Дина Хайруллина – Путешествие в Будущее/Последний Могикан (страница 9)
Старшие дочери Рабига, Рафаза и Зайтуна работали в колхозе. Зайтуна умерла молодой от травмы, полученной на лесоповале; Рафаза частично утратила зрение по той же причине. Производственная травма. Рабига потеряла своего первенца и навсегда лишилась возможности иметь ребёнка.
Семья Курмангуловых, в которой преобладали девочки, всего один сын дорос до совершеннолетия, перед самой войной получила большой урон для личного хозяйства. Корова и лошадь в этот год приказали долго жить. Предприимчивый дед всё же приобрёл каким-то образом тёлку, то ли выменял на рыбу, то ли смастерил что-то своими руками. Он был отменный плотник, печник, умел плести невод и лапти, выдалбливать корыта. На всё это был спрос, в магазинах ведь в то время ничего не продавали.
В деревне не оставалось крапивы. Дети, рождённые во время войны, рождались зелёными от столь «изысканной» пищи. Курмангуловы, главным образом, спасались рыбой, которую глава семьи ловил для артели. Но зимой рыболовство почему-то приостанавливалось. Зимой была только лебеда и картофель, которой всегда не хватало, так как картошка заменяла и хлеб, и все остальные продукты. Кроме того, семьи колхозников облагались неподъёмным налогом.
Глава 10. Падение Контроля
Если учесть, что октябрь состоит из 31 дня, то сегодня ровно месяц, как Мама начала своё переселение в пространство с другими измерениями. Контроль, который она осуществляла на всех, кто так или иначе прикасался с ней, никак не желает отпустить бразды, сдать позиции.
Сегодня во сне мне показали это давление с увеличенной силой, ибо мамин Дух даёт команду: не забудь, скоро мне 40 дней! Символом долга явился образ мужчины, облачённого в чёрные одеяния и несущего заплечный мешок. Он не такой увесистый, и долг не велик. Не волнуйся, Мама, всё будет хорошо. Поминки на 40 дней пройдут на той же высоте, что и похороны.
Похороны, как бы это странно ни звучало, прошли под её неусыпным контролем. Мама, вернее её сознание на переходном моменте из одного мира в другой, никак не хотела поверить в свою возникшую несостоятельность, потерю власти, она руководила процессом, будучи не живой в классическом понимании. И это чувствовали все активные участники похорон.
В следующий вечер после того, как тело было предано земле, я физически почувствовала свободу. С одной стороны меня душили слёзы, с другой – ощущение необыкновенной лёгкости и небывалой раскрепощённости. Странное состояние.
И только в тот вечер я в полной мере ощутила всю мощь её психологического давления на меня на протяжении всей жизни. Как неуютно и скованно, оказывается, я чувствовала себя в её присутствии, не осознавая это в полной мере. И это после всего, что произошло с нами на протяжении последних 16 с половиной лет и того незначительного преобразования, которое всё же случилось с ней за эти годы. Несмотря на мою любовь к ней, искреннее желание принимать как есть, я осталась не до конца принятой ею, такой, какая я есть.
В первые три ночи после похорон она настойчиво требовала, чтобы я приходила на её кровать. Конечно, я послушно шла туда. Ведь это её последние просьбы, приказы. Я сидела и разговаривала с ней, произнося молитвы, те, которые она признавала. Время от времени рыдания сдавливали мне горло. Это состояние проходило довольно быстро, и для меня это был признак того, что я сама очень переменилась за последние десятилетия. В прежние времена не было бы конца-края потоку моих слёз. Это больше радовало, нежели огорчало. Ведь я готовлюсь продолжить свой жизненный и творческий путь.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.