Дина Галкина – Левиафан (страница 25)

«Великие боги!» — подумала Ли-фанна, глядя на эту огромную и чужую Луну. «Что я здесь делаю? Как я здесь оказалась?!»

И ровно в тот момент, когда закончилась эта полупаническая мысль, Луна ослепительно сверкнула ярким серебряным светом — не серебристым, а именно серебряным, причем этот свет явно исходил от самой Луны. Вдруг от светила отделилась непонятная полупрозрачная тень. И эта тень… начала двигаться в сторону Ли-фанны! Постепенно она видоизменялась, приобретая все более четкую форму… И наконец стало ясно, что это и не тень вовсе, а молодая женщина! Она будто бы шла прямо по воздуху навстречу Ли-фанне.

Вот, наконец, она спустилась, словно по невидимой лестнице, на землю и замерла в нескольких шагах от Ли-фанны.

Незнакомка была потрясающе красивой. Но красота ее была какой-то неземной, потусторонней. И Ли-фанну не покидало ощущение, что она видела ее, и не раз.

Длинные, черные, как смоль, волосы до самых колен; снежно-белая кожа; тонкие черты лица; большие глаза интересного светло-голубого цвета. Ее высокую, стройную фигуру обтекало длинное, до самой земли, серебристое платье, сшитое — даже не сшитое, а, скорее, сотканное из тончайшего переливчатого материала, чем-то похожего на воду. Платье шевелилось от малейшего ветерка, а в свете Луны оно ярко блестело и переливалось всеми цветами спектра. Но все же оно было серебристым.

Пока Ли-фанна внимательно разглядывала незнакомку, та с той же внимательностью глядела на нее. Но потом она приветливо улыбнулась и произнесла:

— Итак… я позвала тебя, и ты пришла. Подойди же сюда, дитя мое. Не бойся — здесь тебе ничего не угрожает.

— Но… подождите! Кто вы? Где я? И что должно мне угрожать? — воскликнула Ли-фанна, сразу выходя из оцепенения, вдруг охватившего ее.

— Ты задаешь очень много вопросов, — мягко улыбнулась красавица. — Это похвально, но древние тайны не любят нетерпеливых. Ах, молодость… ты еще так юна, милая моя… а на твои плечи взвалили такую тяжелую ношу… Впрочем, я несколько ошиблась, говоря о древних тайнах… они ведь намного моложе этого мира, а наш Лист еще так юн… почти как ты, Ли-фанна. Все это так относительно, и так непостоянно…

Ее голос был очень мягким и нежным, и одновременно очень звонким и сильным. Странный контраст, но именно этот контраст и завораживал. Речь этой таинственной незнакомки можно было бы слушать бесконечно… если бы она напрямую не касалась Ли-фанны.

— О каких тайнах вы говорите? О тайнах сверхмагии? И что за ношу на меня взвалили? И кто взвалил? И откуда, в конце концов, вы знаете мое имя?

— И ты снова забегаешь вперед, Ли-фанна Лотье, — мягко осадила ее красавица. — Но если ты так этого хочешь, я открою тебе немногое из того, что ты должна знать. Ты заслуживаешь этих знаний. Прости, что не расскажу всего, но пойми… это твой путь. И ты должна пройти его сама… без моей помощи.

Итак, ты спрашиваешь, кто я. Я не враг тебе — и это все, что тебе пока нужно знать. Ты можешь доверять мне, хотя и не во всем.

Где мы, я, увы, не могу тебе сказать. Быть может, этого места даже нет на самом деле… но все же мы здесь, и иногда знания этого бывает вполне достаточно.

Угроза у всех сейчас одна: банда, именующая себя Легионом, и… а вот этого, я, к сожалению, сказать не могу. Всему свое время.

Откуда я знаю твое имя — совершенно неважно. Я знаю многое. А вот остальные твои вопросы куда важнее.

Для начала о древних тайнах… я уже говорила, что они не столь стары, как все думают. Но это ни в малейшей степени не умаляет их важности. Эти тайны появились гораздо раньше первых сверхмагов. Но они тесно связаны с твоей судьбой и с судьбой тех, кто окружает тебя. Но ведь если я расскажу тебе об этих тайнах, они перестанут быть тайнами, так? — она улыбнулась, но в этой улыбке чувствовалась грусть.

— На твои взвалили ношу, которая оказалась не под силу многим смельчакам, лучшим воинам и сверхмагам Феникса. Кто же тебя обрек на такую участь? Ошибки. Ошибки недалекого прошлого, и люди, которые эти ошибки совершили. Они не хотели тебе такой участи… судьба рассудила сама.

— Но что, что это за участь? — снова спросила Ли-фанна, видя, что собеседница замолчала. — Что я должна сделать? Хотя бы примерно? Я ничего не понимаю…

— Твоя участь, твоя ноша, — с новой силой заговорила незнакомка, — это право начать. Право, которое больше похоже на обязанность. Тебе суждено начать то, что начнется в новолуние. А тогда, как известно, начнется все. — Она повернулась к сияющему серпу. — А новолуние уже совсем скоро…

Это лишь малая толика того, что ты действительно должна знать, это я уже говорила. Грубо говоря, это даже не знания, а подсказки, ниточки, держась за которые, можно выйти к истинному знанию. Но не за этим звала я тебя сюда. Прошу, подойди поближе.

