подарки, маме – мультиварку, отцу – надувную лодку, и нести все это в руках сперва до автобуса, а потом до родительского крыльца, имея свой автомобиль, было глупо. И, в конце концов, Алла просто хотела подъехать к дому на иномарке, чтобы родители увидели ее машину и успокоились: дочь устроена, у нее все хорошо. Она расскажет им сказку о богатом и щедром короле, который повстречался бедной Золушке и превратил ее в принцессу. Взрослые – те же дети и верят в добрые сказки.
Она собрала вещи и положила в сумку книгу. Представила, как чудно проведет время за чтением и общением с родными, как засядет в мягком кресле, а за окном повалят хлопья снега, покрывая предгорье Сихотэ-Алиня густым белесым одеялом… Перед глазами встали родные зимние места, ее наполнили гармония, покой; внутри все потеплело. И пусть был сложным год, зато сейчас она могла вздохнуть спокойно. Все устаканилось: мужчина, жизнь, финансовая сторона…
Покончив со сборами, Алла взяла в руки телефон и увидела три пропущенных звонка от Марины. Давно стемнело, шел десятый час…
«Ну надо ж, вспомнили…» – ухмыльнулась она, но перезвонила.
– Алл, ты дома? Я… Хочу поговорить. Можно… Я сейчас приеду?
Голос Маринки дрожал от слез. Длинные паузы, всхлипы… С тех пор, как та ушла в свой панцирь, закрылась от подруг, Алла перестала ждать каких-то откровений и удивилась столь странному звонку. Какие еще сюрпризы готовил уходящий год?
– Что случилось, Марин? Ты где сейчас?
– Не по телефону. Нам нужно встретиться…
– Хорошо, приезжай ко мне.
– Где ты живешь? Подъеду!
Алла продиктовала адрес.
– Как скоро будешь?
– Уже еду!
Алла поставила чайник, не без раздражения подумав о том, что за все время Маринка так ни разу и не побывала у нее. Не проявляла интереса к ее жизни, свела общение на «нет». А теперь как снег на голову, срывается в ночи, чтобы о чем-то с ней поговорить… Должно быть, есть на то серьезные причины.
Алла села за стол и подперла голову руками. В воспоминаниях она перенеслась в тот майский вечер в баре, когда Маринку было не узнать: настолько та похорошела, приоделась… Им с Янкой оставалось лишь гадать, откуда медсестра достала деньги. Но позже выяснилось: за все платил мужчина. Теперь же…
«Бросил мужик, вот и вспомнила подруг, кому можно поплакаться. Если так, я не стану тратить время на нее. Где она пропадала эти полгода?»
За окном послышался шум. Во двор въехала синяя «Мазда». Последовал звонок: это Маринка уточнила, какой подъезд, квартира, номер домофона. Алла открыла дверь и поджидала на пороге.
Марина поднялась с опущенной головой и медленно прошла в квартиру. Подруга расстегнула норковую шубу, и Аллу поразил ее наряд не по сезону: платье с декольте из черного ажурного текстиля, тоненькие колготки в двадцатиградусный мороз, платок из невесомого атласа, чуть прикрывавший шею. Хоть как водитель Алла знала, что не нужно надевать по десять свитеров, чтобы пробежаться двадцать метров от машины до подъезда, но вид подруги поразил ее чрезмерной легкостью. Куда так наряжалась? Шуба, считай, на голое тело. Сапожки по колено, на высоком каблуке.
– Куда ты так легко оделась? Застудишь что-нибудь себе…
Марина разувалась, будто бы не слыша. Локоны растрепались, глаза распухли от слез, а дорогая тушь размазалась, оставив черные потеки. Вся эта роскошь приняла какой-то жалкий вид. И даже изумруд в ее кольце утратил блеск, стал тусклым, смотрелся как подделка.
– Идем на кухню, – позвала подругу Алла; та поплелась за ней.
На кухне разлила по чашкам чай и обратилась доверительно:
– Рассказывай, что у тебя случилось. Чем я могу помочь?
Подруга зажмурилась, а когда разжала покрасневшие веки, из глаз хлынули слезы.
– Я больше не могу держать это в себе. Как долго я молчала и думала, что правильно…. Давно пора все рассказать тебе!
Марина зашлась в рыданиях; Алла придвинула к ней чашку и предложила сделать глоток, чтобы та успокоилась.
– Расскажи, и станет легче. Что случилось? Ты поругалась со своим мужчиной? – предположила Алла, на что Марина вздрогнула и выдала:
– А нет никакого мужчины! Нет, и не было никогда! Я расскажу тебе, давно хотела, порывалась. Я расскажу, и ты меня поймешь, ты, как никто другой, меня поймешь… Я знаю твою тайну!
Алла напряглась.
– Ты о чем? Какую еще тайну?
– Я закурю?
– Ты раньше не курила…
– Да, и не была в дерьме, которое уже не разгрести…
Алла смотрела на нее, не отрываясь.
– Что это значит? Не понимаю ни хрена!
– Я знаю про тебя от Ирки! – выдала Марина на одном дыхании.
Казалось, будто за секунду воздух накалился до предела, и в комнате стало нечем дышать. Алла вытаращила на подругу и без того огромные глаза, а в них читались шок, страх и недоверие. Кровь прилила к лицу, и барабанной дробью застучало сердце. Реально то, что слышала она сейчас? Реальнее некуда!
– Ты?! Но как? Откуда?
– Рассказывая тебе о нас, Ирка рассказывала нам о тебе. Она любила поболтать в дороге, когда ехали на встречу, любила обсудить тех, кто облажался. А я была ее любимицей, поверишь, нет? У нас похожее начало: больница, клизмы, старики, весь этот геморрой, зарплата три копейки, молоденькая медсестра, мечты о том, чтобы пожить как человек… И призрачное счастье, возможность, вот бери, пожалуйста, отбрось все предрассудки, плюнь на мораль, с которой так и будешь нищебродкой. Богатых женихов на всех не хватит, не упусти возможность заработать и пожить, пока ты хороша собой и молода. Ирина постоянно это повторяла, а знаешь, она далеко пошла. Имеет прибыльное «дело», хату в центре Владика, три тачки: «Лексус», «прадик», «БМВ», сама воспитывает сына и помогает матери в деревне; и кто бы что ни говорил от зависти, как баба Ирка та еще, в цене. Ее любовники не Вася с Петей местного пошиба, она имеет престарелый «кошелек» и получает от него валюту, ювелирку… Успех, иначе как? Другое дело, что не всем везет. Она не любит вспоминать свое студенчество в медколледже, в том самом, где училась я, ни капли не жалеет, что не стала медсестричкой, что выбрала другую для себя дорогу, а я… А для меня все кончено… – Марина затянулась сигаретой.