Дина Галкина – Левиафан (страница 56)

Тарлиан согласился. Ему нравилось это странное место, так что даже просыпаться не хотелось. Еще бы не тревога за остальных, не оставляющая ни на минуту…

Они перешли мостик и скоро оказались в деревне.

С первой же секунды Тарлиан ощутил, о чем говорил ему Арос. Здесь действительно все были одной большой семьей — вместе работали, вместе решали какие-то вопросы, вместе радовались, вместе горевали… более того, Тарлиан и сам ощутил связь с этими людьми. Его роднила с ними его сила, сила феникса — и теперь глупо было отрицать ее существование.

— Понимаешь теперь? — спросил у него Арос. Тарлиан только кивнул в ответ. Да и что тут скажешь?

Он то и дело ловил на себе заинтересованные взгляды — но заинтересованные по-доброму. Его принимали здесь, принимали, как своего. Ничего подобного Тарлиан прежде никогда не испытывал — даже в крепости все семь лет он оставался чужим.

Так же, как фениксы смотрели на него, он тайком поглядывал на них. Люди как люди, и не скажешь с первого взгляда, что все они фениксы. Все разные — южане, северяне, люди с Востока, даже несколько синир — это вольный народ, живущий в высоких горах. В одежде преобладают красный с золотым цвета — цвета фениксов, как догадался Тарлиан. Но на этом все сходство и заканчивается. Кто-то из обитателей Норьафа, как и Арос, выглядели по-старинному, а кого-то было не отличить от обычных жителей Дарминора или Клифура, столицы Норланда. И все же было здесь какое-то единение.

— Эй, Финьяр! — окликнул Арос могучего рыжебородого северянина. — Не знаешь, где сейчас Старейшина?

— У себя дома, — пожав плечами, басовито ответил Финьяр. — Где ж ему еще быть?

— Спасибо, — кивнул Арос, и направился к самому маленькому домику, стоявшему на деревенской площади. Тарлиан, разумеется, за ним.

— Тут живет Домиан, наш Старейшина, — сказал Арос, останавливаясь у двери. — Он мудрейший из всех Фениксов, и все новички обязательно попадают к нему.

Арос постучал в дверь.

— Иди, — сказал он Тарлиану. — Удачи тебе.

Тарлиан вошел в дом.

Несмотря на каменные стены, это была скорее хижина, состоящая всего из одной комнаты. Служила она сразу всем: и рабочим кабинетом, и кухней, и спальней.

Старейшина Домиан стоял у окна, глядя на деревню. Но услышав, что Тарлиан вошел, он обернулся.

Старейшина Домиан оказался среднего роста седым стариком с улыбчивым лицом и яркими карими глазами. Чем-то он был похож на учителя Сойрена, которого Тарлиан видел до этого пару раз. Но наставник Дарминорской академии был намного серьезнее, можно даже сказать — суровее.

— Итак, — произнес Домиан приятным, бархатистым голосом. — Вот ты и здесь. Не удивляйся, я знал о том, что ты придешь, Тарлиан. Вопрос был лишь в том, когда…

— Но откуда вы знаете меня? — спросил Тарлиан. Не удивляться, как он ни старался, не получалось.

Домиан улыбнулся: похоже, старик прекрасно понимал, что сейчас творится в душе и в голове Тарлиана.

— Я знал твою мать, Тарлиан. Она жила здесь долгие годы до того, как отправилась странствовать и встретила твоего отца. Так что нет совершенно ничего удивительного в том, что я знаю тебя.

— Но… но… — у Тарлиана просто в голове не укладывалось то, что он только что услышал. — Но разве моя мама была фениксом?

— Конечно! Притом каким фениксом… я давно не встречал среди нас никого с такой силой. Неужели ты думал, что твой дар появился сам собой, из ниоткуда?

— Я уже никак не думаю, — мотнул головой Тарлиан. — Потому что ничего не понимаю.

Он действительно запутывался все больше. Его мама была фениксом? Хорошо, пусть так. Но почему он об этом не знал? Зачем скрывать это от него?

— И это вполне естественно, мальчик мой, — с улыбкой кивнул Старейшина Домиан. — Ты сейчас оказался в том положении, когда вопросов все больше и больше, а давать ответы на них никто либо не хочет, либо не может. Все мы прошли через это. И хотя я не могу помочь тебе на твоем нелегком пути, я постараюсь хотя бы рассказать тебе о твоем даре. О том, кто ты.

Вот это Тарлиану понравилось. Даже очень. Наконец-то хоть что-то определенное! А то сплошные тайны да загадки…

— Ты, наверное, спрашивал себя: кто же такие фениксы? Я отвечу тебе.

— Но при чем тут фениксы и именно мой дар? — спросил Тарлиан. Он не совсем разбирался во всей этой магии, но знал, что у каждого обладающего каким-то даром этот самый дар уникален.

— У нас, фениксов, все не совсем так, как у магов и даже сверхмагов, — покачал головой Домиан. — Мы едины в своих силах, и поняв таких, как ты, ты сможешь понять и себя.

