Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 56)

Алла вскочила с места и распахнула форточку: ей необходим был глоток морозного воздуха, чтобы остудить закипевший мозг, выветрить запах табачного дыма. Ей требовалось время, чтобы переварить, принять такую правду. Сейчас ее переполняло отвращение: казалось, эта грязь повсюду, в этой оторве с сигаретой не осталось ничего от прежней Марины, скромной и нежной.

И Алла, будучи в грязи по шею, решила откреститься от таких же опустившихся, как и сама. В друзьях хотела видеть лучшее и не задумывалась, а достойна ли она?

– Да, это правда! И что? Я больше не имею отношения ни к Ирине, ни к ее борделю! – бросила Алла. – Почему ты говоришь это сейчас? Почему не рассказала все тогда, раз знала?

Марина была слишком ослаблена, разбита, чтобы отвечать на ее нападки.

– Да ты была как на виду. Ирина показала фото новенькой, блондинки, и в ней только слепая не узнала бы тебя. Я не решалась подойти, поговорить, мне оставалось наблюдать со стороны, – оправдывалась она, – и что тут скажешь? Велкам, дорогая, теперь с тобой на пару? Меня сильно напрягла та новость… Что ты тоже этим занимаешься. Но я тебя ни капли не виню. Я сделала такой же выбор…

– Почему тогда решила мне во всем признаться?

– Я не могу так больше! – зарыдала Марина. – Молчать, глотать обиды, унижения! Быть вещью, растоптать в себе себя, за деньги, не хочу! – Марина двинула локтем и сбила чашку со стола.

Чай расплескался, ручка отлетела, по чашке пробежала трещина.

– Тише, – сказала Алла мягче.

«Да черт возьми, ведь я сама такая же!» – подумала она. И убрала осколки в мусорку, а следом подала подруге свежий чай.

– На, выпей, успокойся. И расскажи все с самого начала. Как и зачем ты вышла на нее? Как долго этим занималась?

Марина уставилась на стену. Сигарета в ее пальцах к тому времени дотлела, и подруга в мрачной задумчивости стряхнула пепел на стол.

– Почти год… С прошлого февраля. Я завела аккаунт на одном из сайтов, хотела познакомиться с мужчиной. Мне было двадцать три; в больнице ставила уколы за копейки, снимала комнату у бабки, жила на Нейбута, работала в районе Второй Речки. Зарплата разлеталась вся: отдашь за комнату, проезд, еду, и все, останется две тысячи, на них не разгуляешься. Я плохо одевалась, раз в полгода могла себе позволить джинсы, кофту с рынка на Спортивной – это предел моих возможностей. По клубам, барам не ходила; питалась тоже так себе. И помощи ждать неоткуда, историю моей семьи ты знаешь: отца зарезали, а мать – такая же медсестра в поселке, перебивается с копейки на копейку, еле доучила меня, вся больная и не может мне помогать. Я знала, что ничего хорошего меня не ждет. Не измени я что-то в своей жизни, работай «честно, тяжело, усердно», так и останусь на квартире с бабкой считать копейки, завидовать и ненавидеть более успешных. Реалии давно известны: здесь хоть работай, хоть уработайся – родился в нищете, в ней же и помрешь! Я поняла: мне нужен покровитель. Богатый, щедрый, который бы избавил от финансовых проблем, с таким бы я была согласна на любую роль, любовницы или кого там, да плевать! Но только не стоять у прилавка, выбирая гречку подешевле. Не торговаться с китайцем до последнего рубля, когда на джинсы не хватает, а твой бюджет расписан до копейки. Не носить трусы по пять-шесть лет, пока не выцветут и не порвутся. Не смотреть на фотки из Таиланда как на роскошь. Не стоять в мороз на остановке, когда девчонки твоих лет с комфортом и в тепле проносятся на иномарках. Не делать множество других вещей, к чему толкает нищета…

Я понимала: тот типаж мужчин, который нужен мне, не обратит внимания на голодранку с улицы. И в больницах для «простых» такой не лечится. Другой возможности, кроме как завести с ним переписку в интернете, я не находила. И подалась в «знакомства», на одном из этих сайтов я и поселилась. На крутые фотосеты денег не было, я выложила фото с телефона. Лицо, отдельно во весь рост у зеркала вполоборота, чтобы видны были и грудь, и талия, и линия спины, и попа. В анкете пояснила, что познакомлюсь с состоятельным мужчиной на взаимовыгодных условиях, а халявщикам и прочим – не писать. И стала ждать. Проходит день, проходит два – мне пишет быдло, а в сообщениях одна сплошная тупость! Народ как будто бы анкеты не читает, увидел сиську, письку и решил, что без разбору даст. Каждый хотел перепихнуться на халяву – но я решила, что черта с два! Ради чего тогда сидеть на этом сайте? Понятно, что не ради траха с местными лошками. Те же, в кавычках «обеспеченные», кто мнили себя богатыми и крутыми, предлагали по две тысячи, смешно! А я уже тогда решила, что мне рано выходить в тираж и соглашаться на любого мужика. Я молода, пусть не красавица, но миловидна, с хорошей кожей и фигурой, ну разве что бедна… Последний недостаток поправим мужчиной; я не сдавалась и ждала. Но время шло, я не могла найти того, кого хотела. Писали псевдобогачи: как только узнавали цену, сразу же сливались. Я называла цифру от семидесяти тысяч в месяц плюс съем квартиры для меня, для встреч. Все было несерьезно, я уже совсем отчаялась! Вот в тот момент мне и пришло то сообщение. Писала девушка: сказала, что встречается с богатыми мужчинами на их же территории, спросила, не хочу ли я составить ей компанию. Я принялась ее расспрашивать, кто такие, сколько платят. «Пятнашка за одно свидание. Подробности – при личной встрече», – ответила она. Договорились встретиться. Вот так я вышла на нее…

Марина сделала глоток. Ее голос уже не дрожал, дыхание стало ровным. Исповедь приносила ей успокоение.

