Дина Галкина – Левиафан (страница 85)

Эван, словно почувствовав ее состояние, оказался рядом. Он коснулся ее руки, и тихо произнес — так, что услышала только она:

— Перестань себя во всем винить. Пожалуйста.

Она в ответ только вздохнула. Как можно перестать винить себя в смерти лучшего друга? Она ведь могла помочь… но не помогла.

Она все скажет Ланиз позже. Когда у нее хватит на это смелости. А пока…

Вот же они! Двое самых дорогих ей людей. Мама и сестра. Иринка, кажется, немного подросла за время, что ее не было, а мама… стала выглядеть еще более усталой, в иссиня-черных волосах появилась тоненькая седая прядка. Ли-фанне стало жалко ее. И как она раньше не думала о собственной матери? Хотя бы тогда, когда сбежала из дома? Она вздохнула. Чем дальше, чем больше она запутывалась в собственных мыслях и чувствах. Хорошо, что Эван рядом.

Она быстро взглянула на него. Молодой князь шел рядом, не глядя на своих спутниц. Взгляд его был устремлен вперед, пепельные волосы трепал ветер… глядя на него, Ли-фанна улыбнулась. И почему, когда рядом был Эван, ей сразу становилось спокойнее и легче?

Он вдруг обернулся. Их взгляды встретились. Эван улыбнулся. Ли-фанна улыбнулась в ответ. А может, все не так уж и плохо. Мир спасен, а это главное. И они вместе. Просто ей нужно время, чтобы осознать это до конца.

Она прибавила шагу, подошла к маме и сестренке. Ни Эван, ни Алька не пошли за ней, за что она была им очень благодарна.

Посмотрев на маму вблизи, Ли-фанна поняла: Хэла и легионер, который помог им сбежать из Гройвуда, сказали ей правду. Сигма Лотье была копией Верховной ведьмы Эфарленда, Оррайны, портрет которой она видела в галерее Эймара. Только мама была старше, чем чародейка, изображенная на портрете. А точнее, это тот самый портрет был очень похож на маму Ли-фанны. На Оррайну.

Стоило только Ли-фанне подойти к маме и Иринке, сестренка сразу же кинулась обниматься:

— Ли-фанна! Как же я рада, что ты вернулась!

— А уж я-то как рада! — Ли-фанна тоже обняла сестру и посмотрела на Оррайну. — Здравствуй, мама.

Она кивнула с грустной улыбкой.

— Здравствуй. С победой тебя, дочка.

— Не с чем меня поздравлять, мам.

— Как — не с чем? — подняла голову Иринка. — Ты же мир спасла!

— Не все так просто, Ир…

— Надо полагать, ты уже все знаешь? — спросила Верховная ведьма.

— Не все. Но про тебя — знаю. Только я одного не понимаю… мам, почему нельзя было рассказать нам все? Сразу? Просто узнавать правду от какого-то легионера, а потом от Хэлы как-то… не очень приятно.

— Правду? Какую правду? — Иринка непонимающе переводила взгляд с сестры на мать. — Вы о чем?

— Я дома расскажу тебе все, Ириночка, — тихо сказала Оррайна. — Вам обеим. Я хотела сказать тебе обо всем. Ли-фанна. Если бы ты не сбежала из дома, узнала бы обо всем уже через пару дней. Прости, что молчала раньше. Я просто хотела, чтобы мои дочери хоть какое-то время пожили спокойно, не опасаясь ничего.

— Я понимаю, мам, — сказала Ли-фанна. Она давно уже поняла, что не хотела бы с самого детства знать о существовании, например, Легиона. Или Левиафана. — И я даже рада, что все сложилось именно так.

Оррайна улыбнулась.

— Все равно ничего не понимаю, — мотнула головой Иринка, отчего ее пшеничные косички взлетели вверх.

Ли-фанна тоже улыбнулась, и погладила сестренку по голове. Иринка привычно отклонилась: она никогда не любила чужих прикосновений к своим волосам. Ли-фанна переглянулась с мамой.

— Ну, идем домой? — спросила Оррайна. — Расскажешь обо всем, что с тобой было.

— Можно подумать, ты этого не знаешь, — фыркнула Ли-фанна.

— Я знаю только в общих чертах, — не стала отпираться Оррайна. — Но всю историю целиком можешь рассказать только ты. А Иринка не знает вообще ничего.

— Ну, только ради Иринки, — весело ответила Ли-фанна.

Но уйти просто так, ничего не сказав друзьям, было бы неправильно. Она вернулась к Эвану и Альке, с трудом лавируя в толпе. Интересно, как долго их будут вот так вот почитать, как героев?