В первую очередь, пойми — феникс — это не дар. Не магия. Это народность, можно даже сказать — раса людей… да даже не совсем людей… это куда проще понять, чем объяснить. Просто внутри каждого из нас есть частичка пламени, которое в чем-то сродни драконьему. Оно горит всегда, но до поры до времени оно неощутимо. Появляется же оно в самый важный момент. Возможно, то, что твой дар открылся так поздно, вызвано тем, что ты долгое время находился в Клеренской крепости Феникса. Ее магия во многом непостижима…

Тарлиан согласно кивнул. Такую же мысль высказывал и хозяин Эймара.

— Издревле мы, фениксы, жили на этих землях. Извини, я пока не могу сказать тебе, где именно мы сейчас находимся. Ты узнаешь это сам… когда-нибудь.

Итак, мы жили здесь с самых древних времен. Жили мирно, никогда ни с кем не воюя. И так продолжалось бы до сих пор, если бы не Легион…

Для них существуют только они сами. Остальные — так, нелюди. Особенно сверхмаги, горцы-синиры и фениксы. За первые годы войны с Легионом фениксы потеряли многих. Очень многих. С тех пор мы вынуждены жить среди обычных людей, и лишь немногие отваживаются вернуться в Норьаф, на свою истинную родину. Пэотому борьба с Легионом — для всех нас — дело чести. Кто знает, быть может, именно поэтому самый лучший рыцарский орден Эфарленда — Орден Феникса?

А теперь переходим к самому главному. К самой главной силе всех фениксов. А главная наша сила — в превращении в птицу… — Старейшина ненадолго замолчал.

Тарлиану на ум сразу пришли легенды о рыцарях-птицах, слышанные в крепости. Может, не все в этих легендах — выдумка?

— Собственно говоря, — продолжал Домиан, — мы больше птицы, чем люди. Любой из нас может возвращаться к своей истинной природе, но только от тебя зависит, когда ты будешь к этому готов… Сейчас же запомни одно, Тарлиан. Самое главное. Твой путь впереди туманен и долог. Я в отличие от многих других, не верю в судьбу. Но я верю в человека и в его выбор. Верь тому, что говорит тебе сердце, Тарлиан. И доверяй тем, кого можешь назвать своими друзьями… Сейчас это — самое важное. Но тебе пора возвращаться…

Голос Старейшины становился все тише, а комната будто растворялась в темноте…

Через пару мгновений Тарлиан проснулся все там же, в сырой и темной камере в Гройвудском подземелье.

Было ли увиденное им правдой? Или это был всего лишь сон? Как бы там ни было, он, кажется, начинал понимать, что нужно делать…

***

— И снова здравствуй, Ли-фанна. Я знала, что ты вернешься сюда.

Она без труда узнала этот голос. Диона. А значит, произошло примерно то, что она и думала…

В этот раз Ли-фанна даже запомнила момент, когда лишилась сознания. Или просто заснула? В любом случае, ей показалось, что вся она, все ее существо превратилось в крошечную, ослепительно-алую искорку, подобную тем, что вспыхивают в глазах неустановившихся сверхмагов. И эта искорка стремительно летит куда-то — кажется, что сквозь Вечность, сквозь Вселенную…

Место, где она приземлилась, снова став человеком, было ей незнакомо. Была это небольшая полянка, укрытая с одной стороны крутыми горными склонами, а с другой — густым лесом. Одним словом, местечко было надежно укрыто от посторонних глаз.

Ли-фанне показалось странным, что там, на этой полянке, уже наступал рассвет (на самом деле, на Листе тоже есть часовые пояса, просто Ли-фанна про них забыла). Из-за этого рассвета все вокруг казалось золотистым: и трава, устилающая полянку, и лес, и горы… Красивое зрелище. Почти сказочное. Но Ли-фанне было не до любования природой. Сейчас ее занимали куда более важные вопросы.

— Диона? — спросила она у Лунной богини, стоявшей перед ней.

Та ничуть не изменилась с прошлой их встречи. В ответ на вопрос Ли-фанны она с улыбкой кивнула:

— Итак, ты уже знаешь… что ж, ничего удивительного. В прошлый раз я специально не назвалась тебе, чтобы у тебя не возникло еще больше вопросов.

«Но они, тем не менее, возникли», — подумала девушка не без раздражения. Хотя злиться на богиню — это по меньшей мере глупо и неосмотрительно.

Видя недовольство Ли-фанны, Диона тихо рассмеялась. Ее смех был похож на журчание воды в весеннем ручейке.

— Что ж, похоже, избежать вопросов не удастся, — сказала Диона. — Спрашивай же, а я постараюсь ответить… на что смогу.

Ли-фанна не поверила, что богиня может не знать ответа на какой-то вопрос, и спросила:

— Почему именно мы должны победить Левиафана? Неужели никто до нас не мог этого сделать?

Богиню слегка передернуло при звуке имени древнего чудовища: очевидно, ей, как и многим магам и сверхмагам, неприятно было слышать его. А Ли-фанна после рассказа Рональда о прошлом Левиафана, кажется, вообще перестала бояться его. Хотя, когда она думала о грядущем сражении с бывшим драконом, ей становилось как-то не по себе…