Дина Серпентинская – Хитничья жила (страница 38)

Тимур догадался, к чему та клонит.

– Валька, – он улыбнулся и погладил ее по спине. – Планов на будущее море. Со временем хочу открыть свое дело. Что-то связанное с обработкой камня. Цех по производству мраморных столешниц, например… Детально еще не планировал. Так, пока прикидки, но мысли в этом направлении есть. Конечно, я не собираюсь до старости горбатиться в шурфах. Год-два, и хватит, – он сделался серьезным и задумчивым.

– Ну а насчет семьи, об этом тоже думал. Вухла – дыра, нет здесь ни нормальных школ, ни секций. Я хотел бы двух детей, и к тому времени, когда они появятся и подрастут, здесь точно все загнется… Так что я бы переехал ближе к Екэбэ. Но, может, не в сам город, а куда-то в пригород. Купил бы землю, построил дом. Жена могла бы ездить на работу в центр…

– А если бы она работала на каком-нибудь участке? – спросила Валя.

– Я бы этого не хотел. Раз уж на то пошло, пусть лучше сидит дома с моими детьми, а не с чужими мужиками на карьере. Мне так спокойнее, – сказал Тимур и ущипнул ее за бок.

– Ай. Ясное дело. Будь у меня муж, я бы не ездила по карьерам. Работала бы в офисе и ночевала дома, а не чёрт-те где.

– Офис – еще куда ни шло, а вахты – точно не для женщины, – сказал он твердым голосом, тем самым ставя точку в этом споре.

В понедельник, двадцать третьего февраля, Тимур работал, и Валя уехала, не дожидаясь следующего утра. Это был первый раз за полтора месяца, когда она не бежала по морозной темноте, чтобы успеть на пятичасовую электричку, а ехала днем и без всякой спешки могла завезти вещи в квартиру, закупить продукты на неделю, а утром выспавшейся явиться в офис к восьми утра.

«Какая красота, – думала она в дороге, наслаждаясь видами заснеженной тайги и музыкой в наушниках. – Или едешь спозаранку. Мало того, что ни фига не видишь, еще и сильно хочешь спать… Хватит этих мучений. Теперь буду уезжать по воскресеньям».

К тому же она отлично понимала: Тимура ее решение несильно-то расстроит. Из-за основной работы на неделе у него руки не доходили до огранки, и он делал ее по выходным. Валин отъезд по воскресеньям освободит ему полдня, за которые он сможет переделать нужные дела.

И что, если она ему надоедала? Встретились, поговорили, поласкались, вместе провели ночь пятницы и целую субботу – и все, достаточно. Получится смешно, если окажется, что ее жертвы в виде раннего подъема изначально никому и не были нужны, она загостилась, а Тимур терпеливо ждал, когда уже ее проводит.

Это открытие мигом отрезвило Валю, и она решила умерить пыл. Пусть Тимур проявляет инициативу, а то все она да она… «Что тебе подарить? Не хочешь ли переехать?» Дождется, блин! Он испугается ее напора и побежит, сверкая пятками… По себе она могла сказать: когда кто-то перекармливает вниманием, это начинает раздражать. Вот и самой надо знать меру, особенно в отношениях с мужчиной.

В общем, выходные оставили неприятное послевкусие, и, чтобы чем-то его перебить, Валя постаралась переключиться на Екатеринбург, нырнуть в его бурлящую жизнь. Она еще не успела обдумать субботний разговор и не решила, как с этим быть, но от желания жить в городе не отказалась.

Завезя в квартиру вещи, Валя прогулялась по Ботанике. К тому времени, когда она приехала, уже стемнело, и снежинки, кружась, искрились в свете фонарей. Она зашла в торговый центр «Дирижабль» и бесцельно побродила по магазинам, после чего перекусила в пельменной на первом этаже.

Валя не забыла, какой сегодня день, и поздравила знакомых с Днем защитника Отечества, написав им во «ВКонтакте».

Ей ответил бывший однокурсник Стас Пахомов, и из переписки с ним она узнала, что Стас не так давно устроился в золотодобывающую компанию в Хабаровском крае. В ту самую, в какую Гордеева всегда рвалась.

Она отправляла резюме, но ей не отвечали. Молодой геологине чего-то не хватало: связей или опыта. Скорее первого, чем второго, но теперь это было неважно. Вале оставалось лишь порадоваться за однокурсника, что у него все замечательно: престижная компания, зарплата под сто тысяч и дальнейшая перспектива роста из рядового геолога в ведущего. Вот где реально заработать и на квартиру в Екатеринбурге, и на все свои хотелки…

Она не завидовала, но глядя на дисплей смартфона, вдруг подумала: «Грустно, когда твои мечты сбываются у кого-то другого…»

Глава 4. Инцидент

На неделе Козлов спросил у Вали, сколько она просмотрела проб и сколько ей осталось.

– Двести сорок восемь просмотрела, двести шестьдесят восемь осталось. К середине апреля все закончу. – Она не удержалась и спросила: – А куда меня потом?

