Дина Данич – Пленница. Цена любви (страница 8)

Первое, что я делаю – переодеваюсь. А вот дальше…

Дальше я несколько часов провожу, сидя на широком подоконнике. Окна комнаты выходят на сад, но так же захватывают ту часть территории, которая примыкает к гаражу.

Я сижу и жду. Не знаю чего. Но когда из гаража выезжают одновременно две машины, мне кажется, что это тот самый момент, когда вероятность встретить кого-то в доме минимальная.

Мой брат чаще всего покидал дом в сопровождении охраны. Так что, скорее всего, Адам со своими помощниками уехал. И только поэтому я рискую покинуть комнату.

В этот раз глухая тишина в доме мне кажется хорошим знаком, и я торопливо направляюсь в кухню.

Естественно, просить Маттео о доставке я не хочу и не буду. Моя надежда – продукты в холодильнике, которых оказывается более чем достаточно.

Первые полчаса я постоянно оглядываюсь, боясь, что вот-вот кто-то войдет. Но постепенно успокаиваюсь и сосредотачиваюсь на процессе приготовления.

Вспоминаю, как Аделина удивилась тому, что я готовлю сама. Это и правда необычно – как правило, в семьях, держащих власть в мафиозных кланах, достаточно обслуживающего персонала. И до первого похищения я не владела какими-то кулинарными навыками.

Однако после возвращения домой, когда кошмары отступили, я рьяно начала изучать поварское дело.

Отец был против, постоянно бросал уничижительные фразы. Но вскоре его не стало, а брат, наоборот, готов был поддержать меня в любом начинании – только бы мне стало лучше. Именно так у нас и появилась конюшня с моей любимой Ласточкой.

Грусть по семье горечью оседает на языке. В глазах сухо, но тоска по брату и по его жене наваливается с новой силой.

Зачем-то вспоминаю слова отца о том, что Лучано – это сила. А значит, никто не смеет нам диктовать условия. Когда-то папа был для меня авторитетом, мужчиной, который казался идеалом. Потом это место занял Марко.

Я так далеко ухожу в свои мысли, что не сразу слышу щелчок замка на стеклянной двери, через которую можно выйти на улицу.

Поднимаю взгляд, лишь когда улавливаю какое-то движение в стороне. И тут же замираю с ножом в руке.

Ситуация повторяется, но в этот раз неожиданно появившийся мужчина стоит достаточно далеко, чтобы я не смогла его поранить.

Адам с интересом оглядывает стол, на котором я заканчиваю теплый салат с курицей. Сейчас на нем легкая кожаная куртка темного цвета, надетая поверх футболки, и темно-синие джинсы. Он как будто окончательно перестает быть похожим на мафиози.

Я привыкла видеть их в строгих костюмах – негласная униформа, которая придавала статус. Леви же словно и в этом нарушает привычные для меня правила.

– Почему не попросила Маттео? – спрашивает так, точно не он буквально вчера меня практически раздел на камеру. Да еще и в онлайн трансляции перед Андреа. Это если я правильно поняла, что Леви организовал.

Я молчу и впервые решаюсь просто игнорировать хищника, который находится в опасной близости от меня. Пусть между нами стол, но я не питаю иллюзий – для такого, как Адам, это не преграда.

Методично нарезаю курицу и перекладываю в миску, стараясь не думать о том, что я не одна на кухне.

И это становится моей ошибкой – хозяин дома как-то неуловимо оказывается совсем рядом. Буквально перетекает из одной точки в другую, что вообще-то сложновато при его габаритах.

Я дергаюсь, и в этот раз режу уже свой палец.

Охаю и, тут же бросив нож, замираю, глядя, как из раны выступают алые капли. Раньше я не боялась вида крови.

Пока меня не похитили в первый раз.

Теперь же алый цвет на моем пальце вгоняет меня в полнейший ступор. Я даже боли практически не чувствую, полностью сосредоточившись на том, что вижу.

Именно поэтому упускаю, как Адам перехватывает мою руку, а затем, глядя мне прямо в глаза, медленно слизывает капли крови.

Я ошарашена его поступком и не могу не то что возмутиться, даже просто мысль сформулировать. Язык Адама на моем пальце ощущается странно, и пока я препарирую свои эмоции и чувства, он резко притягивает меня к себе и накрывает мои губы своими.

Пожалуй, ему удается шокировать меня сильнее и тем самым перебить странную беспомощность от вида крови.

Поцелуй.

Мой первый настоящий поцелуй. С привкусом крови…

И он происходит прямо здесь и сейчас. С чужим мужчиной, который не станет мне мужем. С которым я не обручена и не связана долгом.

Да я даже не уверена, что он оставит меня в живых!

