Дина Галкина – Левиафан (страница 24)

Но дальше беседа не задалась — все трое ребят почувствовали некоторую отчужденность Рэя, и не хотели тревожить его вопросами. Во всяком случае, сейчас.

Некоторое время они просто сидели в молчании. В хижине было тихо — слышно было, как капли все еще моросящего дождя за пределами поляны ударяются о траву.

И вдруг в этой тишине раздался ясный, четкий стук: кто-то стучал в дверь. Ли-фанна и Альнора одновременно вздрогнули, Эван рефлекторно положил руку на рукоять меча, прикрепленного к поясу — с ним он теперь не расставался. Рэй явно напрягся, но никакой тревоги не выказал, а… пошел открывать дверь.

— Что бы это могло быть? — пробормотал он. — Или кто?..

Только он приоткрыл дверь, в образовавшуюся щелочку со свистом — именно что со свистом! — влетела небольшая птица. Она стремительно пролетела в другой конец комнаты, резко развернулась, и села на протянутую руку Рэя.

— Черный стриж… — медленно произнес он, глядя на птицу. — Ну конечно! Где еще она могла нас искать?

— Ты о чем? — спросила Ли-фанна.

— Эта вот самая птичка — черный стриж — посланник одной очень влиятельной и могущественной особы. И раз уж она решила связаться с нами, и даже письмо написала… — с этими словами Рэй отвязал от птичьей лапки послание, свернутое в тугой свиток, и погрузился в чтение.

— Быть не может! — пораженно воскликнул он через несколько минут. — Я ведь думал, что он… с ума сойти!

— Что-то случилось? — тут же спросил Эван.

— да нет, все нормально. Просто… несколько прояснились планы на недалекое будущее… но об этом пока что рано. Кстати, насчет «рано»… завтра опять отправимся чуть свет. Так что советую всем хорошенько выспаться! Не думаю, что завтрашний день будет легким…

Девушки сразу же с удовольствием последовали его совету.

— Тебе не кажется, что Рэй какой-то странный? — тихо спросила Альнора, когда обе уже лежали в своих кроватях.

— Странный? Ну разве что совсем немного. Он скорее… загадочный. И веселый. Иногда.

— Ну, в принципе, да. А Эван?

— А что Эван? Эван просто… просто Эван, и все! Что ты у меня-то спрашиваешь? Ты его лучше меня знаешь!

— Да, но… просто захотелось услышать твое мнение о нем.

— С чего это ты начала интересоваться моим мнением?

— Ну… мы ведь путешествуем вместе… и мир заключили…

— Ладно, ладно… давай спать, а? Честно говоря, я ужасно устала.

Альнора что-то невнятно пробурчала в ответ, и, похоже, действительно заснула. Ли-фанну тоже скоро сморил сон. Но где-то в полусне она вдруг поняла, что здесь, в этом домике, даже на защищенной полянке, она ни разу не почувствовала ни слабости, ни головокружения. Даже боль в правой руке отступила.

И, обрадованная этим открытием, Ли-фанна быстро заснула.

Рэй так всю ночь и не смыкал глаз. Стриж-посланник улетел, когда он прочитал письмо. Само письмо оставалось у него — он аккуратно положил его в нагрудный карман рубашки. Но вот поверить в то, что было написано в этом письме, он никак не мог.

Уже далеко за полночь, когда все уже давно спали, он вышел из домика, и в лунном свете перечитал послание еще раз. Потом, невесело усмехнувшись чему-то, он поднял голову к небу и спросил у самой Луны:

— Что ты задумала на этот раз? С чем хочешь, чтобы мы столкнулись? Куда ведешь их? Может, хватит уже говорить с нами знаками и загадками?

После этих слов он развернулся и ушел в дом. Всю ночь он просидел за столом, размышляя о чем-то. А может, вспоминая. Но об этом может рассказать только он сам.

Глава 7

Глава 7

VII. Лист. Эфарленд. Черный лес. Ли-фанна. Эван. Альнора. Рэй.

(11 дней до новолуния)

На следующий день наши путешественники двинулись в путь рано — было, наверное, около шести часов утра. Настроение у всех четверых было не очень: еще бы, им ведь пришлось покинуть такую защищенную опушку и снова войти в Черный лес. А в том, что он Черный, не сомневался теперь совершенно никто.

Дождь так и не прекратился — все моросил, из-за чего лес казался подернутым легкой дымкой. Серые тучи заволокли все небо, не пропуская солнечный свет, так что в лесу царил полумрак. Полянка, где стояла хижина, была единственным ярко освещенным пятном в этом мрачном месте. Естественно, нашим путникам не хотелось покидать ее!

Но добираться до замка Эймар нужно было, притом как можно скорее. Так что пришлось нашим друзьям собраться с силами и выйти в этот проклятый дождь.

Как только они покинули опушку леса, на Ли-фанну вновь навалилось все, что было так или иначе связано с ее «даром»: головокружение, боль в руке… Но ко всему прибавилось еще одно, крайне странное, ощущение: будто кто-то настойчиво стучался в ее голову. Именно что стучался. Она, казалось, даже слышала этот стук: тихий, ненавязчивый, но очень четкий и постоянный. И это ей совсем не нравилось.