На этот раз девушка послушалась — подошла по той траве, которая будто торчала иголками. Женщина с улыбкой наблюдала за ней.

— Молодец, заметила эту особенность с травой.

— Ее сложно не заметить. А почему же трава такая странная? Или это очередной секрет?

— О, нет! — засмеялась незнакомка. — Никакой тайны здесь нет, хотя, признаться, истинного ответа на это вопрос я не знаю. Но могу поделиться двумя предположениями.

Возможно, вся эта трава заколдована иллюзорным заклинанием, так что все кажется наоборот, а может, тут все, как в жизни: игл много, и, наступая сразу на все, не успеваешь почувствовать боли. А в мягкой траве скрываются редкие, но очень острые иглы-предатели. Доверишься шелку такой травы — и попадешься.

И Ли-фанне показалось, что этот разговор про траву был затеян не просто так.

Она стояла рядом с прекрасной незнакомкой и чувствовала себя нелепым гадким утенком. С зелеными волосами. Вот уж точно, инопланетянка!

— Итак, я наконец смогу отдать тебе то, из-за чего позвала, — сказала женщина, и с этими словами протянула ей… цветок.

Он был похож на те, что росли на поляне вокруг, только в отличие от них, он был не белым, а алым.

— Это зарецвет, — ответила она на изумленный взгляд Ли-фанны. — Магический цветок огромной силы. Он обязательно поможет тебе в будущем. А пока… — она прошептала несколько слов на непонятном языке, и цветок оказался прочно закреплен на тонкой, но крепкой бронзовой цепочке. — А пока надень его на шею и не показывай никому. Когда придет его срок, он сам себя проявит.

И, не давая больше никаких объяснений, она сама надела цепочку на шею Ли-фанне и произнесла:

— Совсем скоро ты покинешь это место. Быть может, навсегда. Но мы с тобой встретимся, и не раз. А пока что последний совет: ты привыкла не доверять людям. Так переступи же через свое недоверие!

Еще не смолкли эти слова, как все вокруг начало исчезать. Мгновение — и все погрузилось в густой молочно-белый туман…

***

— Эй! Ли-фанна, ты меня слышишь?

Она открыла глаза. Вокруг снова был Черный лес. Она почему-то лежала на траве. Над ней склонился Эван, и лицо у него было крайне встревоженное. Но увидев, что она открыла глаза, он усмехнулся, стараясь скрыть эту свою тревогу.

— Ну наконец-то! Спящая красавица соизволили очухаться! Ты как?

— В порядке, — неуверенно произнесла она, садясь. — Что со мной было?

— Вот и мне интересно, что с тобой было, — сказал Эван. — Ты упала в обморок — ну, как это обычно бывает у сверхов, — а очнулась почему-то только сейчас.

— И сколько я была в отключке? — спросила девушка, осматриваясь вокруг.

Солнце, похоже, по-прежнему висело высоко над горизонтом. Место, где она очнулась, разительно отличалось от того, где она отключилась… и от поляны, где она беседовала со странной женщиной, тоже. Здесь тоже была полянка, расположенная, видимо, в небольшой ложбинке. Дождь так и не перестал, все моросил, так что о положении Солнца можно было судить только по неясному светлому пятну среди туч. На полянке никого, кроме них с Эваном, не было.

— Рэй с Алькой скоро придут, — сообщил Эван, увидев ее удивленный взгляд. — Ну, сама считай: отключилась ты часов в двенадцать, а сейчас… — он взглянул на небо, — ну, может, часов пять.

— Быть не может!

Ли-фанна была уверена, что разговор с незнакомкой длился не больше часа! А оказалось — целых пять часов! Как так могло получиться?

Оказалось, она все это время пролежала в обмороке… но почему-то она была просто уверена, что разговор с той женщиной был более чем реален. Не могло такое ей просто привидеться. Интересно, а цветок, который она дала ей? Зарецвет — так она его назвала? Где он?

— Что с тобой? — спросил Эван, разом прерывая ее размышления. — У тебя вид такой, как будто что-то случилось.

— Что? Нет, все в порядке. Я просто задумалась.

— Ясно. Что-то долго их нет… — сказал Эван сам себе. — Надо бы поискать их. Знаешь, мы миль пятнадцать прошли, пока ты без сознания была. Опять тащить тебя пришлось.

— Сочувствую, — отозвалась Ли-фанна, думая совсем о другом.

— Да ладно. Слушай, я пойду, поищу их. А то они час назад ушли, дорогу узнать. Ты со мной?

— Нет. Я, наверное, лучше здесь побуду, приду в себя до конца.

— Ну как хочешь. С тобой точно все в порядке?

Она кивнула в ответ. Эван нахмурился.

— Как знаешь. Только не уходи отсюда никуда. Ладно?

— Хорошо.

— Я скоро.

Он ушел, скрывшись за деревьями. Оставшись одна, Ли-фанна первым делом провела рукой по шее. И сразу почувствовала тонкую цепочку. Странно, но бронза почему-то была холодной. И невидимой. Незнакомка просила ее никому не показывать цветок, но она, как оказалось, и не смогла бы этого сделать — он тоже стал невидимым! Кто же все-таки такая эта женщина? И откуда она столько знает про нее? Да, эта встреча оставила после себя больше вопросов, чем ответов.