Дина Сдобберг – Призывающая волну (страница 11)

— Я так поняла, что там перекрыто все тонкими стальными струнами. Они тонкие и их не видно в воде. — Задумчиво рассказывала о своих выводах ведущему Райнис. — Но когда на них напарываются, то они ранят и одновременно дают сигнал, что кто-то попал в ловушку.

Тень медленно опустил голову, соглашаясь со своей хозяйкой.

— Вы сможете с этим справиться? — задала она вопрос, заставивший всколыхнуться все мои подозрения.

Тень ещё раз повторил свой жест согласия.

— Тогда помогите нам, пожалуйста. Нужно очистить дорогу к храму и не позволить заново превратить её в ловушку. — Райнис задумалась, словно вспоминала что-то, а потом закончила, — Приказ.

Безмолвный поклонился и развернулся на выход. Он получил приказ, он спешил его выполнять.

— Подождите… — Позвала его Райнис. — Вы… Осторожнее. Берегите себя, пожалуйста.

Замолчал не только я, Чен моргал от удивления. Безмолвные были просто оружием. Ле-Гунн никогда и не скрывал своего отношения к этим воинам. Верные, преданные, с одной задачей-приказом.

Я наблюдал за тем, как медленно разворачивается Безмолвный. Слова Райнис настолько поразили даже этого, прошедшего ритуал и потерявшего эмоции и, наверное, часть разума, Безмолвного, что казалось, что он сейчас заговорит вопреки тому самому ритуалу. Я впервые видел, чтобы на одном из этих замерших в одном выражении лиц, отразилась хоть какая-то эмоция. Ведущий Безмолвных опустился на колени и лбом прижался к ногам Райнис, прежде чем уйти выполнять её приказ.

— Что это было? — почему-то шёпотом спросил Чен.

— Преданность хозяину гарантирует ритуал. Но Безмолвные, тем не менее, живые мирииды. И это была личная клятва на верность. Особая ступень. — Словно прочитала по памяти кусок текста Райнис.

— Смотрю и глазам не верю. — Сложил я руки на груди. — Да что там я! Проявление человечности от тебя шокируют даже тех, у кого вообще эмоции забрали при помощи вашего ритуала!

— Не смотрите, Повелитель. Не напрягайте ваши глаза. — Чуть дёрнула плечом Райнис. — Ты как себя чувствуешь? Может пить или есть хочешь?

С Ченом она разговаривала совсем другим голосом, мягким, словно укутывающим. Как будто завораживала. Звучание этого голоса напоминало мне дорожку лунного света на спокойной воде на поверхности.

— Ой нееет! — засмеялся сын. — Я не птенчик с поверхности. Это их говорят, кормят, стоит тем неосторожно клюв открыть.

— А какая разница птенчик ты или рыбка? Кушать надо всем, и много. Чтобы быть большим и сильным, как папа! — скороговоркой произнесла она, улыбаясь, а потом спохватилась и посмотрела на меня. — Вот, правда, ещё не мешало бы быть умным, но это ты от кого-нибудь другого наберёшься.

Может и надо было бы осадить нахалку, но я замер, пытаясь понять, что меня только что кольнуло, что заставило насторожиться?

Улыбка! Райнис всегда улыбалась не размыкая губ, лишь уголок губ приподнимался. Эта её полуулыбка-полуусмешка всегда была пропитана ядом высокомерия и чувством собственного превосходства над всеми. И бесила неимоверно.

Сейчас же, разговаривая с Ченом, она улыбалась иначе. Широко, открывая зубы, и оказывается у неё на щеках появляются ямочки, когда она улыбается. Странное изменение.

Пока Райнис разговаривала с Ченом, я старательно вспоминал, а что ещё не так. Голос, улыбка и манера речи. Райнис всегда держала себя так, чтобы лишний раз подчеркнуть своё воспитание, происхождение и показать мнимую покорность. Кроме одного того откровенного разговора.

Райнис сейчас откровенно дерзила, огрызалась, и если и старалась что-то делать, так это не замечать меня.

— Чен, — прервал я их беседу. — Целитель осмотрит тебя, и если необходимости оставаться в пещерах больше нет, то мы возвращаемся во дворец. Тем более, что насколько я понимаю, уже вскоре Райнис сможет находиться только под воздушным колпаком.

— Как И-Саар? — тут же вспомнил Чен о своей бабушке.

— Не знаю. Ведь я не видел её, и даже не знаю, сообщили ли ей, что ты нашёлся. — Объяснил я. — Ведь целитель только сообщил, что я потребовал доставить всё необходимое сюда. А с дорогой для твоей мачехи и так предвидятся проблемы. И чем дольше мы будем здесь находиться, тем больше они будут.

— А зачем мне возвращаться во дворец? Я не хочу. — Ошарашила меня вопросом Райнис. — Мне и здесь всё нравится.

— В смысле ты не хочешь во дворец? — переспросил её я.

Глава 11

Саар-Нали-Юфей.

— А что мешает мне оставаться здесь? — пожала плечами Райнис. — Ведь находиться свободно в воде я не смогу, и неважно где я в этот момент нахожусь, во дворце или здесь. В любом случае я буду находиться взаперти. Только здесь уединение, и, как я поняла целителя, очень благоприятная обстановка.

