Дина Сдобберг – Призывающая волну (страница 10)

— А есть примеры? — удивилась я.

— Есть, — с ехидством ответил Повелитель. — Особенности, приобретённые из-за молока, сохраняются и передаются по наследству.

— Вы сейчас на себя намекаете? — уточнила я.

— Представляешь? — ухмыльнулся он. — Саар-Нави-Сацзый, объединивший морские царства в одно, сломив наконец-то сопротивление Восточного царства, был выкормлен молоком донной кормилицы. Точнее, питался им целых шесть дней. Поэтому это животное и получило такое название.

— Шесть дней! И какой результат! А тут две недели, полный цикл обновления! Повелитель, — склонился целитель.

— Но если молоко этих китов так полезно, то почему его не добывают? — удивилась я.

— Потому что эти, как ты говоришь, киты, не терпят неволи, обладают огромной силой и чрезвычайно опасны. Своим голосом они могут просто разорвать мириида на куски! — объяснил мне Повелитель с таким видом, словно уже устал объяснять очевидное. — А кричать они начинают при любом подозрении на опасность. Странно, что от тебя опасности не почувствовали. Миньо, что вы тут чуть ли не светитесь? Того и гляди приплясывать начнёте.

— Повелитель, вы только представьте, как укрепиться трон Сааров! Принц Саар-Чен вернулся! И не просто вернулся, но ещё и сразу прошёл вторую ступень. Я, конечно, буду наблюдать за изменениями, что будут происходить с юным принцем, но уверен, что они пойдут на благо подводному миру! Может и на границах наступит покой! — с нескрываемым восторгом произнёс целитель. — А когда родится ребёнок саири…

Вот тут целитель почему-то сбился и, резко сменив тему, сам вызвался отправиться во дворец, чтобы доставить постели и еду. Повелитель высказал пожелание остаться с сыном.

Следующая пара дней стала для меня серьёзным испытанием. Никуда я не могла деться от внимательного взгляда анчоуса-мутанта! Причём внимание было такое… Нехорошее. Ни когда пытаются тебя понять или увидеть какую-то эмоцию. Нет. Этот Повелитель следил за мной так, словно я была бешеным животным, и он точно знал, что я нападу. Только ждал, чтобы не пропустить момент.

— Может молочка? — предложила я, не выдержав этой слежки. — Говорят, оно общую вредность в организме снижает!

— Пей сама. — Ответил он. — Тебе оно тогда тем более нужнее.

— Может, хватит уже? — спросила я.

— Серьёзно? Райнис, я знаю тебя с малолетства, и более мерзкого существа мне даже представить сложно. Хитрая, лживая, эгоистичная, жестокая… Ты даже не тварь, ты тварища! — ошеломил меня "признанием заслуг" Повелитель. — И я ни за что не поверю, что вот это всё просто так! Ты знала, что после ночи с тобой…

— Продолжайте, что же вы замолчали? — спросила я, хотя и так прекрасно видела, что его аж передёрнуло. Видно заявленное отношение к Райнис было искренним.

— Нестерпимо захотелось помыться! — с брезгливой гримасой заявил он. — Но я продолжу! Мальчик уже взрослый, как-нибудь переживу! Радует, что и ты удовольствия явно не получала!

— А вот это по-настоящему мерзко, — ответила я на его жест, которым он указал на следы своих когтей на мне.

— Так вот… Ты знала, что два-три дня я буду спать настолько крепко, что даже целитель не сможет поднять. И знала, что я ничего не почувствую. А Чен был в таком состоянии… Ты легко могла его просто добить! Но почему-то решила выходить, искренне захотела поделиться силой. Почему? Зачем тебе это? — с подозрением окинул он меня взглядом. — Ты ошиблась только в одном. Я никогда не поверю ни в одно твоё благодеяние! Потому что готов с собственного хвоста чешую содрать и в залог положить, любое, даже самое мизерное, добро из твоих рук обернётся злом во сто крат худшим, чем было бы без твоего вмешательства! И я вытащу твоё гнилое нутро на отмель, когда выясню, что ты задумала!

— Отец? — голос Чена хоть и был слаб, но звучал уверенно.

— Чен! Малëк! — я была мгновенно забыта, словно меня и не существовало.

Повелитель просто растворился в сыне. Что-то шептал ему, успокаивал, что-то обещал, сжимая руки. Сейчас у меня даже и язык бы не повернулся назвать его рыбой. Это был отец, который пережил великое горе, а потом ему вернули сына.

Я тихонечко присела на краешек алтарной плиты и слушала торопливый рассказ мальчика. О ловушке, о плене, о том, как он узнал о судьбе брата, об издевательствах этого подонка из Верхнего мира, или мира Огня. О битве, и о девушке, что ему помогла. Даже я заметила, как смутился парень, рассказывая о своей спасительнице, чьë имя он решил оставить в тайне.

— Кому-то девушки стали нравиться? Пора объявлять отбор в гарем? — вымученно пытался улыбаться Повелитель.

— Нет, отец! — резко мотнул головой Чен. — Я не приму гарема! Я хочу вернуться в мир Огня и отомстить!

