Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 39)
Послушала бы ты… У нас с Сермехом реально вяли уши.
Короче, я пошел к ним разбираться. Я же итээр, геолог и в отсутствие Андреича над ними главный. Мог сто раз написать на них служебную записку. Им прилетел бы выговор и вычет из зарплаты, но я хотел решить все мирно и по-человечески. Да и знаешь, стукачей нигде не любят… Андреич приедет, поорет и уедет, а мне с ними работать, жить на базе. Не хочу вылавливать харчки из супа… Или ходить в обоссанной спецовке.
В общем, открываю дверь, а они вовсю там хлещут водку. Леха, Жека, Вася, Батырбек – все твои друзья-картежники, не хватало только Алика. Мудрый узбек сам в рот не брал ни капли и мальчишке Азизбеку запрещал. Они сидели на кухне, о чем-то говорили на своем. Наверное, охуевали от происходящего.
«Э, мужики! Вы чё тут разорались? – кричу я алкашне и подхожу к столу: – А это чё у нас такое? На хрена столько водяры?!»
Все смотрят на меня и ничего не говорят. Еще бы, месяц закрывал на все глаза, а тут решил играть в начальника. Не знали, как вести себя со мной. У Андреича, понятно, ходили бы по струнке.
«Димон, ну чё ты… Все нормально. Немного для сугрева», – поясняет бухой Жека-камазист. Все притихли и молчат.
«Так, быстро закругляемся! – ору я им. – Убираем все бухло и завязываем с этим делом! Вы, бля, где? На производственном объекте! Что-то натворите по синей лавочке – и мне по шапке прилетит, и вам!»
Я тогда не знал, что мои слова окажутся пророческими. В ту ночь все и произошло…
«Живо, живо! – подгоняю их. – Убираем все! А завтра чтобы встали свеженькие как огурчики! В семь подъем, завтрак и в карьер!»
Смотрю, у них изменились выражения лиц. Они-то думали, я свой и со мной можно договориться, а я настроился прикрыть их алколавочку.
«Ладно, иди уже», – кивает Леха-экскаваторщик и показывает мне на дверь. Мол, вали, пацанчик. Заебал.
«Я тебе сейчас пойду! Писать служебную записку! Бухаешь, как свинота», – ставлю я его на место.
Прикинь, тот смотрит волком и вдруг как гаркнет:
«ИДИ НА ХУЙ!»
«Что ты сказал?! – спрашиваю я, охреневший. – Ну всё, допрыгались! Завтра здесь будет начальство! Пусть сами разбираются с вами, с алкашней!» – и вылетаю из их бомжатника.
Ты бы видела, какой там срач! По полу катаются бутылки, стеклянные, пластиковые… Дойти до выхода и не споткнуться – тот еще квест.
Дальше я звоню Андреичу и рассказываю все как есть. Рабочие, мол, совсем от рук отбились, бухают и посылают; приезжай и сам с ними разбирайся. Он, конечно, в шоке. Говорит, что завтра же приедет и устроит им разнос по полной! А дальше…»
А дальше невозможно было цензурно выражаться. В какой-то момент пьяная компания вывалила из барака. Во дворе послышалось что-то нечленораздельное. Шаркающие шаги стали отдаляться то ли в направлении бани, то ли дороги, ведущей в деревню. Кто-то свалился в сугроб, но встал, и шествие продолжилось.
Поскольку время было позднее, Димке не оставалось ничего другого, как ложиться спать. Кричи он, не кричи – его бы никто не послушал. Он надеялся на завтрашний приезд начальника. Образно представил, как Андреич построит всех по струнке. После жалобы на шумную попойку он точно останется на базе, чтобы пресечь подобные выходки и навести порядок. Димка скучал по тем славным временам, когда геолог занимался геологией, а не усмирением пьяной оравы…
Он начал засыпать, но услышал отдаленный звук. Его невозможно было с чем-то спутать: так тарахтел «карьерный дятел» – экскаватор. Димка как ошпаренный вскочил с кровати, натянул спецовку и, крикнув Сермеху: «Пиздец, Михалыч!», вылетел за дверь. До проверяющего, наконец, дошло, что шутки кончились. Тот быстро оделся и побежал за Димкой.
В карьере им открылась жуткая картина. Все смолкло, и растерянные, мигом протрезвевшие мужики беспомощно направляли луч прожектора на экскаватор. Машина проехала пару метров и, соскользнув гусеницей в одну из канав, оставшихся после разработки жилы, завалилась набок.
«Посвети сюда!» – крикнул Димка кому-то из рабочих и бросился в канаву посмотреть, что с Лехой. Пьянчуга шевелился, и нужно было срочно его доставать. Немного погодя он сам открыл дверцу и кое-как, не без Димкиной помощи, выбрался. Похоже, что отделался испугом.
«Какого вы сюда поперлись?! – кричал Димка, осматривая экскаватор: при ударе боковое стекло потрескалось, гидромолот, главный инструмент, погнулся: – Жрали бы водяру у себя! Да хоть в три горла! На хера вы поперлись сюда?!»
