Дина Серпентинская – Лезвием по уязвимости (страница 43)
Алла неожиданно обрадовалась встрече: вот тот человек, с кем можно поболтать! Они виделись всего-то один раз, но Карина показалась ей приветливой, простой. Алле верилось, что красотка уделит ей пять минуток, почему бы нет?
Она выждала момент и подошла.
– Привет! Как поживаешь? – спросила Алла, улыбаясь во весь рот.
И каково же было удивление, когда в ответ Карина смерила ее надменным взглядом и не сказала ничего.
– Ты меня помнишь? Ну, у отеля «Хендэ»… – растерялась та.
Карина и виду не подала, что они знакомы. Она смотрела с открытой неприязнью и всем своим видом говорила одно: свали.
Аллу будто обдало ледяной водой. Такого она не ожидала!
«Вот ведь фальшивая проститутка! – подумала она. – У отеля улыбалась, вся такая лапочка, милашка… А теперь от показного дружелюбия не осталось и следа! И правильно Ирка сказала про нее: нос, мол, задрала».
Полностью проигнорировав попытки Аллы с ней заговорить, Карина развернулась и поспешила отойти на безопасное расстояние, но Алле, внутри которой с утра полыхал огонь, это ой как не понравилось.
– Кариночка! – окликнула она с издевкой. – Куда же ты? Кого ты ждешь, дружка или подружку? Ему нелишним будет знать, кто ты, кто я…
Но та прошла вперед, никак не реагируя.
– Кариночка, когда это тебе отшибло память? Ведь у «Хендэ» мы встретились не так давно. Мне, знаешь, тут сказали…
Карина не дослушала и резко развернулась.
– Что ты, тварь, ко мне прицепилась? – прошипела она, подойдя вплотную. – Иди своей дорогой, мымра! Я тебя не знаю и знать не хочу! Пойдешь сейчас за мной, я тебе все ноги переломаю! Пожалеешь, что встретилась мне сегодня. Больная на всю голову! – и, развернувшись, участила шаг.
Но кобру гадюкой не напугать. Алла сделала молниеносный выпад, вонзилась в мягкую ладонь ногтями и дернула ее что было силы, развернув к себе.
– Сучка, считаешь себя выше? И раз теперь не при делах, то лучше? И знаться с нами теперь стремно? Я напомню, кто ты такая, и гонор свой засунешь в жопу, – процедила она и резко оттолкнула красотку, что та едва удержалась на ногах.
На шум потянулись зеваки, но до драки не дошло. Две змеи пошипели и расползлись.
Приятель Карины припоздал и, к счастью для нее, не застал этого жалкого зрелища.
***
«Зачем было разыгрывать, будто меня не знает? – скривила рот усмешка. – Сказала бы, привет, все хорошо, как ты, твои дела, и я пошла бы дальше. Ей ничего не стоило это сказать. А тут из ляди в леди, что вы, мы выше всех, никого не видим, не замечаем. Бесит, когда мнят из себя невесть что, к тому же кто? Сама прекрасно это знает, а нос как задрала! Таких только обламывать!»
После стычки на набережной настроение заметно приподнялось. Алла выплеснула весь негатив на эту разнесчастную проститутку и домой приехала спокойная, с самодовольной, ядовитой улыбкой на губах. Опасная энергия!
Когда агрессия сошла, ее снова наполнила тоска. Алла состряпала ужин, но ни есть, ни сидеть, ни коротать остаток вечера в одиночку не могла. Она решила позвать Ольгу. Постучала в дверь, и ей открыли.
– Оля, привет! Я приготовила ужин, приходите с Димой, – позвала она.
Из приоткрытой двери за ее спиной доносились ароматы то ли жареного, то ли тушеного мяса. Устоять было сложно. Ольга не помнила, когда последний раз готовила мясо, а не субпродукты. Она смущенно улыбнулась и пожала плечами. Подумала, что нужно взять чего-то к чаю, и пыталась вспомнить, остались ли дома сушки, печенье, а если нет, идти с пустыми руками неприлично…
Она сомневалась бы и дальше, но бойкий пацан схватил ее за руку и потянул к двери:
– Пошли, мам! Ну пошли!
Мясные ароматы разжигали аппетит, и Ольга поддалась на уговоры сына, но все-таки сказала:
– Боюсь, у меня ничего нет к чаю.
– И не нужно, – махнула Алла рукой, – у меня все есть. Пошли!
Они прошли на кухню. То, что увидела Ольга, ее поразило: стол напоминал праздничный. Мясные тефтельки, картофельное пюре на молоке, салаты, купленные в кулинарии, дорогая полукопченая колбаса, сыр, графин с апельсиновым соком. Что за праздник?
– У тебя сегодня день рождения? – удивилась Ольга.
– Нет, обычный ужин, – не сразу поняла Алла удивления соседки, чей кошелек насквозь проела нищета, – с чего ты так решила?
– Шикарно слишком… Всего так много.