— Тебе придётся пройти тяжёлый путь, прежде чем ты станешь воином, сын. — Тяжело вздохнув, произнёс Повелитель. — Сейчас мы не потянем войну с верхними. На границах не спокойно. И пока мы не утихомирим морских кочевников, мы не сможем перебросить войска.

— И пока вы будете наводить порядок на границах, мальчики, наделённые даром, будут гибнуть, проходя путь до врат Морей? Попадать в ловушки, терпеть пытки и становиться чучелами? — возмутилась я.

— Ты думаешь, я не хочу сейчас сравнять весь верхний мир? — я и не поняла, каким образом Повелитель успел переместиться ко мне и нависнуть надо мной. — Это был мой сын! И пусть, благодаря тебе, он отдалился от меня, но я его любить не переставал! Но если я сейчас стяну войска и кину их на поверхность, то кочевники, пройдут парадным маршем, чуть ли не до столицы, вырезая всех на своём пути! О чём мне так любит напоминать твой отец!

— Но хотя бы обезопасить путь до храма можно? — пропищала я, потому что Повелитель в гневе был действительно страшен.

— Тупая идиотка! — выплюнул он потирая прикрытые глаза. — Я только что тебе объяснил, нет у нас войск! Есть те, кто прикрывает границы, и те, кто стоит в резерве!

— Да, но… Я сейчас! — я стрелой вылетела из пещер, пока идея не покинула меня.

Я шла вдоль линии Безмолвных, ища того, кто мне поклонился в день первой встречи. Его доспех отличался от остальных, и я решила, что он старший.

— Вы не могли бы пройти со мной? — спросила я, получив в ответ странный взгляд.

Когда русал сделал шаг в мою сторону, я схватила его за руку, и потянула за собой в пещеры.

— Чен, прости, но ты не мог бы ещё раз повторить свой рассказ о том, как вы попали в ловушку? — попросила я, вернувшись в пещеру.

— Принц Чен! — поправил меня Повелитель.

— Отец, — мягко остановил его Чен. — Райнис спасла мою жизнь! Без её помощи, даже добравшись сюда, я бы не выплыл.

— Каждая из наложниц моего гарема, считается твоей мачехой, и любая обязана была бы… — начал, а точнее и не заканчивал, возмущаться Повелитель.

— Да. Но помогла Райнис. — Напомнил ему сын. — Поэтому, просто Чен. Ей можно.

Глава 10

Саар-Нали-Юфей.

При всём моём отношении к Райнис Ле-Гунн, внутри меня боролись злорадство, подозрительность и… стыд. Что было в ту ночь, если её настолько поломало? Как я мог это совершить? Неужели внутри я настолько чудовище? Глубокие, уродливые полосы на ее бедре вышибали дух своим видом, даже при том, что я прекрасно помнил и о планах Райнис, и о том, кто был виноват в том моём состоянии.

И в то же время, у меня даже сомнений не было, что всё, что я видел, это было притворство и искусная игра, какой позавидовали бы и актёры придворного театра. Куда-то делась непробиваемая самоуверенность и ушла надменность из взгляда. Даже черты лица как-то потеряли резкость. Но я прекрасно помнил, что она творила ещё ребёнком с очаровательной и скромной полуулыбкой на губах!

Вот только я не мог понять, зачем? Чего она добивается? Какая цель стоит за этим непонятно откуда взявшимся желанием помочь? Ведь не помоги она Чену, и рождённый ею ребёнок единственный наследник трона Сааров и Мира Морей! Думаю, о таком раскладе старый Ле-Гунн даже и не мечтал.

Но помочь она хотела искренне, более того, донная кормилица не почувствовала опасности, исходящей от неё. Хотя даже у меня рядом с ней, чешуя готова была прорваться сквозь кожу от желания защититься от Райнис. Почему же животное, которое славилось тем, что злу к нему не подобраться, не только подпустило к себе Райнис, но и помогло? И я собственными глазами наблюдал за их прощанием…

Но все размышления отошли на второй план, когда Чен впервые пришёл в себя в моём присутствии. Вести о старшем сыне были поистине чёрными! Боль, гнев, отчаяние… Кислотой жгли внутренности и выламывали мои рёбра, требуя уничтожить убийц сына! И Райнис со своими вопросами только бередила эту рану. Хотелось каждое слово сопроводить пощёчиной, чтобы она понимала, чтобы хотя бы представила, что в мире бывает так, что кто-то озабочен не только собой. И как это больно, когда ты даже выплеснуть своё горе не можешь, потому что ты правитель!

— Принц Чен! — рявкнул я на неё, напоминая о той черте между ней и правящей семьёй, которую она никогда не сможет преодолеть.

Но за неё вступился Чен, разрешив ей себя так называть.

— Чен, ты можешь ещё раз рассказать о том, где и как вы попали в плен? — Попросила она, подтаскивая за руку ведущего Безмолвных.

Сын окинул мачеху и Тень взглядом, в котором промелькнуло любопытство, но послушно повторил свой рассказ с подробностями.