Дина Хайруллина – Путешествие в Будущее/Последний Могикан (страница 8)

Глава 9. Предки Отца

Такая же многочисленная семья моего Отца была вынуждена длительное время скитаться по всей большой стране. А причиной было купеческое происхождение.

Семья Хакимовых, потомком которых по отцовской линии я являюсь, перед войной вернулась в город Стерлитамак БАССР, в котором некогда процветал их, говоря сегодняшним языком, бизнес. Видимо, по семейной традиции отец семейства Муса Загидуллович трудился в небольшом хозяйственном магазине, расположенном на базарной площади, которая простиралась там, где теперь парк Салавата Юлаева. Муса торговал замками и орудиями сельскохозяйственного труда: лопаты, грабли, вилы. Была в его незатейливой торговой точке и прочая бытовая утварь, необходимая в любом хозяйстве: тазы, кумганы, чайники, миски, сковородки.

Муса Загидуллович сам был и за заведующего, и за бухгалтера, а также – продавца, уборщика и грузчика. Благо, что имел гимназическое образование, и успел отслужить в царской армии. Сначала на полях сражения Первой Мировой войны, а когда развязалась Гражданская, перешёл на сторону Красной армии.

Жили они там, где располагался элеватор, тогда его называли зерносовхоз. Из-за скитаний семья оказалась в крайней нужде. Но небольшой домишко, и корову, всё же, сумели приобрести. Она-то и спасала многодетное семейство от голода в годы войны.

Дочь Нажия – моя тётка к началу войны была двенадцатилетней девочкой, и при жизни часто вспоминала, как носила молоко на продажу еврейским семьям, которые жили в бараках, расположенных на улице Челюскина за рекой Ашкадар. Еврейские семьи, видимо, опасались ходить за молоком сами или считали, что это ниже их достоинства.

Детское сознание не склонно заострять внимание на худшем, если это не переходит через край. Голодно было, но всё же, терпимо, молоко спасало, от картошки, практически не оставалось отходов, всё шло в пищу. Даже из её кожуры научились печь лепёшки. Однако, сложностей хватало и в тылу. Несмотря на годы испытаний, оставшаяся одна с детьми Шамсикамар, по-прежнему требовала от детей соблюдения мусульманского поста уразы в месяц Рамазан, так как сама была воспитана в строгих законах шариата.

В этот месяц, как известно, не только нельзя есть в течение светового дня, но и пить запрещалось. В школе продолжалась борьба против религиозных предрассудков. С этой целью устраивались испытания, чтобы выявлять верующих и выводить их на чистую воду. Христиан испытывали как-то по-иному, а детей из мусульманских семей, выстраивали в ряд и засовывали в рот ложку с водой. Если ученик отказывался глотать воду, становился посмешищем всей школы. Наказания страшнее этого для детей школьного возраста и быть не могло. Видимо, поэтому все мальчики этого семейства впоследствии стали ярыми атеистами.

По скудным сведениям, иногда поступавшим ко мне от моего неразговорчивого Отца, я знаю, что его бабушка, то есть, мама мамы моего Отца была из дворянского рода. Их лишили всех привилегий за отказ перейти в христианство. В Российской империи иногда проводились такие реформы. Таких дворян-отказников понижали в сословии до крестьян. В народе их прозвали Чабаталы морзалар, то есть, Дворяне-лапотники. Те, кто соглашался, становились знатными родами, например, знаменитый род Юсуповых.

Бабушка Шамсикамар, что означает с персидского солнце и луна, выросла в семье, в которой было только трое детей. До революции они принадлежали к сословию зажиточных мещан, ибо мама моей бабушки вышла замуж за купца Байтимирова в Аургазинском районе, деревня Балыклы куль. Их дети, две дочери и сын, получили приличное для того времени образование. Шамсикамар училась в Стерлибашевском женском медресе. До замужества обучала детей при мечети в Стерлитамаке, куда они переехали, когда ей было лет 6–7.

Шамсикамар слыла первой красавицей. То ли за природную красоту, то ли из-за происхождение и образованность, то ли за некое высокомерие, которое у неё всё-таки наблюдалось, в городе её называли Хан кызы, что значит, ханская дочь. Была она весьма грамотна для того времени. Прекрасно владела русским языком, умела читать на арабице, латинице и кириллице.

К началу войны у Мусы и Шамсикамар было шестеро детей, было бы семь, но одна из дочерей Фания была украдена цыганами. Через год её заболевшую подкинули прежним родителям, вскоре она умерла, не дожив до лихих военных годин. Старший сын Мунир и его погодок Риза достигли юношеского возраста, Амиру было 13 лет, Нажия – 12 лет, шестилетний мальчик Анвар и трёхлетняя Суфия.

1942 год стал для бабушки Шамисикамар, как и для миллионов других матерей нашей Родины годом тяжёлых испытаний, продолжающихся длительное время.