— Ну что? — спросила Алька, когда ей все-таки удалось до них дойти. Они с Эваном ухитрились найти местечко в отдалении от толпы, где их не могли видеть, так что можно было спокойно поговорить.

— Да ничего особенного, в общем-то. Мама домой зовет. Я пойду, пожалуй, — она вопросительно взглянула на Эвана. Он чуть заметно кивнул.

Почему она не сказала, что ее мама оказалась Верховной ведьмой Эфарленда? Наверное, потому, что ей и самой требовалось время, чтобы осознать это. А рассказать об этом друзьям она всегда успеет. Времени у них теперь полно. И уже не надо никуда торопиться.

— Я тоже пойду, наверное, — сказала Альнора. — Ужас, как домой хочется. О, а вот и родители! — радостно воскликнула она, посмотрев куда-то вправо.

Ли-фанна обернулась в ту же сторону, и, хотя раньше она ни разу не видела господина и госпожу Вирт, сразу узнала их: Алька была точной копией матери.

— Тогда и я пойду. В академию, — сказал Эван. — Или домой, к Теллусу. Он точно будет рад меня видеть.

— Когда в следующий раз встретимся? — спросила Альнора.

— Давайте завтра, — предложила Ли-фанна. — Где только?

— Давайте где-нибудь здесь, — сказал Эван. — Нравится мне у вас тут.

— А говорил «деревня»! — подловила его Алька.

— Так мне этот ваш район, может, этим и нравится, — не растерялся он.

— Тогда лучше всего встретиться у Восточных ворот, — произнесла Ли-фанна. Она твердо решила показать друзьям свой секретный уголок у подножия Бронзовой горы.

— А почему бы и нет? В шесть вечера, — сказала Алька.

— Заметано! — откликнулся Эван.

— Ну, я пошла тогда? Пока, что ли? — Альнора немного растерянно взглянула на них, потом махнула рукой и направилась к родителям.

— Как-то даже странно расходиться вот так, — сказала Ли-фанна Эвану.

— Ага. Хорошо, что это ненадолго, так ведь? — спросил вдруг он.

Он вдруг обнял ее, крепко прижал к себе, а потом, отстранившись, весело подмигнул ей, и пошел по направлению к центру города.

Ли-фанна почувствовала, что краснеет. Ох уж этот князь Ориманский! Никогда не знаешь, что от него ожидать… но именно это ей в нем и нравилось.

И, постаравшись хотя бы на время отогнать от себя мысли об Эване (получилось, честно говоря, не очень), Ли-фанна пошла к маме и сестренке. Впереди ее ждал дом. Дом, в котором она, кажется, последний раз была целую вечность назад…

Она и не подозревала, что так соскучилась по восточной окраине Дарминора! Убегая из дома за приключениями, она точно не думала, что будет так рада возвращению. Она вообще не задумывалась тогда о возвращении. Как же это все-таки было давно… почти в прошлой жизни.

— Пошли домой, мам, — сказала Ли-фанна, снова подойдя к Оррайне. — Устала я от всех этих приключений…

Эпилог.

В круглой комнате с деревянными стенами ярко горел огонь в камине. Уютно потрескивали поленья, а блики от огня весело прыгали по стенам. Или все-таки по одной стене?..

Другого источника света здесь не было: на огромном окне шторы были плотно задернуты, и в помещении царил таинственный полумрак. В нем с трудом можно было различить лица четверых мужчин, удобно расположившихся в креслах за круглым столом. Это были учитель Сойрен, хозяин замка Эймар, а также Рэй и Рональд. Все четверо сидели молча, словно ожидая кого-то.

Никто из них даже не шелохнулся, когда на полу рядом с камином сам собой возник яркий огненный круг. В нем, словно из языков пламени, возникла фигура женщины в алом платье. Это была Оррайна.

— Рад тебя видеть, — сказал учитель Сойрен, когда та уселась рядом с ним. — Хотя раньше ты была более пунктуальной.

— Уж как получилось, — буркнула Верховная ведьма. Она явно была чем-то недовольна, и вдобавок, встревожена.

— Все настолько плохо? — осведомился Рональд, видя ее настроение.

— И даже еще хуже. Все пошло не просто не по плану… все пошло совсем не по плану…

Близнецы с тревогой переглянулись.

— Сколько времени у нас есть? — спросил Рэй.

— Год. Самое большее, два. Потом все действительно начнется… — Оррайна тяжело вздохнула. — Я начинаю сомневаться, справятся ли другие Избранные с тем, что им выпадет…

— Ты боишься за нее? — спросил учитель Сойрен. — Она сильная. Справится. Тем более, время еще есть.

— То же самое ты говорил о Ли-фанне, — горько усмехнулась женщина.