Значит, моя временная супруга очень хочет остаться здесь и одна. Очень интересно! Что-то я не помнил за ней любви к уединению и скромности жизни. В любом случае, я собирался поломать ей планы.

— Ну, что же ты, Райнис? И речи не может идти о том, чтобы ты оставалась здесь. — Не смог удержать улыбки я. — Как ты справедливо напоминала совсем недавно, здесь нет ничего, что могло бы обеспечить тебе привычный комфорт. Да и охраны у тебя здесь теперь нет. Извини, но тебе придётся вернуться во дворец. Не могу же я позволить беременной от меня мирииде спать на каменном алтаре!

— Две недели у вас это прекрасно получалось, Повелитель. — Ткнула она мне.

Чувствую мой счастливый отдых от этой гадости во дворце, мне ещё не раз аукнется.

— Райнис, здесь нечего обсуждать! — поставил точку в этом споре я. — К тому же, я уже приказал целителю осмотреть принца, а из дворца выслать паланкин. Уверен, что лекарь позволит переместить тебя и Чена во дворец.

Своего отношения к тому, что её планам оказалось не суждено сбыться, Райнис не показала. Впрочем, а чего ждать от этой лицемерки?

В своих прогнозах я не ошибся. Целитель не только согласился с тем, что моему сыну и Райнис вполне уже можно перемещаться во дворец и большего, чем уже дали, пещеры молчания не смогут отдать. Но и настоятельно рекомендовал не затягивать. Так как в положении Райнис могут возникнуть проблемы с длительным пребыванием вне воздушного купола.

Паланкин прибыл очень быстро, по крайней мере, выйдя из пещер, я обнаружил, что большой дорожный короб, оббитый мягкой кожей с теснением в виде алых водяных лилий, родового знака дома Саар, уже ждёт. Отдав распоряжение готовиться, я вернулся в пещеру, где лекарь уже подготовил свои мази и бинты, чтобы закрыть раны Чена на время пути. Хоть силы влитые Райнис и питание молоком донной кормилицы и поспособствовали выздоровлению сына, но лишний раз тревожить только зажившие раны не хотелось.

Когда я вместе с сыном, опиравшимся на меня, вновь вышел из пещер, то застал удивительную картину. Райнис стояла, чуть нагнувшись, и осторожно царапала вдоль позвоночника одного из грузовых скатов. Тот только выгибал края мощных плавников, и подставлял хребет под коготки этой стервы. Похоже, он натёр или порвал спину во время перевозки груза, а теперь зажившая кожа зудела.

— Ну, и как же ты так неаккуратно? — говорила ему Райнис.

Райнис! Разговаривала с грузовым скатом!

— Тяжело, наверное, когда рук нет, да? Ну, всё-всё. Слушай, имей совесть. Я и так вся перепачкалась и рыбой воняю! — наморщила носик моя временная супруга. — Терпеть этот запах не могу! Эй, ты чего?

Скат видимо не понял, что ему говорят. Ну, или был особенно благодарен. Потому что почти распластался у дна и мягко давил под колени Ле-Гунн, предлагая свою спину для путешествия. Райнис не удержалась на ногах и буквально упала на спину скату, но быстро сориентировалась и уселась, скрестив ноги. Скат чуть загнул вовнутрь верхнюю часть плавников и довольно заурчал, когда поверх этих "бортиков" легли узкие, аристократические ладони с длинными пальцами.

Скат легко заложил петлю, чуть кренясь в одну сторону. Но этот вираж почему-то только развеселил Райнис.

— Саири Райнис умеет ездить на скатах без седла? Как кочевник? — высказал и моё удивление целитель.

— И, кажется, она считает это развлечением. — Нахмурился Чен. — Может, стоит сообщить ей, насколько это опасно?

— Ооо! Повелитель! — тут же побелел целитель. — Икра, малек…

— Да понял я уже! — рыкнул я, и поспешил осадить безголовую наездницу. — Райнис!!!

Скат остановился, но было такое ощущение, словно он ждёт команды от наездницы. И готов сорваться, не смотря на то, что явно ощущал мой приказ.

— Райнис, ты ничего не забыла? — тихо, но еле сдерживаясь, спросил я.

— А что я опять сделала не так? Сейчас-то, что случилось? — с усталым раздражением спросила она.

— Случилось, скажем так, пару недель назад. А сейчас, ты с икрой! Ты вынашиваешь моего малька! И позволяешь себе эти дикие скачки. Без седла, на неконтролируемом скате! — в конце я всё же сорвался и повысил голос.

— Ой, — вырвалось у неё, и она с испугом посмотрела… на ската. — Мне, похоже, кататься нельзя. Спусти меня, пожалуйста, как-нибудь аккуратно. Сможешь?

Я впервые видел, как скат, повинуясь просто голосу, без всякого воздействия и артефактов, начал буквально скользить по воде вниз, лишь чуть смещаясь в сторону.

— Кто допустил, чтобы среди дворцовых скатов был дикий полукровка? — рявкнул я, срывая бешенство, когда рассмотрел этого ската поближе.

Грузовые или вьючные скаты были тëмно-серого цвета. Их более элитные и ценные собратья, на которых рассекала аристократия и военная кавалерия мириидов, обладали двойной чёрно-белой раскраской. Но были ещё и дикие скаты. Сине-голубые. Эти были опасны и неуправляемы.