Отца семейства – кормильца большой семьи, как уже было оговорено выше, забрали в трудовую армию. Сын Риза ушёл на фронт, прибавив себе возраст, многие тогда так делали. И ему это как-то удалось. Успев повоевать всего месяц, погиб – похоронен в братской могиле в Луганске, там, где и сейчас идёт война.

Мунир был призван в мае 1942 года и прошёл всю войну, до Берлина не дошёл, так как войсковая часть, в которой он служил, была переброшена в Японию. Домой он вернулся лишь в 1948 году.

Принимал участие в боях за Сталинград, прошёл по военным тропам Украины, Польши, Румынии. Участвовал в форсировании Днепра в октябре. Их часть переплывала Днепр под жёстким обстрелом фашистов. Он и здесь оказался среди счастливчиков, сумевших и пулю не поймать, и в реке не утонуть. Какая это порожистая и своенравная река известно, пожалуй, всем. А если к этому прибавить, что вода в это время года леденяще холодная, то, действительно, удача огромная. Он говорил, что выплыла лишь небольшая часть воинов.

Ещё он иногда вспоминал случай со своей контузией. Контузило, оглушило, но голова работать не перестала. Потерпев поражение на поле боя, наши части отступили, а Мунир остался лежать на поле брани среди сотен убитых и раненых.

Немцы имели обыкновение обходить после сражения поле боя, торжествовать победу. Они ходили по полю и проверяли каждого солдата, если жив, его забирали в плен, если не в состоянии идти, добивали.

Мунир лежал, ни жив, ни мёртв, хорошо осознавая, что его будет ждать в плену в случае обнаружения фашистами признаков жизни в нём. Ему ничего не оставалось, кроме, как притвориться мёртвым, прекратить дышать. Необходимо было, во что бы то ни стало, не обнаружить признаков жизни. И ему это удалось. Его даже пнули пару раз ногой, чтобы удостовериться, действительно ли мёртв. Какая же всё-таки, выдержка требовалась для этого! Я до сих пор поражаюсь и восхищаюсь.

Вот так любовь к плаванию спасла его дважды. С детства и до конца жизни любил плавать, купался, начиная с самой весны до поздней осени, и обязательно, поздно вечером. Довоенные мальчишки в его детстве устраивали соревнования, кто дольше продержится под водой. Мунир выдерживал 5–7 минут. Общая политика воспитания подрастающего поколения в СССР способствовала тому, что дети вырастали физически крепкими и выносливыми, приобретали необходимые для военного времени навыки через спортивные тренировки. И главное, духовно не подкупные, верные идеям коммунизма, а по большей части, идеям человечности. Это и помогло нашей стране победить в страшной войне.

На счету Отца одно ранение и контузия. За свои боевые заслуги получил два ордена и множество медалей.

На старой семейной фотографии, датированной 1928 годом, семья Хакимовых в полном сборе. Та, в чьей семье сохранилась эта фотография, родилась в 1929, поэтому её там ещё нет, то есть, остальным троим детям на то время ещё только предстояло родиться.

Семья Хакимовых тогда пребывала в Томске. Муса и Шамсикамар и их дети. В середине между родителями стоит Мунир, пятилетний мальчик, тот самый, который прошёл всю войну, имеет одно ранение и одну контузию, в придачу к ним два ордена и множество медалей. Он умер в 2003 году в возрасте 80 лет, прожив всю жизнь в Стерлитамаке.

Рядом с ним ближе к отцу стоит Риза, павший в бою почти сразу, успев написать несколько писем домой, в которых признавался, что очень хочет выжить, что был бы рад остаться в живых, хоть без ног, без рук. Но не судьба была ему – вернуться.

На руках отца семейства – та самая девочка, которая почему-то приглянулась цыганам. Умерла в младенчестве. На руках у матери – младенец Амир, убит в Узбекистане в городе Динау. Как и зачем он там оказался, неизвестно. Но потомство оставить он успел. Дочь и четыре сына.

Остальным троим детям, как оговаривалось выше, ещё только предстоит родиться. Нажия, из воспоминаний которой, во многом и состоит повествование о предках Отца, умерла в 72 года, от неё остались два сына и дочь, и внуки уже подросли, имеют свои семьи.

Анвар 1935 года рождения, был прекрасным строителем, но имел несчастье получить травму, половину жизни прожил одноногим. Примечательно и то, что такую же травму через поезд получал и мой Отец. То есть, два родных брата с кармическим хвостом «угнетённая душа», Отцу как всегда, повезло больше. Пролежав полгода в больнице, он вернул себе ногу.

Суфия с тем же хвостом, 1938 года рождения, тоже прожила довольно бурную, и не всегда благополучную жизнь. Умерла в 2012 году.

Не минула война и родственников со стороны Мамы, живших в д. Тат. Саскуль Гафурийского района БАССР. Любимый племянник дедушки Гиндуллы – отца моей Мамы – прошёл всю войну, вернулся к дяде Гиндулле, и в этом же доме сыграли свадьбу, женился на красавице Мусалие из Кырмыскалинского района – родины бабушки моей Мамы Махибадар.