– Она въехала ко мне во двор на черном «прадике». Я вышла из подъезда, села на переднее сиденье. Все опасалась: вдруг нас услышат, и попросила девушку куда-нибудь отъехать; та отъехала в район Зеленого Угла. Как ты, наверное, поняла, той девушкой была Ирина. Она не стала ходить вокруг да около и сказала, что ни в каких встречах она не участвует – она их организует. Что вхожа в круги элиты нашего города и занимается тем, что подбирает девочек для местных ВИП-ов. У нее приличный штат, который регулярно пополняется. Расценки таковы, что с каждой встречи девочка имеет пятнадцать тысяч, ну или больше, если постарается и разведет на бонусы. На языке крутился вопрос: почему я? И я спросила. «Ты миловидная, – ответила она, – и не из скромных, раз выложила такие фото». Я обещала ей подумать. Она отвезла меня к дому, и я вернулась к бабке в засранный подъезд, в убогую квартиру. Бабка жарила рыбу, и та, по ходу, подгорела: мне с порога в нос ударил неприятный запах. В мыслях я все еще сидела в дорогой машине, передо мной была ухоженная дама в норковом манто, а я вдыхала аромат ее изысканных духов. И я себе сказала: «Выбирай, Марина. Либо вот это все, – подруга обвела рукой пространство, воссоздав картину, – обшарпанные стены, убитая мебель и техника, вонь на всю хату и суетливая старуха, которая сует нос во все мои дела, либо отдельная квартира, свобода в действиях, в деньгах, красивые и дорогие вещи, поездки за границу…» Жизнь поставила меня перед выбором, и я ничуть не колебалась. Была сыта по горло нищетой и не хотела в ней погрязнуть. Тем вечером я вызвонила Иру…

Так началась моя двойная жизнь. Ты помнишь, как я заняла шесть тысяч? Тебе сказала, что для матери, на самом деле я купила платье, новое белье. Мне было стремно от того, что вещи старые, дешевые, и даже нечего надеть. Но хуже, когда твоя жизнь у бабки на виду, и постоянные расспросы, куда ты собралась, во сколько ты вернешься. Я еле сдерживалась, чтобы ей не нагрубить, а про себя считала дни, когда же съеду на отдельную квартиру. Клев был нормальным, и за первую неделю я съездила на пару встреч. Я не забуду первого клиента, мой страх и робость, дрожь в коленях. Он с пониманием отнесся ко всему, и я ему за это благодарна. Но не со всеми так везло… Бывало, вызовы не совпадали с рабочим графиком, Ирина вызванивала накануне или в день дежурства. Приходилось просить девчонок, чтобы подменяли. А через две недели, когда в кармане зашуршали крупные купюры, я, не раздумывая, написала заявление об увольнении. Нашла квартиру за семнадцать тысяч, еще столько же переплатив агентству, и съехала от бабки.

Я радовалась той свободе выбора, которую давали деньги, и никаких не видела преград. Могла купить, что хочется, пойти в любое место и не переживать, где взять на это деньги. Была неловкость поначалу, меня трясло при мысли напороться на кого-то из знакомых (напрасный, глупый страх: откуда у меня в таких кругах знакомые?). Ирина замечала мою бледность, я потела, ноги были ватными, а в номере, когда я раздевалась, во мне трезвонил стоп-сигнал. Но вскоре это отпустило – деньги быстро раскрепостили! Я занималась этим по инерции, как ставила уколы пациентам, как ты кредитовала банковских клиентов. Я возбуждалась не при виде мощных торсов, сильных рук – я возбуждалась при виде пачки денег, кошелька. И коротышки с пивным пузом, и толстячки с залысиной, и старички, и те, кому за пятьдесят, – все они казались привлекательными, пока им было чем платить. Первые месяцы я транжирила и покупала все, что не могла себе позволить раньше. Я приоделась, приобулась, привела в порядок внешность, сменила допотопный телефон на новенький смартфон, рванула в Таиланд. А помнишь нашу встречу в мае? Чтобы как-то объяснить такие перемены, я придумала историю, будто бы встречаюсь с богатым мужиком. Так выглядело убедительно и не в ущерб подгнившей репутации. Мне приходилось врать, вести двойную жизнь, врать вам, своим подругам! Я не могла открыться вам, держала все в себе. Когда мы собирались вместе, казалось, что вы с Янкой на своей волне, вы что-то обсуждали, спорили, а я молчала. Боялась выдать свой секрет, боялась выпить лишнего и проболтаться. Я потеряла бы последнее – дружбу, которую ценила…