– Да брось, нормальный полноценный ужин. И мясное, и овощное, как и должно быть. Еда – это последнее, на чем стоит экономить. Я люблю вкусно покушать и умею готовить. Единственное, салаты чаще беру в кулинарии, чем крошу сама. Они быстро портятся, и когда живешь одна, целую бадью не съешь, а ради трех ложек и возиться не стоит, проще купить готовое, на развес. А вот сок выжимать я не ленюсь. Здесь, – показала она на графин, – стопроцентный витамин.
Ольга хотела что-то сказать, но не смогла: рот был набит. Димка наворачивал за обе щеки, как «с голодного края», но мать не стала делать замечаний.
Одна Алла ела медленно и мало, без аппетита. На то была причина. Ольга оторвалась от тарелки и спросила как можно деликатнее:
– Почему не ешь? Все так вкусно приготовила, нас накормила, а сама ни к чему и не притронулась. Что-то случилось?
Алла перевела взгляд на Ольгу. На ее спокойном лице проступило сомнение: желание выговориться с минуту боролось в ней с опасением открыться малознакомой женщине.
– Дим, поел? Иди домой, поиграй, – сказала мать мальчишке. Тот встал из-за стола и поплелся к двери.
«Неизвестно, какая она. Это сейчас мне смотрит в глазки и расспрашивает за жизнь, а не пройдет и дня, как будет сплетничать с другими бабами и смеяться над проблемами, какие ей, с ее нищетой, покажутся нелепыми, надуманными…
Но нет же, – возразила вдруг сама себе, – я почему-то верю, Ольга не такая. Она настолько простодушна, что совсем не держит зла, и первой готова прийти на помощь. И по общению, душевный, чуткий человек. Ей можно доверять».
После недолгих колебаний Алла все же поделилась:
– Даже не знаю, как тебе сказать. Из-за работы стали редко видеться с подругами. Раньше гуляли, виделись, а сейчас уже не то общение. Наверное, у многих так, не только у меня?
– Не только у тебя, – ответила ей Ольга, – я вот с Людой со второго этажа общаюсь, а больше и ни с кем. И мне хватает. На работе так уматываешься, что притаскиваешь себя домой, и уже не до общения. Еще и сын растет, нужно уделять внимание ему.
– У тебя да, семья, и времени свободного не остается, – согласилась Алла, – а что касается работы, у всех одно и то же, с кем не поговоришь. Всем приходится пахать – а как еще прожить? Все стоит дорого, жилье по четыре с половиной миллиона, а зарплаты такие, что не разгуляешься. Говорят, Россия – страна возможностей, но все они в руках одной прослойки, все это понимают, и выше головы не прыгнешь.
– Ну да… – пожала плечами Ольга. Она не нашла что добавить, но и с чем поспорить тоже не нашла.
– А без денег чувствуешь себя никем. И со стороны других отношение как к неудачнику, более того, без денег и за человека не считают. Так что выходит, что по нашей жизни все средства хороши, лишь бы вырваться из нищеты, – разоткровенничалась Алла, – и чужого мужика увести не проблема. Имел бы деньги, положение, статус.
– Зачем ты так? – наконец, сказала Ольга. – Должно быть хоть что-то святое. Нельзя посягать на семью.
– Святое? Любовь, что ли? Меня оболгали в интернете, и бывший парень во все это поверил, даже высказаться мне не дал! Или дружба? Была у меня подруга, мы поругались с ней, отчасти по моей вине, но грош цена той дружбе, которую в силах разрушить одна пустяковая ссора и брошенные спьяну слова! Чего еще святого в этой жизни – семья, дети? Нет, это тоже не для меня!
– Но ты так молода, так привлекательна, ты на пороге жизни. Какие твои годы? Тебе-то что переживать? – не понимала суть проблемы Ольга.
– А что изменится, когда я стану старше? Лишь то, что подурнею? Пока я молода и привлекательна, есть шанс себя пристроить. Найти богатого, жить припеваючи, водить свое авто, кататься по курортам, не думая о том, что бы пожрать. Только лететь нужно в Москву, на крайний случай в Питер – Владивосток для этих целей мал, здесь хоть и море, рыбка мелкая и что-то не клюет. Наивно, скажешь ты, любительниц богатеньких полно. Ну почему, везет же сопливым дурочкам, а я умнее, старше, опытнее, глядишь, повезет и мне.
Алла откровенничала с соседкой как с подругой и не боялась выставить себя не в лучшем свете. И, как ни странно, ее смелость проложила мостик доверия, и Ольга ответила тем же, открылась этой дерзкой девице.
– Нельзя зависеть от чьих-то прихотей. Не стоит гнаться за богатыми: к добру это не приведет. Была у меня сестра. Нищета сделала ее зависимой от мужчин с шестнадцати лет, вынудила продаваться, только не за яхты и курорты, а за еду, одежду, крышу над головой. Она была красивой, но отдавала свою красоту задаром. И мужчин, с которыми встречалась, богатыми назвать нельзя. Это не те богачи, что в твоем понимании, готовые осыпать бриллиантами и посадить на самолет до Мальдив, – это люди скромных возможностей, «середнячки», но в глазах Вики все они были короли. Она хотела прибиться к тому, кто накормит и обеспечит, не стремилась к самостоятельности, чем и погубила себя…
– Почему ты говоришь «была»? – спросила Алла осторожно.
– Она мертва.