Все эти мысли проносятся в голове фееричным потоком, пока Леви заявляет права на мои губы.

Поначалу мягко, но настойчиво, втягивает меня в водоворот безумия, которое неуловимо отравляет меня.

Я ничего не могу ему противопоставить – слишком шокирована происходящим. В моей семье, как и во многих, невинность девушки – ценность, которая обязана быть сохранена для мужа.

Не потому, что это высокоморально и правильно. О, нет. Это всего лишь залог сделки, которая обязательно будет совершена, как только дочь достигнет своего совершеннолетия.

Я, как и многие, должна была стать женой кого-то из партнеров отца или одного из их сыновей. Браки в мафии – это сделки. Не более. Но как и в любой сделке здесь, есть условия.

Невинность невесты – одно из них. Обязательное условие.

Именно поэтому девочек в богатых мафиозных семьях не отпускали в школу, а чаще всего воспитывали и обучали дома.

Так было и со мной. Пока я не стала испорченным товаром, как сказал отец. Тогда я ощутила безысходность, хотя, может, и стоило бы порадоваться такой свободе – ведь мне не придется выходить замуж по указке. Но я в этом увидела лишь подтверждение того, что я – изгой в моем мире.

Лишь когда Марко сообщил мне, что нашел достойную партию, я смогла избавиться от этого разрушающего ощущения. Я подумала, что раз Андреа Соррентино – глава клана Unita Forza – согласился на мне жениться, значит, я не безнадежна. И держалась за эту мысль до момента, пока Аделина не стала намекать, что вообще-то я имею право не согласиться. Тогда я впервые задумалась – а хочу ли этого брака?

Для меня все было просто – Марко сказал, и я приняла это за единственно верное решение. Брат столько сделал для меня, что я даже не допускала мысли ослушаться. Если ему нужно укрепить связь с Unita Forza с помощью моего брака с Андреа – так тому и быть.

Но что теперь? Когда меня поцеловал чужой мужчина. Когда будущий муж увидел меня в этом безобразно откровенном платье. На мне появится клеймо шлюхи?

– Вкусная, – хрипло произносит Адам, отрываясь от меня с явной неохотой.

Его глаза настолько темны, что я могу лишь пугливо замереть, боясь спровоцировать хищника.

– Так нельзя, – шепчу, а у самой губы горят. Сердце стучит так быстро, а ноги дрожат.

На лице Леви появляется дерзкая ухмылка, а в глазах – опасный блеск.

– Кто сказал?

Его вопрос обезоруживает меня. Любой в моем окружении понял бы, о чем речь. Но Адам… Он как будто выбрал за правило нарушать все сложившиеся уклады – начиная от похищения девушки, заканчивая представлением, которое он устроил.

На этой мысли я замираю, оглушенная догадкой.

– Тут тоже камера, да? Для Андреа?

На лице мужчины мелькает легкое замешательство, которое тут же сменяется довольной ухмылкой.

– А ты затейница, лисица, – произносит он, наклонившись и медленно вдыхая воздух рядом со мной. – Мне нравится. С тобой будет очень интересно.

Запоздало упираюсь ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть, но от этого наш контакт становится лишь более плотным. Адам прижимает меня к себе жестко и бескомпромиссно, ясно давая понять, что не собирается отпускать, пока не захочет этого сам.

– Не надо, – бормочу, отворачиваясь в сторону. – Отпусти.

На контрасте с принудительными объятиями, которые не позволяют мне отстраниться, Леви в остальном действует очень мягко и даже нежно – проводит пальцами по моим волосам, задевает шею и спускается чуть ниже.

– Хранишь верность Андреа?

Я молчу. Нет смысла что-то объяснять – правила нашего мира известны нам обоим. Наверняка Леви специально провоцирует меня этим вопросом.

– Уверена, что в этом есть смысл? – продолжает он бить прямо в цель, ловко жонглируя моими страхами.

Я знаю, что Соррентино – жестокий мужчина. Аделина просветила меня насчет своего брата. Но еще я понимаю, что не имею права отказать брату. К тому же Андреа уже начал ухаживать за мной, чем сильно удивил.

Адам резко разворачивает меня так, что я оказываюсь к нему спиной и прижатой к его груди. Наша близость становится слишком провокационной, но, конечно же, моя попытка вырваться ни к чему не приводит.

– Тише, лисица. Я кое-что тебе покажу, – шепчет он мне на ухо и демонстрирует мне свой мобильный.

Решение приходит мгновенно. Мотаю головой, закрывая глаза, и торопливо говорю:

– Не надо. Я не хочу. Не буду смотреть!

Леви усиливается хватку, отчего задевает мой порез, и я, не сдержавшись, охаю. Не потому что очень больно – просто неожиданно.