Интересно еще кое-что: когда Ли-фанна переступила через невидимую границу, разделявшую лес и защищенную полянку, по всему ее телу пробежал холодок, а лицо будто заколола тысяча мелких иголочек. Когда-то она уже чувствовала нечто подобное… а, точно! Когда вышла из восточных ворот Дарминора. Выходит, там все-таки стояла магическая защита… или дело в чем-то другом?

— А обязательно возвращаться в лес? — спросил Эван. — Почему бы не пройти вон там?

Он махнул рукой в направлении, где полянка не граничила с лесом, а как бы продолжалась.

— Ну, если ты хочешь сгинуть в болотах, конечно, можешь идти там, — пробурчал Рэй. Он был сильно не в духе. — Через лес сейчас идти безопаснее, как это ни странно.

Первые четыре-пять миль они прошли в молчании. Да и о чем было говорить? Ли-фанна не знала, о чем можно говорить с Эваном и Альнорой. За четыре дня совместного путешествия она так и не смогла найти с ними общий язык, хотя и очень этого хотела. Может, все дело в ее нелюдимом характере?

Неизвестно, сколько бы они молчали, если бы Альнора вдруг не спросила:

— Я все равно не совсем понимаю… Насчет этого пророчества… Учитель Сойрен сказал, что чувствует, что мы как-то к нему причастны. Как это вообще можно почувствовать?

Рэй остановился и внимательно посмотрел на нее:

— Начнем с того, веришь ты ему или нет?

— Верю, конечно! Просто…

— Подожди. Просто пойми: у всех сверхмагов разные возможности. Дар у всех раскрывается по-разному. Сойрен, например, может чувствовать магию внутри каждого… и немного предвидеть будущее.

— Что-то я не замечала у себя никакого особого дара, — тут же отозвалась Альнора, хотя видно было, что ее очень заинтересовало сказанное Рэем.

— Ну, твой-то дар еще не установился до конца. А вообще все вы, алые сверхмаги, можете влиять на материальные предметы.

— А почему говорят «алые сверхмаги»? — поинтересовалась Ли-фанна, про себя отмечая это «вы». Выходит, себя Рэй к ним не относит? А говорил, «почти сверх». Непонятно…

— Потому что искры в глазах алые, что непонятного? Ну и наверное, чтобы посолидней звучало…

Но Ли-фанне показалось, что он снова чего-то недоговаривает.

Так они шли, а лес вокруг них оставался одинаково мрачным и зловещим. И этот ни на секунду не прекращающийся дождь… Ли-фанне казалось, что именно из-за этого дождя она так плохо себя чувствует. Да еще вдобавок ко всему ее коротко подстриженные черно-зеленые волосы намокли, липли теперь на лоб и лезли в глаза. Альнора, впрочем, выглядела примерно так же. Ее роскошные белокурые локоны изрядно потемнели от воды, и, похоже, только мешались хозяйке.

Сколько они так шли? И до куда Рэй собирался довести их сегодня? Неизвестно…

Где-то через час после обеденного привала, бывшего совсем коротким, Ли-фанна почувствовала, что голова у нее начала кружиться намного сильнее. Одновременно усилился и надоевший уже стук в этой самой голове. Она прошла еще шагов пять, и вдруг перед глазами все поплыло, и мир перевернулся с ног на голову…

***

Она очнулась, как ей показалось, почти сразу. Только вот где она очнулась, было непонятно. Но это точно был не Черный лес.

Вместо высоких елей и пихт, которые росли в той части леса — поле, а скорее даже, степь, покрытая странной травой серебристого цвета. Где-то эта трава казалась твердой, словно землю утыкали длинными серебристыми иглами; но почему-то именно такая трава была мягче пуха. А где-то трава стелилась по земле, будто шелковая, но ступать по ней было больно, как по иголкам. Кое-где из травы выглядывали цветы, больше всего похожие на белые звездочки.

Разглядывая это чудесное место, Ли-фанна не сразу заметила, что на ней вместо привычных брюк и кофточки надето красивое платье до колен из переливающейся алой ткани. Вдобавок, она почему-то была босиком. Заметив это, девушка несказанно удивилась: как это она оказалась здесь в таком непривычном наряде? И, кстати, «здесь» — это где? И, что самое непонятное, где остальные?

Тут выяснилось, что в этом странном месте уже наступили сумерки: из-за туч освещение в лесу было примерно таким же, так что неудивительно, что она не заметила разницы.

Небо здесь было красивого серовато-синего цвета, а прямо перед Ли-фанной висел огромный лунный серп, похожий на букву «С». Эта Луна была совершено не похожа на ту, что Ли-фанна видела дома, в Дарминоре. То есть, она вроде была та же, но… она была ярче, больше обычной, и… словно бы живая. Не просто круглая каменюка, спутник Листа, как говорили ученые, а совершенно отдельная, живущая своей жизнью магическая планета. Именно магическая и именно планета. И никак иначе.