Утром они придумают нелепое оправдание про какой-то пьяный спор. Но никто им не поверит. Все сойдутся во мнении, что рабочие хотели самостоятельно разработать жилу. Приняли на грудь и слишком поверили в себя, но вышло как в одном известном меме: «Пацаны к успеху шли. Не получилось, не фартануло».
Но это будет завтра, а в тот момент они стояли, потупив глаза, молчали. Сермех бросился звонить директору. Димка хотел его спросить: где же ты раньше был?
«Антон, ну всё… Эти дебилы ухайдокали наш экскаватор!.. Нажрались, и их потянуло на геройство! Мы сейчас в карьере… Да, Димка тоже здесь… – доносились до него отрывки разговора, а в конце прозвучало отчетливое: – Я же тебе говорил! Вот и итог!»
И Димка сразу понял: и Сермех, и сам директор – оба знали! Знали, но ничего не предпринимали, надеялись на русский авось.
На правах директора Антон мог без предупреждения приехать вечером на базу, застукать рабочих за веселым занятием, провести с ними воспитательную беседу и пригрозить последствиями, вычетом из зарплаты, ведь, как показывает практика, самое действенное наказание – это наказание рублем. Нормальная реакция неравнодушного руководителя, не так ли? Но вместо этого он предпочел не заморачиваться. Участок – это ведь черт знает где, в тайге… Пока дотуда доедешь… Уж лучше отсидеться в теплом кабинете, а ситуация, даст бог, разрулится сама!
Но отсидеться не получилось. Антон Садырин примчался утром вместе с Козловым. Первым делом они спустились в карьер и оценили масштаб происшествия, затем вернулись на базу, так сказать, пообщаться с персоналом. Раскрасневшийся Андреич кричал и распалялся, сдержанный Антон обжигал всех ледяным пронзительным взглядом.
Стали выяснять, как все случилось и что этому предшествовало.
«Ты почему мне ничего не говорил?! – спросил главный геолог на повышенных тонах. – Если они тебя ни в хуй не ставили, мог бы мне сказать! Домолчался? Домолчался! Это твой косяк!»
Димка, молодой, еще неопытный геолог, смотрел на главного растерянно. Он попытался объяснить, что начиналось все довольно безобидно: мужики работали отлично, и, стараясь как-то их поощрить, он не стал препятствовать тому, чтобы те пили пиво после бани. К тому же ее топили не каждый день, а два раза в неделю, по вторникам и четвергам. Признаться честно, ему и самому хотелось баночку холодного пивка после парилки, поэтому он понимал желание мужиков. Поскольку поначалу это не влияло на качество работы, Димка никуда не жаловался.
Все случилось неожиданно и резко – и да, это был его косяк. Он упустил момент, когда рабочие перешли на крепкие напитки. Не ударил по столу и не сказал: «Все, хватит!» Опять же, из-за своей неопытности он не осознавал, какие могут быть последствия. Матерые мужики пользовались мягкотелостью геолога-мальчишки и творили что хотели.
«Не, ну ты дебил?! – бросил ему Андреич. – Ты на хрена их покрывал? Что думал, тебе скажут спасибо? Ну написал бы ты служебную записку, ну удержали бы немного с них – и все! Сразу отпало бы желание бухать! Этим бы и кончилось. А знаешь, что их ждет сейчас?»
«Что?» – напрягся Димка. Стоявшие полукругом рабочие вздрогнули и опустили лица.
«Им придется возместить ущерб. Я составлю акт о происшествии, специальная комиссия проведет расследование и установит размер ущерба, который они должны будут компенсировать. Как я понял, участвовали четверо? Леха, Женя, Вася, Батырбек? Значит, разделят на четверых».
«А как они будут выплачивать?» – спросил Димка.
Он подумал, откуда у этой голытьбы такие суммы? Судя по их разговорам, все трое жили от получки до получки, и только Батырбек никуда не тратил деньги, так как безвылазно сидел на базе.
«Это уже не твои заботы, – сказал Андреич. – Поскольку они наши должники, увольнять мы их не будем. Пусть посидят на минималке! Какая она сейчас в Свердловской области, восемь с половиной тысяч? А остальная часть зарплаты будет удерживаться в счет компенсации. Не знаю, сколько это займет по времени. Может, пару месяцев, а может, и полгода. Факт вины тут налицо. Пьяный экскаваторщик за каким-то хером полез ночью в экскаватор! И неудивительно, что завалился в первой же яме, – Козлов мрачно усмехнулся и обратился к рядом стоящему директору: – Антон Валерьич! Я считаю справедливым наказать всех четверых, а не одного Алёшу. Все они причастны и пусть несут ответственность. Впредь будут знать, как пить водку на рабочем месте. Пусть будет уроком!»
«Согласен, Михаил Андреич, – кивнул Антон и смерил всех презрительным взглядом: – Вчетвером они быстрее возместят ущерб. Мы не будем вешать все на одного».
Надо было видеть эти лица. Рабочие стояли, ссутулившись, вжав головы в плечи, как побитые собаки, и обреченно смотрели на Козлова. На лбу у Лехи прорисовались ссадины: значит, все-таки ударился вчера. Тот осмелился спросить: