Дина Сдобберг – Призывающая волну (страница 9)

Я усилием воли заставила своё тело расслабиться, что было непросто, потому что я была напугана. Но я справилась. Напавший на меня монстр, почувствовав, что я обмякла и больше не сопротивляюсь, ослабил хватку, и чуть склонил голову, словно собирался заговорить. И вот в этот момент я резко согнула ногу и со всей силой ударила его в лицо коленом. Монстр схватился за губы и нос, а я пулей рванула в пещеры. Я ещё успела подумать, что будь ты хоть кем, но если у тебя есть нос, то удар снизу по перегородке это всегда очень и очень больно, когда ворвавшись в пещеру, и согнувшись от боли в заколовшем боку, я наконец-то вернулась к той самой, назойливой мысли.

Повелитель! Вот этот мутировавший минтай и есть тот самый Повелитель, от которого я сейчас получается беременна!

— Ты ополоумела? — влетел он в пещеру, рыча так, словно превращался не в рыбу, а в сторожевого ротвейлера.

Впрочем, и превращение в человека особо не помогло. Стоя и вытянувшись на цыпочках, потому что Повелитель схватил меня за руки чуть ниже плеч, я утыкалась носом ему в солнечное сплетение. Или что там на этом месте у русалов?

— Я испугалась! — ответила я ему, изображая уверенность. — И мне больно!

Я посмотрела на его руки, по-прежнему сжимающие мои.

— Повелитель, осмелюсь напомнить, но саири Райнис может быть уже в положении. — Рядом с нами склонился пожилой русал, в одежде, напоминающей китайский мяньпао. — Я, к моему сожалению, не могу этого утверждать, ведь саири впервые с ночи оплодотворения дала о себе знать.

— Да уж, целых две недели тишины и спокойствия во дворце. — Усмехнулся Повелитель. — Я-то уж обрадовался, но нет, счастье было не долгим. Что, не понравилось жить в пещерах и хочется обратно во дворец?

— Простите, достопочтенный, я не помню вашего имени, — обратилась я к старику, пытаясь одновременно вспомнить китайские фильмы о придворной жизни, которые безумно любила Лариса Васильевна, и хоть что-то из знаний Райнис.

Но в воспоминаниях девушки старик считался прислугой и всё. Ни имени, ни обращения, ни правил вежливого общения.

— Целитель Миньо, саири, главный дворцовый лекарь. — Поклонился старик с мягкой улыбкой.

— Целитель Миньо, я очень рада, что вы здесь оказались. — Продолжала я, совершенно игнорируя Повелителя. — К сожалению, мне не хватает знаний и без вашей помощи мне не обойтись.

— Что беспокоит прекрасную саири? — спросил целитель.

— О, со мной всё хорошо. Хвост пропал почти сразу, и по ощущениям, мне кажется, что я беременна. — Тут же решила объяснить я. — Так что помощь нужна не мне. Две недели назад здесь появился принц Чен, и он в очень плохом состоянии. Я сделала, что могла. Но поняв, что лучше ему не становится, решила попросить о помощи.

— Чччто? — полузадушено просипел у меня за спиной Повелитель. — Как Чен?

— Две недели назад, из потока воды над плитой-алтарëм появился мальчик. Он изранен, словно его пытали. Приходит в себя лишь ненадолго, еле успеваю его покормить. — Со вздохом рассказала я.

— Веди… — приказал Повелитель с непонятной интонацией.

Дорогу до алтаря я знала хорошо, поэтому привела гостей очень быстро.

— Вот. И так всё время. — Показала я на спящего подростка.

— Великая Волна, сын… — Повелитель склонился над мальчиком, но словно боялся прикоснуться к нему. — Целитель!

— Да, мой Повелитель. Прошу отойдите. — Лекарь деловито отодвинул русала в сторону и начал какие-то странные манипуляции.

Время от времени он что-то восклицал, доставал какие-то шары, какие у нас встретишь в каждой лавке поделочных камней, один из таких шаров лекарь сунул мне в руки, и цокал языком. Наконец, он отошёл от плиты и развернулся ко мне.

— Скажите, саири, давно принц лежит на алтаре? — спросил лекарь.

— С момента, как появился здесь. Эта плита тёплая. Единственная во всех пещерах. И сквозняки с пола до неё не достают. Поэтому я решила оставить его здесь. — Объяснила я.

В этот момент Чен заворочался, и я по привычке подошла к нему, сразу щупая лоб, потому что боялась, что у парня поднимется температура. Руки привычно засветились.

— И часто вы так делаете? — непонятно чему удивился целитель.

— Что именно? — переспросила я.

— Напитываете наследника своей силой. — Показал он на мои светящиеся руки.

— Я не умею кого-то напитывать силой, уважаемый целитель Миньо, — сказала я. — Просто, когда я пытаюсь проверить состояние мальчика и обработать раны, я постоянно думаю, что ему нужны силы. Ну и руки светятся, это да.

— Вот именно так вы и передаёте ему силу. Сделать это можно только искренне желая передать часть своей силы другому. Эти места ею просто напитаны, а вы, как одарённая, собираете её в пространстве, перегоняете через себя, и вливаете в принца. — Улыбался и пояснял целитель. — Поэтому принц Чен и спит. Видимо, тяжёлые события, послужившие причиной его исчезновения, сильно его измотали. Потом прорыв диафрагмы, сдерживающей ядро дара, тоже отнимает много жизненных сил. И да, силы ему были необходимы. Но обычные, телесные. А вы, прекрасная саири, оставив его на алтаре и вливая собственные силы, так напитали его, что просто вытолкнули принца на вторую ступень. Повелитель, принц Чен прошёл не только прорыв диафрагмы, но и инициацию. Сила пещер молчания и саири Райнис, щедро влитая госпожой, заставила все его сосуды для силы раскрыться и наполниться. Оттого он и спит, что его тело перестраивается, чтобы вместить в себя столь огромный дар. Я не рекомендовал бы до конца перестройки лишать его связи с алтарём и пещерами. Что же касается вас, саири, то смею вас заверить, что вы абсолютно правы в своих предположениях. Ночь оплодотворения для вас прошла плодотворно. Камень, что я дал вам в руки из розового стал почти бордовым. А ещё, уже сейчас я могу сказать, что рождённый вами ребёнок, будет необыкновенно силен и почти наверняка одарённым. Потому что прошедшие через ваше тело огромные потоки силы в самый важный момент, момент зарождения жизни, напитывали и вас. А значит и вашего ребёнка. У меня только один вопрос. А что же вы ели все эти дни?

— Молоко. Здесь пасётся китиха с детёнышем. Она и делилась. — Пожала плечами я.

— Пытаешься показать себя жертвой, брошенной на произвол судьбы жестоким мужем? — резко развернулся ко мне повелитель.

— Какая китиха? — одновременно с ним спросил меня целитель.

— А вот и она! Пойдёмте, сейчас увидите сами. — Позвала я, почувствовав знакомый зов.

Глава 9

Раиса.

Я уверенно направилась к выходу. Китиха и её детёныш ждали, как всегда, у входа. Вот только не потянули меня за собой к уже найденным водорослям, а долго игрались, подставляя под ласку широкие носы и основания боковых плавников.

— Вы прощаетесь, да? — спросила я у китихи.

Она только прогудела что-то грустное в ответ, подтверждая мою догадку. Расставаться с очень дружелюбными животными было жаль. Но мало ли почему они уплывают? Может течения меняются или чувствуют хищника? Я ведь совсем ничего о жизни под водой не знала.

Сегодня окончив своеобразную дойку, я не сразу пошла в пещеру, а долго смотрела вслед уплывающим китам.

— Кхмм… Саири, — с непонятной мне неуверенностью окликнул меня целитель. — А что вы потом делали с этим молоком?

— Пила сама и поила Чена. — Пожала плечами я. — А что ещё можно с ним делать?

— Прям так, не разбавляя? — переспросил целитель.

— Нет. А надо было? — тут уже напряглась я.

Может я вообще с таким питанием навредила. Как ни крути, а что я, что Чен сейчас полурыбы. А селёдку с молоком смешивать не рекомендуют даже в моем мире.

— Ты что, не поняла, что это донная кормилица? — фыркнув, спросил Повелитель. Тем особым тоном, каким обычно отличники-зазнайки указывают на ошибки остальным.

— Нет, не поняла. — Сложила руки на груди я. — А вы мне не подскажете, где можно увидеть точное изображение всех обитателей этого мира?

— О, наши писцы только составляют такой альманах. Работу над ним начали ещё при деде Повелителя, — тут же оживился целитель.

— Да? И, наверное, работы уже близятся к завершению? — улыбнулась я. — Сколько видов животных уже описано?

— Больше сотни. — Недовольно буркнул Повелитель. — Всё, я понял твой намёк. Твой отец любит повторять, что мы содержим уже третье поколение бездельников. Это ваш семейный конёк!

— Уважаемый целитель Миньо, — обратилась я к старику, перестав обращать внимание на Повелителя, у которого, похоже, резко испортилось настроение. — А не расскажите ли вы мне, что такого в том, что мы питались молоком этой донной кормилицы?

— Конечно, конечно, саири! — глаза старика горели далеко не старческим любопытством. — Это удивительное животное обитает глубоко в разломах морского дна. И на поверхность почти не поднимается. Исключения только самки с детёнышами, и то, очень ненадолго. Они появляются всего в нескольких местах, там, где растёт красный хвощ. Он произрастает на местах силы и наполняется энергией, напоминающей разряды скатов или угрей. Из-за этого, на нём скапливаются кристаллики соли. Вот именно за ними кормилицы и поднимаются. Сок красного хвоща и соль, которую поедает кормилица и её детёныш в период, пока его основная пища, это молоко матери, особым образом влияет на зрение. Именно поэтому, даже вырастая, эти звери прекрасно видят в темноте. Но, когда это молоко потребляет мириид, то его тело получает то, чего просто нет на поверхности! Из-за этого кости становятся прочнее, мышцы эластичнее и легче воспринимают нагрузки. Такие мирииды существенно крепче и крупнее остальных. Да и чешуя становится в разы крепче, фактически, превращаясь в доспех!