– Не знаю, Валентина. Думаю над этим… Скорее всего, вернешься на карьер. Поработаешь на пару с Димкой Чупиным, а когда он уйдет в отпуск, будешь его замещать.

Гордеева открыла рот для возражения, но дала ему договорить.

– Михаил Андреевич, а можно мне остаться в городе на камералке? Пожалуйста! Очень хотелось бы работать в офисе… – попросила та.

Начальник посмотрел на Валю с удивлением: не так давно она, наоборот, цеплялась за карьер и не хотела ехать в офис. Подумав, он спросил:

– А чем тебя занять здесь?

– Ну… я могла бы обрабатывать полевую документацию…

– Какую документацию? К отчету? Мне помогает доцент из горного университета. Для этого и наняли его. Карты по результатам минанализа тоже составит он. Нужно будет составить прогнозную шлиховую карту, карту фактического материала и ореольную шлиховую карту. Ты знаешь, умеешь?

– Нет, но хочу научиться. Покажите, пожалуйста, как это делается… Дайте это мне, – не сдавалась Валя.

– Некогда и некому тебя учить. Надо быстро сделать и все сдать.

– Ясно… Ну а как насчет геммологии? Вы обращаетесь куда-то за оценкой… Можно сделать штатным геммологом меня? – ухватилась Валя за последний шанс. Больше всего она желала получить эту работу! – У меня есть сертификат, но я согласна пройти какие-то краткосрочные курсы за свой счет, если потребуется.

Козлов смотрел на нее так, будто бы не понимал, о чем она говорит. Будто бы та замахнулась слишком высоко и просила сделать ее заместителем директора, никак не меньше.

Валю покоробила эта реакция, и, когда он небрежно бросил: «Я поговорю с Антоном Валерьевичем, но ничего не обещаю», поняла, что ни с каким Антоном он говорить не будет.

А на следующее утро стало ясно, с чем связаны такие перемены и что за «отпуск» намечался у Димона.

Это была пятница, двадцать седьмое февраля. В дверь к Вале постучались.

– Входите!

Она оторвалась от микроскопа, и каково же было ее удивление, когда к ней вошел красный, взъерошенный Димон, одетый не в спецовку, а в чистые «городские» джинсы и куртку. Почему он здесь, а не на участке? И что с его лицом?

– Привет, – он улыбнулся через силу и остановился перед ее столом.

– Привет, Димон! – обрадовалась ему Валя и встала, чтобы подогреть чайник: – Садись. Чай, кофе? Какими к нам судьбами?

– Я увольняюсь. Сейчас был у Садырина. Он в курсе.

– Да ладно!

Она стояла пораженная и, не отрываясь, смотрела на коллегу.

– Вот так, – Димон пожал плечами.

– Садись, рассказывай! Что-то стряслось?!

И он поведал все за чашкой чая, щедро сдобрив эмоциональный монолог нецензурными словами. В отличие от Тимура Димка почти не матерился, но даже он не мог сдержаться, когда пытался передать тот тихий ужас, что творился на участке в последние дни.

В общем, все оказалось прозаично. С тех пор, как Михаил Андреевич засел в офисе, оставшиеся без присмотра рабочие взяли привычку выпивать по вечерам. Сильно не шумели, неудобств не доставляли (до поры до времени), просто пили пиво и играли в карты в своей секции барака. А поскольку рабочие жили отдельно от геологов, то невозможно было проследить, чем они там занимаются.

«Я что, нянька им? Бегать проверять. Думал, взрослые мужики, сами разберутся. Главное, утром вставали и шли на работу. А в остальном к ним никаких претензий», – сказал Димон.

За этим, по идее, должен был следить Сергей Михайлович, тесть директора. Трезвость коллектива и контроль над разработкой жилы, без воровства со стороны работников – вот зачем его сюда прислали. Он жил с Димоном, а днем сидел в натопленном балке, почитывая книжки, поэтому с мужиками пересекался лишь на кухне и ничего необычного в их поведении не замечал. А может быть, все видел и докладывал директору, но тот никак не реагировал. Кто знает? Важен сам итог: так продолжалось больше месяца, пока не вылилось в серьезный инцидент…

«Значит, выходим в этот понедельник, двадцать третьего числа, – продолжил Димка. – Ты помнишь, как у нас обычно. Приезжаем, обедаем и в час идем в карьер. День короткий, но и его проводим с пользой. А тут жду час, жду два – они заваливаются после трех. Леха, Жека, Вася.

Я им: «Мужики, вы охренели? Я чё скажу Андреичу? За сегодня ничего не сделано!»

Они: «Да ты не кипишуй, Димон. На трассе авария, мы простояли в пробке».

Я ехал с Сермехом, и никакой аварии на трассе мы не видели.

Я: «Ладно, мне плевать. Завтра приедет Андреич, сами ему и объясняйте».

На них это подействовало, и в тот вечер они не пили. Зато стоило Андреичу уехать, как продолжили бухать с утроенной силой. Во вторник вечером они орали так, что их, наверное, было слышно внизу в карьере.

«Бей червями, бля!» «С хуяли ты зашел с туза?» «Тебе бы вдуть в туза!»